Извращенная Гордость (ЛП)

 — Ты должна сесть, — сказал я ей.
 — Я предпочитаю стоять.
 Я отпустил ее, и она ухватилась за край раковины, чтобы не упасть. Я наклонился, чтобы поднять аптечку, но мой взгляд был прикован к высокому разрезу ее ночнушки, открывающему длинную стройную ногу. Она сместилась так, что ее передняя часть смотрела на меня. Я ухмыльнулся ей, но ее кожа была бледной, и прекрасный блеск покрывал ее лицо.
  
 Я схватил аптечку и выпрямился, пристально вглядываясь в нее, чтобы понять, упадет ли она в обморок или нет. Она прищурилась и с видимым усилием расправила плечи.
 Уголок моего рта дернулся. Я достал тканевый клей. Рана была недостаточно глубокой, чтобы наложить швы. Я не мог вспомнить, когда в последний раз порез не приводил к наложению швов или похоронам.
 Я достал дезинфицирующий спрей, и она напряглась, но не издала ни звука, когда жалящая струя попала ей в рану, но она снова прикусила нижнюю губу.
 — Если ты будешь продолжать это делать, результат будет вдвое болезненный.
 Она бросила на меня уничтожающий взгляд, но отпустила нижнюю губу.
 Я начал накладывать пластырь на ее рану, испытывая странное отвращение при виде пореза, который нанес. Я не мог точно определить это чувство, оно было мне чуждо.
 — Так вот как это будет? Ты вскрываешь меня и сшиваешь обратно? — она кипела.
 — Я не буду тебя зашивать. Я склеиваю тебя воедино.
 Она ничего не сказала, но я чувствовал на себе ее взгляд. Она постучала по моему предплечью татуировки Каморры, задевая пересекающиеся шрамы.
 — Интересно, кто нанес эти порезы, — задумчиво произнесла она.
 Я замер и вскинул голову. Она выдержала мой взгляд с тем же торжеством, которое я видел в подвале.
 — Интересно, кто тебя потом зашил? Вы с Нино порезали друг друга в какой-то извращенной братской церемонии и зашили друг друга, когда закончили? У тебя такие же порезы. Может, мне стоит спросить его.
 Я прижал ее к раковине всем телом, мои руки вцепились в мраморную стойку, когда я дрожал от ярости ... и других эмоций, которые я никогда себе не позволю.
 Серафина посмотрела на меня, несмотря на страх, овладевший ее совершенным лицом.
 — Никогда больше не упоминай об этих шрамах. И ты не будешь говорить с Нино об этом, ни единого слова, поняла? — прорычал я.
 Она сжала губы, не говоря ни слова. Капелька крови сорвалась с ее губ и потекла по подбородку.
 Выдохнув, я отступил назад, схватил полотенце и намочил его теплой водой. Я схватил ее за подбородок, но она схватила меня за запястье.
 — Стой спокойно, — приказал я, и она опустила руку, позволяя мне вытереть подбородок. Затем я присмотрелся к ее губам. Ее зубы поцарапали только верхний слой кожи. — Тебе повезло. Заживет само по себе.
 Я был так близко к ней, ее запах ударил в меня снова. Ее голос вывел меня из задумчивости.
 — Как долго ты будешь держать меня здесь?
 — Кто сказал, что я тебя отпущу? — спросил я тихим голосом, прежде чем отстранился и вывел ее из комнаты.
• ── ✾ ── •
 Вернув Серафину в комнату для гостей, которую я на этот раз запер, я уже собирался начать ежедневные тренировки, пиная боксерскую грушу, когда Киара ворвалась в игровую комнату. Нино шел за ней по пятам и пытался остановить, но она вырвалась из его хватки и с разъяренным видом направилась ко мне.
 Я повернулся к ней, подняв брови. Она не останавливалась, пока не оказалась прямо передо мной и сильно толкнула меня, ее глаза наполнились слезами. Я схватил ее за запястья, потому что она выглядела так, будто сейчас даст мне пощечину, а этого мы оба не хотели.
 Секунду спустя стальная хватка сомкнулась вокруг моего предплечья.
 — Отпусти ее сейчас же, — приказал Нино.
 Я встретился с ним взглядом, мне совсем не понравился его тон. Его хватка стала еще крепче. Предупреждение. Угроза. Мы никогда по-настоящему не воевали друг против друга, и я скорее отдам свою гребаную жизнь, чем позволю этому случиться. Но Киара могла быть причиной, по которой Нино мог рискнуть.
