Чертова пляска (СИ)

— Чего колись?
— Того колись. Кто чёрта убивал?
Прохор фыркнул.
— Послушать враки — так каждый второй убивал.
— А если без врак? Так, чтоб инфа — сотка?
— Ну… Гравий убивал. Он рассказывал, а брехать не горазд.
— А он у нас где?
— Дак, ушёл.
— Куда?
— Куда собирался, в Сибирь.
— Не попрощался даже!
— Таков человек. Живы будем — свидимся ещё.
— А кроме него?
Прохор не на шутку задумался и выдал вдруг:
— Глава ордена. Аврос. Вот он точно убивал чёрта.
  
Глава 18
 
Внезапно. Не, ну, конечно, подразумевалось, что у ордена Падающей Звезды есть глава. Но он как-то никогда особо не фигурировал ни физически, ни в разговорах, так что я этот момент совершенно выпустил.
— А где он обитает?
— Дома у себя. Он и не охотится уж почти. Своё отохотился. Сотником на покой ушёл. Теперь только по всяким внутренним делам к нему обращаемся.
— Это когда меня Абрамов пытался с каретой нагнуть — к нему ходили?
— Ходили, а ты как думал. И потом ему рассказали, чем закончилось. Говорят, хохотал — аж до слёз, да в ладоши хлопал. Очень уж ему градоправитель пореченский не по нраву.
— А мне наш глава уже нравится. Как, говоришь, его найти?
— Ох, не любит он, когда к нему запросто в гости приходят…
— Так я не запросто, я — по делу.
— Да всё равно. Не примет он тебя, погонит. А ты дерзкий, сцепишься ещё с ним. Давай так — я разузнаю осторожно, а потом тебе скажу, как он расположен.
— Добро. Только не тяни, пожалуйста.
— Да я понимаю. Если чёрту хвост прижал — тут уж надо быстро соображать.
— Завтра заскочу — будет уже что?
— Экий ты скорый… Заскочи, только ближе к вечеру.
— Договорились.
И, попрощавшись с Прохором, я зашёл в спецкабину. Бах — и перенёсся домой.
Первым делом спрятал в сейф чертополох и валерьянку. А то Маруся ещё затеет убираться, подумает, что мусор. Не бог весть каких денег стоит всё, конечно, но это ж опять в аптеку идти, время тратить…
Я спустился вниз, полюбопытствовать, как там насчёт обеда, и встретил Захара.
— Докладывай!
— Докладываю: Земляна тут. Пришла с узелком и заняла комнату.
— Правильно заняла, одобряю. Не мою комнату?
— Не, ту, в которой тот раз останавливалась.
— Тоже правильно. К другим новостям.
— Ефим дырку в стене продолбил.
— А ну, показывай.
Как мы и согласовывали, трубы Ефим завёл в подвал. Тут предполагалось обустроить котельную. Я осмотрел торчащие из стены трубы, кивнул.
— Ему сказали, чтоб замазал чем-то? Ну, чтоб дыры по итогу не было?
— Это да, это сделает. Слушай, Владимир, а на кой-ляд тебе всё это непотребство?
— Сделаю — увидишь. А пока вот чего подумай. Ванна нужна.
— Какая такая ванна?
— Вроде корыта большого, только желательно чугунная. И с дыркой. Дырка чтоб пробкой затыкалась. А изнутри — эмалированная. Гладкая, — перевёл я. — Пошукай. Если все, кого спросишь, на тебя, как на дурака, посмотрят — так и доложи. Будем думать, как такую штуку по индивидуальному заказу изготовить.
— А может, деревянное корыто?
— Не. В ней же и стирать, и мыться всем поряд. Дерево впитывает. Давай будем реалистами: будем требовать невозможного от жизни. Возможное она нам и так даст.
— В Петербурге, может, поспрошать?
— Почему в Петербурге?
Захар поскрёб голову.
— Ну… Если такие штуки есть — то у знатных богатеев, наверное. А где ж их взять, если не в Санкт-Петербурге?
— А ты в корень зришь, Захар… Вот светлая у тебя голова, в который раз убеждаюсь. Отставить тогда, спрошу в Питере. Даже знаю, у кого. Ну что тут, больше ничего не случилось интересного?
— Не. Всё по-старому.
— Вот и отлично. Идём обедать.
За обедом стало гораздо веселее — появилась Земляна. Я отметил мысленно, что жить с друзьями мне нравится гораздо больше, чем одному. Как-то и дом поживее, и всегда движ какой-то. Может, и нафиг не надо ничего менять? Захар оперится — свалит, конечно, но пинка я ему давать не буду. Толковый парень же.
А после ужина, поднявшись к себе, я вдруг понял, что сидеть на жопе ровно не могу. Ну как можно сидеть на жопе ровно, когда столько дел кругом? Дубовицкий ищет инфу по чёрту, Прохор пробивает мне стрелку с главой ордена. Из Питера, быть может, уже ползёт ко мне паровая машина. Столько процессов запущено! Куда тому Троекурову, позеленеет от зависти.
 
