Любовники по несчастью (СИ)

— Мама, это Никита. Никита, это мама, — начиная нервно хихикать, представила я их друг другу.
— Очень, приятно, — сглатывая, произнес Никита, старательно прикрываясь одеялом.
— Мне почти тоже, — сдвинула брови мама, пристально рассматривая мужчину на моей кровати. И брови постепенно расходились обратно, а на красивом лице женщины, родившей меня на свет, медленно появлялась улыбка.
— А ты почему в дверь не позвонила? — решила я спросить.
— Так я звонила, — ответила мама, продолжая пялиться на Никиту.
— Странно, — пожала я плечами. — Мам, пойдём на кухню. Сделаю тебе чай.
— Лучше кофе. И в него коньяк, — кивнула мама.
— Коньяка нет, — произнесла я и, взяв маму за руку, потянула её к выходу. — Никит, ты как на счёт кофе?
— С удовольствием. И мне… мне бы ещё мою одежду, — отозвался он.
Мы с мамой вышли из комнаты, я помогла родительнице снять пальто, дала тапочки. А пока она разувалась, я быстро собрала на кухне разбросанную одежду. Отнесла охапку в спальню и вернулась на кухню.
— Кто это? — шепотом поинтересовалась мама.
— Я же вас познакомила, — усмехнулась я. — Это Никита. — Я поняла, что его зовут Никита, — процедила недовольно мама, а затем, прямо мне в ухо, поинтересовалась: — Кто он такой?
— Один очень хороший человек.
Мама закатила глаза и выдала:
— Дочь, скажи, ты что, его вчера где-то подцепила и притащила домой? Ох, проклятая эта квартира, Содом и Гомора.
Такое предположение меня, мягко говоря, обескуражило. Я всегда была скромной и ответственной, а тут мама заявила мне такое!
Да и квартира то здесь причём?
— Нет, мы с Никитой давно знакомы.
И ведь не обманула. Знакомы мы, действительно, были уже несколько месяцев. А все остальное, причины и следствия… нет, об этом я рассказывать не буду. Во всяком случае пока.
Мама, понимая, что большего я ей не скажу, насупилась и села за стол, а я принялась готовить кофе на троих.
Никита появился, когда все три чашки уже стояли на столе.
— Никита, — обратилась мама к нему, — а скажите, как давно вы знакомы с моей дочерью?
Вот так и знала, что не получив ответы у меня, мама пристанет к Никите. Причём он ещё и за стол сесть не успел.
— Мы познакомились в конце декабря, — честно ответил Никита.
Мама перевела взгляд на меня. Очень странный и настороженный взгляд.
— И какие между вами отношения? — продолжила она, вновь обращаясь к Никите.
Отдать Никите должное — он не растерялся и даже бровью не повел. Положил себе в чашку сахар и, помешивая ложечкой, ответил:
— Уважительные.
Вполне достойный ответ. Да ещё и правдивый. А главное обтекаемый, что маме, безусловно, не понравилось.
— А в дальнейшем у вас есть на мою дочь планы? Вот на этот вопрос я слышать ответа сейчас не хотела.
— Мама, прекрати, — с улыбкой, но серьёзно вмешалась я, — мы взрослые люди и сами разберёмся.
— Тоже самое ты говорила лет пять года назад, когда я познакомилась с Юрием, — недовольно ответила мама.
— Ну, и я же разобралась, — я снова улыбнулась.
— Из серии — лучше поздно, чем никогда, — кивнула мама.
Я посмотрела на Никиту и понимала, что мой взгляд он видит, только вот на меня смотреть мужчина не стал. В три глотка выпил кофе и поднялся:
— Спасибо. Мне уже пора.
Пожалуй это было правильное решение. Мама так и будет приставать. Пусть уж лучше только ко мне.
— Я провожу, — я поднялась следом и прошла за Никитой в коридор. — Ты прости, что мама так, — шепнула я ему в коридоре, пока Никита спешно одевался.
— Ничего, я все понимаю, — ответил он, но таким непривычным тоном, что мне стало не по себе. — Пока.
И он ушёл, оставив немного неприятное послевкусие.
Я не стала возвращаться на кухню, крикнула маме, чтобы она немного подождала и пошла одеваться. Собралась я быстро, так что вскоре мы с мамой уже садились в машину.
— Мне сегодня твоя свекруха звонила, — заявила мама, пристегиваясь ремнем безопасности.
Я нахмурилась.
— Чего она от тебя хотела?
— Чтобы я тебя образумила, — усмехнулась мама.
— Мне она тоже звонила, — усмехнулась я в ответ. — Представляешь, она считает, что измена — не веская причина для развода.
 
