Извращенная Гордость (ЛП)

 — Пошли, — сказал я. Мы с Нино прокрались в сад, мимо бассейна, туда, куда направлялись нападавшие. — Сэмюэль мой, — тихо сказал я.
 Нино ничего не сказал, только выключил телефон, чтобы свет на экране не выдал нас.
 Мы дошли до угла северного крыла и присели на корточки. Я огляделся и увидел двух мужчин, один из них блондин, работавших над дверью террасы во владения Савио, в то время как двое других осматривали местность, направив оружие вперед. Они перевернули стол и наполовину скрылись за ним. Это было массивное дерево. Может быть, это задержит пули.
  
 — Двое живых, Сэмюэль и еще один, — приказал я.
 Нино коротко кивнул. Он прочитает мне лекцию позже. Он злился, что на нас напали из-за того, что я привез сюда Серафину, что я подверг опасности его жену.
 Мы с Нино подняли ружья и начали стрелять. Кем бы ни были наши противники, они не были лучшими стрелками.
 Первый упал почти сразу. Двое у двери на террасу спрыгнули за стол и тоже начали стрелять. В конце концов у нас кончились патроны. Веселье вот вот начнется.
 Нино вытащил нож. Сжимая свой нож, я побежал к оставшимся трем нападавшим. Двое пошли за мной, один за Нино.
 Сэмюэль полоснул меня ножом, и я блокировал его своим. Другой ублюдок ткнул меня в живот. Я уклонился от этой атаки и вонзил клинок ему в бедро. Он упал с криком, но я схватил его за воротник и дернул вверх, чтобы блокировать следующую атаку Сэмюэля. Его нож вонзился прямо в живот товарища. Прежде чем Сэмюэль успел снова напасть, Нино схватил его сзади, одной рукой схватив за горло, а другой за руку с ножом. Я бросил ублюдка и прыгнул вперед, ударив Сэмюэля по запястью и сломав его, чтобы он выронил нож.
 Он хмыкнул, но нож не выронил. Он бился как сумасшедший, и Нино потерял равновесие. Блять. Они оба приземлились на землю, Сэмюэль на Нино. Схватив пистолет, я бросился на Сэмюэля, схватил его за горло и ударил прикладом в висок. Со стоном он обмяк. Нино оттолкнул его от себя. Я дотронулся до горла Сэмюэля, чтобы убедиться, что он жив.
 — Ты оставил своего противника в живых?— задыхаясь, спросил я Нино.
 — Конечно. Я знал, что вряд ли ты не убьешь хотя бы одного из них.
 Я усмехнулся. Нино подошел ко мне.
 — Если мы будем мучить его медленно, отправим кусочки его родителям и Данте, отряд сделает все возможное. Не думаю, что они рискнут потерять и Серафину, и Сэмюэля.
 — Не думаю, что он действовал по приказу Данте.
 — Скорее всего, нет. Но Данте не бросит своего племянника, потому что он пытался спасти своего близнеца.
 Я кивнул.
 — Отведи второго выжившего в камеру и разбуди его. Узнай все, что он знает. Я пошлю к тебе Савио, иначе он не перестанет скулить.
 — А как же Сэмюэль?
 — Я отведу его в другую камеру. Тогда я поговорю с Серафиной.
 — Мы будем иметь с ним дело вместе?
 Я посмотрел на блондина на земле.
 — Да. Если он хоть немного похож на Серафину, его будет весело сломать.
СЕРАФИНА
 Снова зажегся свет. Мои глаза горели от яркого света. Я все еще стояла на коленях на полу ванной, когда раздался голос Римо.
 — Иди в подвал и помоги Нино пытать этого придурка.
 Я почувствовала, как краска отхлынула от моего лица. Я слышала стрельбу, молилась, чтобы Наряд победил. …
 Я заставила себя встать, когда замок повернулся. Римо вошел весь в крови, и я задрожала, испугавшись, что мои самые большие ужасы сбылись. Несколько мгновений Римо смотрел на меня.
 — Твой брат пытался спасти тебя.
 Ужас сжал меня, как тиски. Я не могла дышать. Я не хотела в это верить.
 — Ты лжешь, — выдохнула я срывающимся голосом.
 Его губы изогнулись в мрачной улыбке.
 — Он храбрый человек.
 Я бросилась к Римо, вцепившись в его окровавленную рубашку.
 Темные глаза Римо встретились с моими. Хищный блеск в них заставил мое сердце забиться еще быстрее.
 — Нет. — повторила я. — Сэмюэля здесь нет. Он не станет рисковать. Данте этого не допустит.
