Давай, расплачивайся (СИ)

— Что?
Я выдохнула, сжала ладони в кулаки и сквозь плотно стиснутые зубы произнесла:
— Я приказываю тебе — встань с моей кровати.
Пустые, голубые глаза потемнели и я физически ощутила, как горло сдавило хуже, чем цепью.
Лонго медленно сел на кровати. Отбросил книгу на подушку и поднялся на ноги.
Вроде я добилась своего, но изнутри раздирало от ощущения, что мне сейчас будет конец. За этот чертов очередной приказ и, прежде чем я поняла, что происходит, Лонго перехватил меня за руку и уже в следующее мгновение я была опрокинута на кровать. Прижата к ней грудью. Резкая попытка вырваться и Матео прижал мои руки к покрывалу.
  
— Скажи, я тебе мешал, пока лежал на твоей кровати? Нет. Но ты меня тронула. Значит, и я трону тебя.
  
Глава 9. Хочешь
 
— Только попробуй мне что-либо сделать, — стиснув зубы с такой силой, что скулы заныли, я дернулась вбок. Резко попыталась перекатиться в сторону, но Лонго лишь сильнее прижал мои запястья к кровати.
— И как же ты меня остановишь? — он наклонился ниже. Так, что я ощутила его дыхание на своем затылке и от этого по коже пробежали раздирающие мурашки. — Ты же бестолковая и бесполезная.
— Я твоя хозяйка!
Стоило этим словам слететь с моих губ, как Матео сжал мои запястья с такой силой, что мне даже закричать захотелось.
— Я вижу, что ты любишь, чтобы было больнее, — опираясь одним коленом о кровать, уже теперь он навис надо мной. — Это хорошо. Я как раз люблю причинять боль.
Отпуская одну мою руку, Лонго положил ее на мою поясницу. Пальцами, сквозь ткань плотного свитера, надавливая на какие-то точки. От чего там вспыхнула настолько невыносимая боль, что я, даже изо всех сил стиснув зубы, не выдержала и закричала. Дернулась и лицом уткнулась в кровать. А боль становилась сильнее. Даже несмотря на то, что Матео уже убрал руку, она все равно раз за разом вспыхивала и током, удушающее проходила по всему телу.
— Хочешь, я покажу тебе ту боль, от которой ты сойдешь с ума? — зарываясь пальцами в мои волосы, Лонго сжал их. Вновь жестко удерживая в одном положении. — Давай, в этом доме твоих криков никто не услышит и нам никто не помешает. Может, ты после такого даже умереть захочешь.
— Чего ты добиваешься? — из-за боли даже слова давались с трудом. — Запугиваешь? Чтобы я от тебя отказалась? Так вот иди к черту, я тебя не боюсь.
— Разве я хоть что-то сделал для того, чтобы ты начала бояться? — он наклонился к моему уху. — Я еще даже не начинал.
Боль к чертям пронзала все тело, но, воспользовавшись мгновением, я быстро перекатилась и рухнула на пол. Поясницу до сих пор жгло огнем и я даже не сразу смогла подняться на ноги.
— Ты ублюдок, — опираясь рукой о кресло, я, согнувшись, схватила свой рюкзак. — Вообще не понимаю, как такие, как ты могут существовать. Тебе самое место где-нибудь в аду.
Больше ничего не говоря, я быстро выбежала из спальни. Пару раз качнулась и чуть не врезалась в стену. Но выровняла равновесие и побежала к лестнице.
В голове множество слов и ни одного нормального. Как же я ненавидела Лонго. Ненормальный подонок. Ублюдок. И как, черт раздери, с ним справиться?
* * *
Я все-таки, пропустила свой автобус и на первую лекцию опоздала, за что мне значительно влетело от преподавателя.
Но, поскольку у меня до сих пор нещадно болела поясница, даже было как-то и не до отчитывания. Единственное, чего я хотела, это сесть за свой островок отчуждения — им являлась третья парта от окна на втором ряду.