— Да, именно это она и до меня донести пыталась. Я не удержалась и послала ее в долгое, пешее и эротического путешествие.
— Ну и правильно, — заулыбалась я, радуясь тому, что мама смогла сделать то, на что я бы не решилась.
Далее минут десять мама сидела молча, косясь в окно. Но я видела и понимала — это тихая бомба скоро взорвётся. Маме безумно хотелось меня расспросить, и вот уже когда я вела машину по улице Стеклова, мама выдала:
— Получается, что и ты изменяла Юре?
Я чуть управление не потеряла.
— Нет, — цепляясь руками в руль крепче, ответила я.
— А когда между тобой и этим Никитой все началось?
— Совсем недавно, — произнесла я, — мам, я тебя прошу — не лезь пока. В моей голове итак бардак. Я потом тебе обязательно все расскажу.
Такой мой ответ маму вроде устроил. Она кивнула. Роман Андреевич встретил нас с улыбкой. Мама умела производить впечатление на мужчин. В ее адрес тут же посыпались комплименты. Завидовала я ей, её женственности и умении себя подать. Мне такое пока неподвластно.
Договор мы заключили быстро, на полгода. Затем мама перевела нужную сумму и мы, попрощавшись с арендодателем, поспешили дальше.
В налоговой все оформление тоже много времени не заняло. Мы взяли талон с номером и сели ждать, наблюдая за табло, на котором высвечивались цифры, и, как оказалось, перед нами был всего один человек, который то же собирался открыть свое дело.
В общем через три дня "ИП Анисимова" может официально начать работать. Анисимова — это моя девичья фамилия и фамилия мамы по первому мужу, соответственно. Ни во втором, ни в третьем браке мама фамилию не меняла, говорила, что слишком много мороки. И я, после развода, верну фамилию отца. Не хочу больше быть Владимировой, я итак скрипя зубами согласилась менять, свекровь настояла.
А вот с названием фирмы я так и не определилась. Точнее я вообще об этом не думала. И помощник в этом вопросе мне бы не помешал. И я точно знала к кому обратиться.
Я отвезла маму домой и уже собиралась набрать Егора, когда он сам вдруг мне позвонил. Я включила громкую связь, пристраивая телефон на специальном креплении на передней панели:
— Привет, Егор.
— Привет, шеф, — отозвался парень. — У меня тут новости.
— Говори.
— Юрий Петрович рвёт и мечет, — довольно хихикая, сказал Егор, — к нему пришла постоянная клиентка, хотела съездить в романтический тур на Мальту, только вот спецтуров в базе фирмы уже нет. Он в каждый компьютер заглянул.
Каюсь, я ехидно заулыбалась, ощущая себя при этом довольной донельзя. А ещё я ни капельки не чувствовала себя виноватой.
— И это ещё не все. По всей видимости Юрию Петровичу из клиники позвонили, он приходил ко мне, и по поводу туров и чтобы узнать, что там случилось с платёжкой. Я дурака включил, мол, ничего не знаю, но мне пришлось показать, что деньги из клиники якобы отозвали вы.
— Правильно, молодец, — продолжила я улыбаться, представляя лицо Юры в этот момент.
— И ещё один момент, — продолжил Егор, — сегодня сразу несколько сотрудников, и я в том числе, написали заявления об увольнении. А Юрий Петрович демонстративно их порвал.
— Ах, вот так, значит, — фыркнула я. — Попроси сотрудников, чтобы написали новые. Я скоро приеду.
  
Глава =19=
 
Я шла до ресепшена, на ходу набирая Егору сообщение, что уже на месте и иду к нему.
В руках я несла коробку с пиццей, решила по пути заскочить в ближайшую пиццерию, из которой Егор обычно и заказывал себе еду.
— Добрый день, Ульяна Александровна, — с едва уловимой улыбкой произнесла Света, удивленно уставившись на коробку в моей руке.