 Савио медленно поднялся, и даже Адамо отложил пульт.
 Я отпустил ее запястья, и Нино отпустил мою руку. Он склонил голову в знак благодарности, безмолвной благодарности.
 — Что ты делаешь с этой девушкой? — настойчиво спросила Киара.
 Я прищурился.
 — Не понимаю, какое тебе до этого дело.
 — Это мое дело, если ты принуждаешь девушку, — прошипела она, но голос ее дрожал.
 — Я Капо. Я правлю этим городом. Я решаю, что происходит с людьми на моей территории.
 Я повернулся лицом к боксерской груше, но Киара втиснулась перед ней. Ярость обожгла меня, но я запихнул ее в горло, несмотря на чертовски горький вкус. Она принадлежала Нино. Она была чертовой Фальконе.
 Я схватил ее за талию и отшвырнул в сторону, как долбаную куклу, прежде чем снова оказаться лицом к лицу с боксерской грушей. Она замерла под моими прикосновениями, как обычно. К сожалению, это длилось всего одну гребаную секунду. Она снова встала передо мной.
 — Киара, — предупредил Нино, но она сердито посмотрела на него.
 — Нет! Никто не защитил меня. Я не буду стоять в стороне, когда то же самое происходит с кем-то еще.
 — Уйди с дороги, — сказал я тихим голосом, чувствуя, как растет мой собственный гнев.
 — Или что? — резко прошептала она.
 — Я сказал, уйди с дороги, Киара.
 Она сделала шаг ко мне, прижимая нас почти грудь к груди.
 — А я сказала нет. На этой горе я готова умереть. Меня не волнует твоя вендетта с нарядом или то, что произошло в твоем прошлом. Невинная девушка не пострадает из за этого.
 Я не мог поверить, что она упомянула наше гребаное прошлое. Нино не должен был говорить ей об этом!
 Нино придвинулся ближе, наблюдая за мной, а не за Киарой. Гребаный ужас мелькнул в его глазах — то, к чему я все еще должен был привыкнуть, потому что мой брат всегда был бесчувственным, пока не встретил Киару.
 Я попытался пройти мимо его жены, но она схватила меня за запястье. Мой взгляд метнулся к ее тонким пальцам, затем вернулся к ее лицу. Нино слегка пошевелился, мышцы напряглись.
 Я криво улыбнулся ему. Он думал напасть на меня? Выражение его лица оставалось настороженным. Я встретился с ним взглядом и повернул свободную руку так, чтобы он увидел мою татуировку и пересекающиеся шрамы под ней. Он должен знать, что как бы меня не бесила его жена, я никогда не причиню ей вреда.
 Его брови сошлись на переносице, и он расслабился, слегка кивнув. Киара крепче сжала запястье.
 — Ты защитил меня от дяди, когда он хотел унизить меня, танцуя со мной на моей свадьбе. Ты помог Нино убить его....
 Я прервал ее, устав от ее эмоциональности.
 — Ты можешь успокоиться. Я хочу, чтобы Серафина пришла ко мне в постель добровольно, а не силой. Так что можешь отпустить меня прямо сейчас.
 Она внимательно посмотрела на меня.
 — Она не захочет. Зачем ей это? Ты похитил ее.
 — И тебя насильно выдали замуж за моего брата. Какая разница?
 Она убрала пальцы с моего запястья. Нино обнял ее за плечи.
 — Это не одно и то же, — прошептала она.
 — Разница только в том, что в твоем случае твоя семья решала, кому ты достанешься, а семья Серафины не имела права голоса. Ни у кого из вас не было выбора.
 Она покачала головой и посмотрела на Нино с такой любовью, что я знал, что никогда не смогу повредить ни одному волоску на ее теле. Она снова посмотрела на меня.
 — Дай мне поговорить с ней, — сказала она, не спрашивая, а приказывая.
 — Это гребаный приказ, Киара? — спросил я угрожающим голосом.
 Возможно, ей нужно было напомнить, что я ее Капо. Нино сжал ее плечо, но она выдержала мой взгляд, затем шагнула вперед и приблизилась ко мне.
 — Нет, — тихо ответила она, глядя на меня своими большими карими глазами, как будто это могло согреть мое сердце. — Я прошу у тебя разрешения, как твоя золовка и как Фальконе.
 — Черт, — прорычал я и уставился на Нино. — Разве ты не мог выбрать себе легкомысленную жену? Она так же хороша в манипуляциях, как и ты.