Стиратели. Исчезнуть без следа

Существует два способа проникнуть в чужое пространство. Первый – тайком пробраться в дом. Узнать, где живет Хам Хун, было несложно. Это был частный дом в центре города площадью восемьсот квадратных метров. Попасть внутрь будет тяжело, даже если удастся обойти систему безопасности. Второй способ – проникнуть в душу.
Ли Кидон знал, что существует также два вида стирания. Первый касался физических объектов, второй – человеческого сознания. Сам он занимался тем, что проникал в чужие пространства и стирал физические объекты. Каждый раз он думал, что стирать что-то в человеческом разуме – это гораздо более высокий уровень и неплохо было бы иметь такую возможность. Но, несмотря на отсутствие подобных способностей, проникнуть в чей-то разум и душу он мог без труда. На этот раз Ли Кидон решил применить второй способ проникновения.
  
2
 
Два дня подряд, за исключением времени, которое она проводила на работе, Чо Ису читала файл Со Хаюн. Ее охватило странное чувство, которое она испытывала впервые в жизни. Чувство, будто чье-то тело накладывается на ее собственное. Как будто она смотрела в зеркало, но вместо того, чтобы видеть отражение, только чувствовала его. Кто-то проник в ее тело, или сама Ису проникла в чужое. Она хотела рассказать об этом чувстве Чхиу, но не знала, как его объяснить. Слова, за чтением которых она провела эти два дня, пристали к ней, как магниты. Все, о чем рассказывала Со Хаюн, покрыло ее, словно вторая кожа. Она узнала, о чем думала Со Хаюн, что она чувствовала, почему так отчаянно хотела умереть.
Ису решила отыскать ее в дополнительном слое. Если верить словам Чхиу, теперь она должна быть в силах это сделать. Должна встретиться с ней, пробравшись сквозь чащу слов. Ису отыщет Со Хаюн, на каком бы из уровней она ни скрывалась.
Ису сходила в душ, высушила волосы и села на кресло. Она слегка приоткрыла окно, чтобы впустить свежий воздух, и надела очки. Закрыла глаза. Сосредоточившись на обоих слоях, реальном и дополнительном, она перестроила восприятие так, чтобы видеть их одновременно.
Научиться контролировать слои Ису помог фотошоп. Применяя техники из редактора изображений, она стала видеть другие слои гораздо ярче и четче. Она научилась свободно объединять их, разделять, делать прозрачными и применять другие подобные приемы, которые используют при редактировании фотографий.
Сначала она сделала фон прозрачным. На нем не должно быть ничего лишнего. В этом помогали солнцезащитные очки. Затем она объединила несколько слоев в один. Ей будет легче увидеть нужный слой, если совместить остальные, переполненные бесполезной информацией. Ису часто думала о том, что хотела бы показать людям то, как она видит мир. Было бы здорово, если бы все могли увидеть реальность разделенной на множество слоев, как ископаемое в разрезе. Жаль, что нельзя нажать кнопку и записать то, что открывается перед ней, на видео. Может, это стало бы компенсацией за все то непонимание, с которым она сталкивалась.
Ису сосредоточилась. Объединив несколько слоев, она погрузилась во тьму. После чтения истории Со Хаюн она чувствовала себя необычно. Она никогда ее не встречала, но живо представляла себе лицо девушки, которую видела на фотографии. Если Ису ее встретит, то сразу узнает. Она видела похожее на тоннель пространство, где все сходилось в одной точке. Оно притягивало ее взгляд с такой силой, которой она раньше не встречала. Ису крепко зажмурилась и сосредоточилась на том, что видит перед собой. Со всех сторон, словно дождевые капли, падали вещи, запертые на дополнительном слое. Вернее, что-то их затягивало. Место, где время и пространство сливаются воедино, место более реальное, чем реальность. Тело Ису оставалось на кресле, но перед ее закрытыми глазами, подобно Вселенной, расширялся целый мир. Расширяясь, он становился все дальше, а отдаляясь, все четче.
Перед Ису появился человек. Она впервые видела человека на другом слое. Истории, которые она прочла, из текста превратились в кадры, каждый на отдельном слое, которые вместе составляли целый мир. Ису уже знала эти истории, и пройти сквозь них для нее не составило труда. Внутри была Со Хаюн. Она выбирала булочки в пекарне. На ее подносе уже лежали чиабатта и булочка с кремом, и она рассматривала прилавок, размышляя, что еще взять. Никого, кроме нее, Ису не видела. Только Со Хаюн и мир окружающих ее вещей. Как будто кто-то направил на нее прожектор.
 
