Любовники по несчастью (СИ)

Юры дома уже не было. И я, приняв душ и выпив кофе, начала разбирать свои вещи. Летние можно перевезти на квартиру дедушки уже сегодня. Кое-что из посуды тоже.
Я распихала все, что собрала по пакетам, и минут через десять покинула квартиру.
  
Глава =10=
 
Квартира дедушки встретила меня пылью и стоялым, душным воздухом. Я тут же открыла окно в большой комнате и начала медленно обходить свои владения.
Маленькие владения, но уютные. Ремонт сделан на совесть, качественно — и стены и паркет и потолок.
В большой комнате стояла только новая стенка, со шкафом, баром и с несколькими дополнительными секциями. В маленькой комнате, вдоль окна, подпирая обе стены и занимая больше половины пространства, расположилась двуспальная кровать, места в комнате оставалось лишь под небольшой, угловой шкаф. Надо будет купить.
На кухне тоже новый гарнитур, холодильник, плита с духовкой. В ванной и туалете тоже полный порядок. Машинки стиральной только нет.
Но, в принципе, — жить здесь можно. Да и к центру поближе.
Я разделась, вешая тонкий пуховик, да, я решила поменять уже "шкурку" на попроще, на вешалку в прихожей. Нашла в туалете ведро, в встроенном шкафу между прихожей и спальней тряпку и принялась отмывать от пыли свое будущее жилье.
А закончив, распаковала привезенные с собой вещи и посуду. Первое убрала в шкаф в гостиной, второе на кухню. И села на маленький табурет. Оглядела пространство.
Когда дедушка умер и выяснилось, что по завещанию квартира досталась мне, мама, будучи тогда моим опекуном, сказала отцу, что разрешает ему жить здесь до тех пор, пока квартира не понадобится мне. Папе жить было негде. И я до сих пор не знаю почему дедушка так с ним поступил.
А когда умер и папа — мама избавилась ото всей старой мебели, что была в этой квартире. Оставила лишь то, что хранило воспоминания — фотографии, книги, какие-то дедушкины записи — это все должно лежать на антресоли. Я туда ни разу не заглядывала. Но обязательно доберусь.
Время пролетело быстро. Часы показывали четыре дня, и у меня был час, чтобы добраться до юриста.
Не торопясь, покинула квартиру и вскоре уже ехала по дороге, на которой таял снег. Мне почему-то особенно сильно хотелось, чтобы в этом году весна поскорей пришла. Как символ нового — когда вокруг все преображается.
К кабинету юриста я подошла чуть раньше, чем сказал Никита. Но ждать мне не пришлось — они уже закончили.
— Добрый день, Ульяна Александровна, — улыбнулся мне Виктор Никифорович, кивая на стул. А вот Никита и его отец, при моем появлении, поднялись со своих мест. Вот в кого Никита такой, да и внешне он очень похож на своего отца — те же черты лица и даже рост и телосложение.
Я поздоровалась, присела.
А все что происходило дальше — как в тумане. Глубоко, на уровне подсознания, меня глодало, что поступаем мы нечестно. Да и не законно. Проклятая совесть включилась совсем не вовремя. Но я старательно засовывала её поглубже. Заставляла себя вспоминать об предательстве Юры. И это помогло.
Расписки я перечитывала уже придя в себя. И свою и Никиты. Они были совершенно одинаковые, только имена наоборот.
Первым свои подписи поставил Никита. Потом я. Затем мы слушали инструкции юриста, что мне желательно идти разводиться не в ЗАГС, а сразу в суд, одновременно подавая на раздел имущества. А вот Никите можно и в ЗАГС, общего имущества у него с Анжелой уже нет.
— Ну вот и все, — с грустью улыбнулась я, когда мы с Никитой уже стояли в коридоре и ждали пока его отец посетит уборную. Мужчина двигался медленно, да еще прихрамывал. Хотя выглядел бодро, может какая застарелая травма.
— Адвокат то у тебя есть? — спросил Никита.
— Да, жена сводного брата, по совместительству ещё и кума. Карина по семейным делам тоже работает. Я пока ей не звонила, но думаю не откажет.
— Карина? — чуть нахмурил брови Никита. — Не Арутюнян случайно?
— Да, а вы знакомы?
— Она консультантом на моей старой фирме работала, пока в декрет не ушла.
 