 — Я думаю, твой близнец с радостью отдал бы за тебя жизнь, Ангел. Я сомневаюсь, что он пришел по приказу твоего дяди. Это означает отсутствие подкрепления.
 Я сглотнула. О, Сэмюэль. Мой защитник. Как ты мог быть таким глупым? Если Сэмюэль мертв, я не смогу жить дальше, зная, что он умер, чтобы спасти меня. Слезы побежали горячими дорожками вниз по моим щекам.
 — Если ты ... если ты ... — я не могла даже произнести это.
 — Тогда убей меня сейчас.
 — Он еще не умер, — пробормотал Римо, изучая меня темными глазами. — Посмотрим, как долго он продержится.
 Сэмюэль не умер. Ещё нет. Мои глаза расширились.
 — Дай мне взглянуть на него.
 Римо прикоснулся к моему горлу, подходя ближе.
 — Зачем? Так ты сможешь попрощаться?
 Я прикусила губу.
 — Чтобы увидеть правду.
 Римо улыбнулся.
 — Я не лгу.
 Он схватил меня за запястье и потащил из комнаты. Он повел меня в подвал и, держа за руку, чтобы я не могла ворваться внутрь, открыл одну из камер. Внутри лежал Сэмюэль, весь в крови, и не двигался, если не считать неглубокого вздымания и опускания груди. Его светлые волосы слиплись от крови. Моя грудь сжалась так сильно, что я была уверена, что потеряю сознание в любую секунду.
 — Что ты сделал?
 — Пока немного, — сказал он, закрывая дверь. — Ударил его по голове. Как только он проснется, мы с Нино займемся им.
 Я знала, что это значит. Ужасающий, мучительный крик эхом разнесся по подвалу. Я вздрогнула.
 — Это дело рук Нино. Он разговаривает с другим выжившим.
 Скоро это будут крики Сэмюэля. Скоро он подвергнется ужасам, от которых хотел меня спасти. Ужасы, от которых я была избавлена. К горлу подступила желчь. Мой близнец будет страдать и умрет за меня.
 Я схватила Римо за руку, глаза мои умоляли, хотя я знала, что у него нет сердца, которое я могла бы смягчить.
 — Пожалуйста, не надо. Вместо этого пытай меня.
 Римо мрачно улыбнулся, обхватив ладонями мое лицо.
 — Я не хочу тебя мучить. И я сказал тебе, что никогда больше не порежу тебя, Ангел.
 Конечно. Я знала, чего он хочет, чего он хотел с самого начала, и сегодня он это получит.
 Проглотив свою гордость, потому что это не стоило жизни Сэмюэля, я опустилась на колени прямо перед Римо. Я подняла лицо, слезы жгли глаза.
 — Я стою на коленях. Я умоляю тебя пощадить его. Что бы ты ни хотел, это твое, Римо. Прими это. Возьми все.
 Его темные глаза вспыхнули с чувством, которое я не могла прочитать.
 — Ты не умоляла о пощаде. Ты не предлагала мне свое тело, чтобы избежать боли, но ты сделала это ради своего брата?
 — Я знаю. Я сделаю ради него все, — прошептала я. — Я предлагаю тебе все. Ты можешь взять все это. Я отдам это тебе добровольно, если ты пощадишь моего брата.
 Римо схватил меня за руку и поднял на ноги. Не говоря ни слова, он потащил меня наверх, в свою спальню. Он отпустил меня и закрыл дверь. Его дыхание было резким.
 Мои пальцы дрожали, когда я потянулась за платьем и стянула его через голову.
 Глаза Римо обожгли мою кожу, когда я потянулась за лифчиком и расстегнула его, позволив упасть на пол. С трудом сглотнув, я спустила трусики вниз по бедрам, пока они не присоединились к лифчику на полу.
 — Это твоё. — тихо сказала я.
 Все, о чем я могла думать, это о Сэмюэле в подвале, лежащем в собственной крови, и о пытках, которые ожидали его в руках Римо и Нино. До меня доходили слухи о том, что они сделали с дядей Киары.
 Не отрывая глаз от моего лица, Римо двинулся на меня. Его руки коснулись моей талии, и я задрожала.
 — Такая сильная, — пробормотал Римо. — Так трудно сломать.
 — Ты выиграл. Ты сломал меня. Я умоляю тебя. Я предлагаю тебе свое тело. Пожалуйста, пощади Сэмюэля.
 Его глаза прошлись по всему моему телу, прежде чем снова остановились на мне.
 — Ты не сломана, Ангел. Жертвовать собой ради того, кого любишь, это не слабость.