Ису наблюдала, держа дистанцию. Даже это требовало больших усилий. Вокруг разрастались и накапливались слои историй, которые Со Хаюн рассказывала Чхиу. Ису было трудно выдержать такой объем информации, несмотря на то, что все истории уже были ей известны. Кадры были основаны на воспоминаниях Со Хаюн, но постороннему человеку было трудно связать развернувшиеся сцены с ее рассказами. Вот студентка Со Хаюн за рулем, вот она плачет над фильмом, вот вскрикивает, роняя стакан, который тут же разбивается на осколки… В месте без времени и пространства кадр за кадром проносилась жизнь Со Хаюн.
Ису открыла глаза и вернулась в реальность. Она была истощена. Ладони вспотели. Впервые за несколько лет Ису почувствовала, что ее клонит в сон. Казалось, она наконец сможет крепко уснуть. Ее веки задрожали, как листья на ветру. Сидя в кресле, Ису погрузилась в сон.
Когда Ису снова открыла глаза, напротив нее сидел Чхиу. Она поправила сползшие на кончик носа очки. Чхиу наблюдал за ней с нескрываемым удовольствием.
– Вы уснули? – заметил он. – Неужели?
– Похоже на то. Я не храпела? – спросила Ису.
– Нет, только говорили во сне.
– Что я говорила?
– Я не смог разобрать. Что-то про вату, кажется… Чья вата?
– А, чиабатта.
– Чиабатта?
– Это такой хлеб.
– Хотите есть?
– Собиралась купить чиабатту…
– Во сне?
– Нет, Со Хаюн собиралась купить чиабатту.
Чхиу замер, услышав имя. Он зажмурил глаза, осмысляя услышанное. Со Хаюн, покупающая чиабатту, – это не просто случайный образ, это весьма конкретная сцена из ее повседневной жизни.
– Вы это видели? Значит, получилось? Вы можете видеть людей? Вы же не врете?
Ису нахмурилась, услышав его возбужденный тон. Впервые за очень долгое время ей удалось поспать глубоко и без сновидений, но волнение Чхиу бесследно развеяло атмосферу сна.
– Не вру. Я видела Со Хаюн. Но сделать ничего не смогла. Ни поговорить, ни осмотреться по сторонам, ни понять, где находится эта пекарня. Но да, я ее видела.
– И как? Как она? У Хаюн все хорошо? Раз она ходит в пекарню, значит, живет своей обычной повседневной жизнью?
– Давайте один вопрос зараз. – Ису поднялась с кресла и потянулась.
– Как она? Хорошо выглядит? – спросил Чхиу, поднимаясь следом.
– Я впервые видела Со Хаюн, поэтому мне не с чем сравнить. Но она выглядела нормально. Я впервые видела человека на другом слое, так что не знала, как себя вести. Каково это, жить в этом мире? Помнит ли она реальность? Помнит ли, как там оказалась?
– В «Откровении» сказано, что должна помнить. Воспоминания могут быть туманными из-за пережитого потрясения, но они остаются. Как думаете, получится с ней поговорить? Хотя бы немного?
– Я никогда в жизни так не уставала. Это отнимает очень много сил. Несопоставимо больше, чем раньше. Не уверена, что смогу с ней поговорить, если даже простое наблюдение стоит мне таких усилий. Мне нужно время, чтобы привыкнуть.
– Понимаю. Я буду ждать. Главное, что Хаюн в порядке. Я рад, что она продолжает жить на другом слое.
– Я тоже.
– Спасибо вам большое, Ису.
– Не за что. Я сама взялась за эту работу.
Чхиу хотел было продолжить расспрашивать Ису, но, глядя на нее, решил с этим повременить. Вместо этого он спустился на нижний этаж. Читать не хотелось, работать над биографией Хам Тонсу тоже. Чхиу ходил из стороны в сторону. Заглянуть в книгу за предсказанием? Написать что-нибудь на основе истории Хам Тонсу? Дочитать «Преступление и наказание», которое он начал год назад и до сих пор не мог закончить? Он ходил по комнате, не зная, за что взяться. Все ускользало, сыпалось, как песок сквозь пальцы.