— Уже вышла. Их второму сыну уже три года.
— Хороший человек и классный специалист, — одобрил Никита.
Я, соглашаясь, кивнула. А потом произнесла:
— Только вот я не знаю как сделать лучше: сказать всё Юре, или молча съехать и пойти в суд.
Никита задумчиво нахмурился:
— А знаешь… мне вот хотелось бы посмотреть на их лица одновременно, когда мы скажем им что знаем об их адюльтере, — ответил он.
Теперь нахмурилась я:
— Типа очная ставка?
— Скорее двойное… антисвидание, — фыркнул Никита.
А что, идея неплохая. Всё им обоим в лоб сказать. Высказать все, что на душе. Главное не перегнуть и держаться достойно. И вдвоём это сделать будет проще. Не так страшно и больно.
— Завтра? — уточнила я.
— Можно и завтра. Например пригласить наших ещё супругов на ужин. Этакий сюрприз.
Я задумчиво покосилась в окно. А за ним опять шёл снег.
— Я тогда успею завтра утром ещё часть вещей перевезти. У меня их, оказывается, много. Ещё я бы кое-что из мебели забрала, любимое кресло, прикроватный столик, пару картин, которые я покупала заграницей на барахолках… — начала я нервно перечислять, чувствуя, что слезы наворачиваются.
— Если что, могу помочь, — неожиданно предложил Никита, — на двух машинах мы справимся быстрей.
Я с благодарностью улыбнулась.
Здесь к нам вернулся Юрий Владимирович, отец Никиты. И мы направились к выходу.
— Звони тогда, Ульян, — сказал Никита, помогая отцу сесть в машину.
— Ты тоже.
Ехала домой и мысленно перечисляла то, что надо будет завтра забрать.
На душе было гадко и неспокойно. И почему именно я не знала. Очень хотелось поскорей развестись, хотя при этом я понимала — это будет не просто.
Поднялась на лифте, возле двери квартиры глубоко вздохнула и сунула ключ в скважину.
В спальне громко работал телевизор и дверь в комнату была открыта. Юра лежал на кровати в домашних штанах и в тапочках. Вот сколько его просила снимать сланцы, когда ложишься на кровать!
— Ульяш, ты? — раздался голос мужа, а вот его тело не пошевелилось.
— А кто ещё может быть? — отозвалась я.
— Зайди, — уж больно ласково попросил он.
Я сняла сапоги, пуховик и прошла в спальню.
— Что с тобой происходит? — совершенно серьёзно спросил он, продолжая при этом лежать, закинул руки за голову на подушку.
— А что происходит?
— Ты какая-то не такая. Готовить перестала, дома грязь — пыль клубами по углам лежит…
— Так вместо того, чтобы валяться, взял бы пылесос и прошёлся бы.
— Я вообще-то с работы пришёл. А вот где ты всю неделю ходишь, я не знаю. Связалась с нашей соседкой, ездишь с ней по каким-то сомнительным мероприятиям.
— Тебе Гриша доложил? — догадавшись, усмехнулась я.
— Почему сразу доложил, — насупился Юра, — брат просто мне позвонил, узнать как дела, да и рассказал что вы встретились вчера, — я продолжала усмехаться, сложила руки на груди и пристально смотрела на мужа, ждала, что он дальше скажет, — я же просил тебя с ней не общаться.
— Ну, во-первых, ты не просил, прозвучало это иначе, а во-вторых я тебе ответила, что не тебе решать с кем мне общаться.
— Я о тебе беспокоюсь, — выпалил Юра недовольно, — по ней же видно блядскую натуру, ей приключения на жопу нужны, может и твою в них втянуть.
— Я большая девочка и если меня куда и втянут, то только по моему желанию.
— Ладно, не хотел тебе говорить, но… — Юра приподнялся, сел в кровати, — мы с ней были знакомы ещё до того, как она сюда въехала.
Я насторожилась, сдвинула брови.
— И как вы познакомились?
— Полгода назад примерно. Она на фирму пришла, я её в обеденный перерыв возле рекламного стенда встретил. Она буквально на меня накинулась и начала про путёвки спрашивать. Клеилась вовсю. Ты бы видела, как она свои сиськи выпячивала…