Любовники по несчастью (СИ)

— На новоселье принято дарить подарки. И у меня он есть, но пока не с собой. Он делается ещё и скоро я тебе его подарю, думаю, что тебе понравится.
— Да ладно, Юль, не стоило…
— Так, цыц, я захотела и я подарю. А пока предлагаю просто отметить твой переезд. Жалко, конечно, что я лишилась такой хорошей соседки, но подругами, надеюсь, мы, невзирая на расстояние, тем более не такое большое, останемся, — она полезла в пакет и достала из него бутылку вермута и апельсиновый сок. Ну и коробку пирожных ещё, заварных.
Я, смирившись с неизбежным, достала стаканы. Юля тут же сделала нам по коктейлю, мы немного отпили и подруга, присаживаясь на табурет, попросила:
— Рассказывай, как дела?
Я вздохнула, выдохнула. В красках поведала Юле про вчерашнее двойное антисвидание. Затем про утренний визит в суд. После рассказала о встречи с арендатором и что помещение под мой новый офис находится в том самом деловом центре, куда мы ездили на фотосессию. Несколько минут мы вспоминали тот день, когда я неожиданно выступила в роли модели.
Промолчала я лишь про нас с Никитой. Потому что вдруг поняла, что про это мне почему-то стыдно говорить. Хотя хотелось, очень хотелось поделиться. Я даже несколько раз вроде пыталась начать, но останавливалась, запивая слова коктейлем.
— Знаешь, а в тебе что-то поменялось, — вдруг произнесла Юля, — кажется мне, что ты что-то не договариваешь…
Юля словно видела меня насквозь. Даже удивительно, что за такое короткое время мы с ней стали настолько близки. Мне казалось, что я давно её знала. Потому и решила все-таки довериться:
— Помнишь Никиту?
— Это тот, который муж любовницы?
— Ага, — кивнула я и мечтательно улыбнулась. Уже собралась признаться, как Юля выдала:
— Так, дай угадаю — у вас что-то было?
Я притупила глазки и ответила:
— И уже не один раз, — тёплые воспоминания захватили, настолько сильно, что голова закружилась. Хотя это могло быть и от вермута.
— Ну и правильно, — Юля сжала мою ладонь.
— Только вот я не знаю что это и как правильно назвать. Отношения я вряд ли решусь сейчас строить. В процессе развода это как-то не очень. Да и что об этом думает сам Никита я тоже не знаю.
— Вы сейчас с ним в одинаковых положениях, так что Никита, скорее всего думает точно так же, как и ты.
— Я понимаю. Только вот что с этим делать?
— А тебе с ним хорошо?
— Хорошо. Но это ограничивается пока только постелью.
Юля улыбнулась:
— Вы друг для друга что-то вроде таблеток. Это не плохо, но и не очень хорошо, — она налила нам по новой порции коктейля. — Советчик из меня тот ещё. Сама без отношений и строить их похоже совсем не умею. Но, я все-таки скажу, что думаю. Мне кажется сейчас надо пустить все на самотёк. Пусть идёт как идёт. И относится к этому не как к чему-то серьёзному, а как… к курортном роману, во! Он может закончится. А может и перерасти во что-то большее. Главное не отпугнуть ни Никиту, ни себя.
Я понимала о чем она говорит. Но не понимала как это сделать.
Последние пять лет в моей жизни была стабильность. Я к ней привыкла.
— Я подумаю, спасибо, — кивнула я с улыбкой благодарности. А затем решила, что хватит про меня. — А как там дочка твоя? И вообще, как съездила?
— Да хорошо. Маруське лучше. Обещала ей на следующих выходных, если совсем выздоровеет, в город свозить…
Далее Юля рассказывала про дочку. Ну и про маму свою пару слов сказала. Причём, как я поняла, у них с мамой немного натянутые отношения. И Юля в городе без ребёнка не потому что сама так захотела, а так её мама настояла.
Мы все говорили и говорили, сменяя темы и попивая коктейль. Время пронеслось незаметно. Юля начала собираться домой, завтра ей с утра на работу.
И вот когда она вышла в коридор, чтобы одеться, в дверь квартиры позвонили.
На пороге стоял Никита. В его руках — букет цветов.
Причём, господи, белых роз!
Этот мужчина не знал о моих предпочтениях!
Но угадал!
Совпадение? Так… так бывает?
