Ученица Ледяного Стража. Избранница Стужи

Вестейн вырвал меня из размышлений:
– Я возьму тебя на этот бал. Твой куратор я, и по правилам Академии решение принимаю тоже я. Ты поедешь на бал в числе пяти избранных адептов из моей группы.
Поколебавшись, я осторожно намекнула:
– Ты не пустил меня на бал к Гольдбергам, хотя отец подал официальное прошение. А на бал во дворец Правящей герцогини Севера возьмешь. Не боишься, что он оторвет тебе голову?
– Поводом больше, поводом меньше… – философски ответил куратор.
И я тут же вспомнила про поцелуй. Если отец о нем узнает, отрывать он будет две головы. Моя полетит первой. Я вздохнула:
– Хорошо. Я пойду туда. Но… что если ты прав?
– А вот что будет тогда, мне и самому интересно, – загадочно ответил Вестейн и шагнул ко мне.
Он протянул руку к моему плечу. Но рядом с его рукавом щелкнули острейшие зубы.
Куратор отшатнулся и выразительно посмотрел на собаку. Стужа больше не рычала, но в ее взгляде был упрек. Я почесала белое ухо, а Вестейн сказал:
– Прикажи ей вести себя прилично и отправляйся спать. Свейт разрывается и не знает, кто из вас больше нуждается в его присмотре. До завтра, Анна.
С этими словами он вышел из сарая и закрыл за собой дверь.
– До завтра… – прошептала я. А затем с тяжелым вздохом обратилась к своей питомице: – Сегодня ты работаешь моим благоразумием, да? Точнее, нашим… Кажется, ему тоже не хватает.
Я задумчиво посмотрела вслед своему куратору. Несмотря на то что Стужа упорно держала нас на расстоянии, разговор вышел полезным. Весть о том, что я могу принадлежать к аристократии Севера по материнской линии, приводила в смятение. А еще большее смятение вызывало то, что… кажется, тот поцелуй не был настолько случайным, как я думала. И Бакке оказался прав. Чье-то ледяное сердце и правда дрогнуло. Во всяком случае, мне очень хотелось так думать.
К заданию куратора я отнеслась ответственно. Полчаса объясняла Стуже, что буду спать в другом месте, а она, как хорошая девочка, должна ждать меня здесь. Судя по взгляду собаки, у нее эта идея вызвала скепсис. Но, в конце концов, мне позволили уйти.
Я ждала бессонницы, но свежие новости и физический труд умотали так, что расталкивать меня с утра пришлось Мистивиру. Сначала я хотела возмутиться, что он поднял меня так рано. А потом вспомнила, что никто не решится кормить мое новое приобретение и перед завтраком придется зайти к Стуже.
Байланга я обнаружила на прежнем месте. Выглядела моя красотка сегодня бодрее, и я рискнула. На всякий случай оставила приоткрытой дверь сарая. Сетка не даст ей улететь. Пусть хоть лапы разомнет. С этой мыслью я помчалась на завтрак. В тревогах и волнениях были свои преимущества – горький супчик я проглотила моментально, почти не чувствуя вкуса.
На тренировке получилось собраться. Мистивир не помогал мне, и пришлось сосредоточиться на упражнениях. Привычно холодное лицо Вестейна и четкие команды даже успокаивали. Так что к концу тренировки ко мне почти вернулось душевное равновесие.
Но стоило куратору махнуть рукой, знаменуя окончание наших мытарств, как над плато разнесся удар гонга. За ним последовали еще два.
– Что это? – напряженно спросила я у Сигмунда.
– Общий сбор адептов всех курсов, начиная с третьего, – пояснил он.
– Правила, – неожиданно спокойно добавил Чейн. – Наверняка объявят правила испытаний в Лабиринте Стужи. Не отставайте.
С этими словами он первым направился к учебному корпусу.
Глава 6. Приручить Стужу
Парни потянулись следом за Чейном, и мне ничего не оставалось, кроме как идти рядом. Куратор шагал чуть позади, и я постаралась затесаться поглубже в толпу. Искушать судьбу не хотелось. Лучше нам держаться друг от друга подальше хотя бы на людях.