Но по всем направлениям надо тупо ждать. А я тупо не люблю, я с умом хочу.
В общем, несмотря на неранний час, я вошёл в кабину и телепортнулся к Ползунову, всё в ту же свободную комнату. Ключ всё так же лежал рядом с дверью. Я поднял его, отпер и вышел в коридор с криком:
— Я дома!
Машинально так получилось, не успел себя остановить.
Тут же послышался топот ног, и по лестнице взбежали двое бравых телохранителей, вооружённые мечами.
— Молодцы, хвалю, — похлопал я в ладоши. — Оставили подопечного одного без охраны.
Телохранители смутились и спрятали оружие.
— Как тут у вас?
— Нормально. Город красивый очень. А в самом городе тварей почитай что и нет…
— Искали плохо. Но за это действительно хвалю. Не надо вам тут приключений искать. Задачи другие стоят. Ведите к Ивану Ивановичу.
И меня привели. Иван Иванович сидел в гостиной в кресле, с планшеткой, на которой он что-то черкал карандашом. На меня не обратил ни малейшего внимания.
— Над чем работаете? — поинтересовался я.
— М, — был ответ.
— Ясно…
— Часа четыре уж так сидит, — сообщил мне один из телохранителей. — Даже до ветру не ходит.
— Ну вот такие подробности мне бы точно были не нужны…
— Так мы беспокоимся. Вдруг чего случится.
— Например?
— Ну, заколдовали его например. Помрёт так…
Но тут Ползунов смял резким движением исчерканный лист, швырнул его в сторону и поднял на меня взгляд.
— А, Владимир Всеволодович! — обрадовался он. — Насчёт машины? Делают, делают! Я ещё некоторые усовершенствования придумал, такая вещь получится!
— Я думал, уж собрали и отправили.
— Нет, тут я дело на особый контроль взял. Самую лучшую получите.
Сделав над собой усилие, я поблагодарил инженера. В самом деле, если выбирать между быстро, качественно и недорого, я скорее подчеркну «качественно». А «недорого» уже само подчеркнулось. Если я ко всему прочему ещё и стану требовать «быстро», то сам же первый себе подзатыльник отвешу, чтоб не наглел.
— Тема есть, Иван Иванович. — Я плюхнулся в свободное кресло.
— Излагайте.
— Ванну хочу.
— Ванну?
— Угу. Чугунную, эмалированную и с дыркой, как у взрослых. Нельзя ли чего придумать?
— Можно, отчего же нельзя, — подумав немного, сказал Ползунов. — Вопрос только в том, во сколько денег обойдётся. Это, полагаю, очень дорого.
— Но куда копать, вы же понимаете?
— Копать?
— Кого спрашивать, в смысле.
— Ах да. Это — конечно. Я наведу справки, если вам угодно.
— Весьма обяжете. Как дела в целом? Чёрт не беспокоил?
— Не беспокоит ровным счётом ничего. Сплю, как младенец.
— Врёт он всё, — вмешался телохранитель. — Вовсе почти не спит, работает постоянно.
— Не щадите себя, — покачал я головой.
— Ну… Ничего не могу поделать. Я привык к мысли, что вот-вот умру, и мне нужно успеть как можно больше. Трудно переучиться и начать жить по-другому.
— Вы уж постарайтесь. А то этак и без чертей с кикиморами в гроб лечь недолго.
— Вы правы… — Ползунов потёр лицо ладонями. — Мне бы необходимо было взять небольшой отпуск…
— Верно. И — к нам, в Поречье.
— Почему — в Поречье?
— Александра будет весьма рада вас видеть. А у кого вписаться — вы, думаю, знаете. Город у нас, может, и не такой красивый, но климат помягче и природы изумительные. Леса, леса… И всё, знаете, такое — первобытное, не облагороженное. Идёшь — и ощущаешь полное единение со вселенной. А главное — тварей весьма немного.