— Привет, — улыбнулся Никита, но тут он заметил Юлю и нахмурился, — прости, ты не одна, надо было позвонить.
 
— Я уже ухожу, — ответила Юля, спешно надевая сапоги. Затем она накинула на плечи пальто и чмокнула меня в щеку: — Давай, звони и пиши. Я на связи.
Юля подмигнула мне так, чтобы Никита не видел и ушла, причём максимально быстро.
А мы с моим гостем замерли, стоя друг напротив друга.
— Это тебе, — наконец сказал Никита, отдавая мне букет. Я сунула в него нос, вдыхая аромат роз, перемешанный с запахом холода, который ещё был на улице. Но оба этих запаха неожиданно согревали. Тело наливалось теплом.
— Спасибо, — отозвалась я. — Зайдёшь?
Никита тут же перешагнул порог, на ходу снимая куртку.
— Как дела у тебя? — поинтересовался он.
— Я бы сказала, что хорошо, несмотря ни на что, — улыбнулась я, приглашая Никиту жестом пройти на кухню.
Сама же я направилась в гостиную, чтобы достать вазу для цветов. После пошла на кухню.
Мой гость сидел за стол, постукивая пальцами по столешнице. А я, налив в вазу воды и поставив в неё цветы, с благодарностью посмотрела на Никиту. В очередной раз подмечая, что он привлекательный мужчина. А ещё интересный. Страстный…
Глубоко вздохнула, отгоняя жаркие воспоминания. Мне от них не стыдно. Но стыдно от другого — что Никита может заменить и догадаться о чем я сейчас вспомнила.
— Как суд? — спросил он. И я рассказала и про суд и про все остальное, что сегодня произошло.
— Мелочный у тебя муж, — подметил Никита в конце.
— Не называй его так, — запротестовала я, но с улыбкой. — Он не муж. И скоро это будет зафиксировано официально. А как твой день прошёл?
Не знаю почему у меня вырвалась именно эта фраза. Обычно так мама спрашивала каждый вечер у дяди Сандрика, когда он возвращался с работы.
— Заявление подал. Затем полдня разбирал дома вещи, — он покосился на меня и добавил: — Пытался найти Анжелкины.
— И нашёл?
— Нет, — качнул Никита головой, — но потом сел на кровать и понял, что она единственное, то самое, что напоминает о годах брака. И я её сломал.
— Кровать? — нахмурилась я. Никита кивнул.
И все же ему до сих пор больно. Пожалуй даже больше, чем мне. И это нормально. Боль. И я понимала Никиту.
Только вот не понимала почему мне не так больно? Неужели потому что не любила?
А может я отношусь к тем, кто просто не умеет?
Мне стало жалко. Себя. Затем Никиту. Даже Анжелу почему-то. Может она как раз и любит Юру по-настоящему? Только вот вряд ли получится то, чего хочет.
Глубоко вздохнула, поставив вазу у плиты, а затем, повинуясь неожиданному порыву, я подошла к Никите и села ему на колени. Одну руку я положила мужчине на плечо, другой погладила по колючей щеке. И тут же почувствовала, как меня обняли, прижимая к себе.
Никита поднял на меня лицо. Чуть приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать, спросить… Но вместо этого Никита меня поцеловал.
Мы долго целовались, наполняясь друг от друга желанием. Руки ласкали тело, мои — его, его — моё. И нам обоим это нравилось. Нам обоим хотелось большего.
И, кажется, я сошла с ума. Ведь когда Никита поднялся с табуретки со мной на руках, я его остановила. Для того, чтобы начать здесь раздеваться. Для того, чтобы предаться страсти здесь, на кухне. На столе. Мне всегда хотелось. А Юра был консерватором в этом вопросе. Считал, что для секса самое удобное — постель. Ну на крайний случай диван.
Удивленные, но довольные глаза Никиты дали мне понять, что мужчина догадался о моем желании. Смел со стола все то, что на нем было, что-то даже разбилось, но не важно, посуда бьётся к счастью.
Одежда полетела в разные стороны — на пол, на плиту, на мойку тоже. И вот мы полностью голые, порывисто целовались, поглаживая друг друга.
В меня словно бес вселился. Бес похоти. Я чуть подпрыгнула, устраиваясь пятой точкой на поверхности стола, и, о Господи, сама развела ноги в стороны…