Наша группа прибыла последней. Остальные курсы уже выстраивались ровными квадратами. Вестейн вышел вперед, и парни встали за его спиной рядами по четверо. Я оказалась в последнем. Мы расположились между группами Крона и Багрейна. Справа от меня мрачно улыбалась Ида. В ее глазах светилось злое торжество. Гейра злобно зыркала на меня из-за плеча подруги.
  
На крыльце Академии стоял ректор. В руках он держал какие-то бумаги и алый артефакт. Как только мы заняли свои места, над двором разнесся его голос, усиленный магией:
– Доброе утро! Знаю, что все вы с нетерпением ждете ежегодных соревнований в Лабиринте Стужи. Господин Рунфаст привез правила, которые будут действовать в этом сезоне.
Ректор поднес бумаги к лицу и начал читать:
– К участию допускаются… Четвертый и пятый курсы – учебные группы в составе от десяти адептов. Третий курс – только учебные группы в полном составе, шестнадцать адептов. Наличие байланга необязательно…
Он читал дальше, а толпа молчала. Вот только головы, одна за другой, медленно поворачивались ко мне. Единственным, кто даже не шевельнулся, был Вестейн. Крон что-то шепнул ему. Судя по ядовитой ухмылке, довольно мерзкое. Но мой куратор не дрогнул.
Ида тоже улыбалась до ушей. А до меня постепенно начал доходить смысл сказанного ректором. Правила изменили только для третьего курса. Группы в полном составе? То есть группу Вестейна хотели вывести из игры? Ведь если бы меня не перевели сюда, им не хватило бы человек для участия. Или эти изменения свежие и расчет был на то, что я попаду в Лабиринт и буду тянуть свою группу назад?
Сигмунд, кажется, единственный из всех, продолжал слушать правила. Я попыталась вернуться к тому, что говорил ректор, но смысл его слов ускользал от меня. Вестейн продолжал держать спину прямо, и я не сомневалась, что на его лице не дрогнул ни один мускул.
Но теперь он не отвертится. Ему придется взять меня с собой в Лабиринт. А мне придется постараться, чтобы не быть там никому обузой.
Наконец, ректор закончил читать документ и удалился. Адепты гурьбой потянулись к общежитиям. Наша группа не сдвинулась с места. Все ждали, что скажет куратор. Когда двор наполовину опустел, Вестейн обернулся и сначала нашел взглядом меня. Только после этого он холодно произнес:
– Возвращайтесь в корпус. Тренировка в понедельник по расписанию. В том же составе.
Так, значит, меня снова не берут, да? Несмотря на новые правила?
Внутри начало разгораться возмущение. Парни послушно двинулись в сторону. Но, вместо того чтобы идти за ними, я остановилась напротив Вестейна, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
– Ну, куратор Ааберг!
На то, как он от этого обращения изменился в лице, было приятно смотреть.
– Теперь вы обязаны меня взять, и я должна тренироваться вместе со всеми, – продолжила возмущаться я.
Двор уже почти опустел, и на нас никто не обращал внимания. Вестейн прикрыл глаза и терпеливо пояснил:
– На тренировку пойдут те, у кого есть байланг.
– У меня есть байланг, – возразила я.
– Вот когда она признает тебя хозяйкой и начнет слушаться, поговорим.
С этими словами он пошел к дверям учебного корпуса. Мне оставалось только смотреть ему вслед и кусать губы от досады. Вот упрямец! Ну ничего, я обязательно приручу Стужу. До понедельника…
Я отправилась догонять своих товарищей. Но была так увлечена своими мыслями, что не сразу поняла, что между адептами разгорается спор.
– Да какая от нее помощь? – Голос Чейна звенел от негодования. – Мы должны сделать их всех. Стать победителями Лабиринта. А теперь придется опекать ее.
Он бросил на меня недовольный взгляд. Я ответила ему тем же и процедила:
– У меня есть байланг.
Глаза парней стали круглыми, а Чейн расхохотался:
– Кто? Бешеная, что ли? И чем она тебе поможет? Хотя, если она откусит тебе голову, нам не придется прикрывать неумех.
Я почувствовала,что начинаю закипать. А Сигмунд укоризненно сказал:
– Чейн, прекрати. Куратору Аабергу это не понравится.
– Ее зовут Стужа, – решительно сказала я, оглядывая своих товарищей. – Она жила в Лабиринте и наверняка знает там каждый уголок…