И отчужденной я ее называла по той причине, что рядом со мной никто не сидел. Я в своей группе вне каких-либо компаний. Что-то наподобие изгоя. Или даже хуже. И с чего все началось? Возможно с того, что я носила свитер так, что его горловина была поднята почти до очков. От этого вначале даже поползли слухи, что у меня какая-то кожная болезнь. Возможно, заразная.
И я ведь знала, кто пустил эти сплетни — Гуидо Галеоти. Мы с ним вместе учились в одной школе и уже тогда он мне жизни не давал. Задирал так, что на уроки ходить не хотелось. Однажды даже в шкафчике закрыл. Я там несколько часов просидела. К счастью, у меня тогда с собой был ланч-бокс и, в принципе, я там хотя бы поела.
Но то, что мы с ним в итоге оказались в одной группе в университете, я считала самой ублюдочной насмешкой судьбы. Ведь, может быть если не Гуидо, все могло быть иначе. Меня хотя бы не трогали. А так, сначала пошли сплетни о том, что я чем-то больна. И, вроде идиотизм, но, нет, несколько моих одногруппников даже ходили в медпункт и уточняли, точно ли я могла с ними учиться.
Но даже несмотря на это, меня значительно так сторонились. Позже ползли слухи о том, что у меня, возможно, даже вши. Да и вообще все, что угодно. Еще Гуидо рассказал пару сплетен со времен школы. О том, что я ворую и так далее. Естественно, ложь, но кого это волновало?
Как-то один человек сказал, что людей лучше всего соединяет ненависть. И ведь моя группа действительно была дружной, а я стала тем, против кого они все сплотились.
По большей степени меня не травили. Просто не замечали и сторонились. И, естественно, не звали ни в какие компании. Меня даже не добавили в чат нашей группы. Интересно, почему? По той причине, что там грязью поливали?
Садясь на свою парту и, рукой придерживая поясницу, я достала из рюкзака учебник. Понимая, что в пенале не было ручки, закрыла глаза и шумно выдохнула.
Мне ведь не у кого ее попросить. Мне вообще никто не одолжит свою ручку.
Перебирая карандаши в пенале, я прикусила нижнюю губу, стараясь делать вид, что все в порядке. Я, в принципе, всегда так себя вела. Я никому не нужна? Так и мне никто не нужен. Я сама по себе целостная личность и со всем без проблем справлюсь в одиночку.
Но ведь придя после подработки домой, опять буду желать на стену лезть и раз за разом у своего плюшевого динозавра спрашивать, ну чем я такая ужасная, что со мной даже разговаривать не хотят?
Позже, наверное, опять успокоюсь. Засну, а после этого начнется новый день. Точно такой же, как и все предыдущие.
  
Глава 10. Мой
 
— Так, идите все сюда, — подойдя к преподавательскому столу, Джулия подняла руки, подзывая всю группу пока остальные не разошлись по своим делам. — Все помнят, что мы сегодня собираемся в «Лотосе»?
Естественно, ко мне эти слова не относились. Я вообще впервые слышала о том, что они сегодня должны были где-то встретиться, хоть и знала, что примерно раз в месяц все парни и девушки из нашей группы собирались в каком-нибудь заведении. Отмечали дни рождения тех, у кого они были в эти периоды. Ну и просто веселились.
Побросав учебники в рюкзак, я решила выйти и не мешать их собранию. Хотя, ладно, никому я там не мешала. Меня просто не замечали и я покинула аудиторию в первую очередь для себя. Сидеть в стороне, пока все обсуждают развлечения для всей группы, в которой ты состоишь, но тебя никуда не приглашают, не очень приятно. Сразу чувствуешь себя до жути ущербной. А так я гордая. Ушла, сделав вид, что мне их собрание не сдалось.
Правда, в моем случае говорить про гордость уже поздно.
Примерно четыре месяца назад я услышала, про то, что вся группа будет собираться в кафе. Как раз намеревались праздновать дни рождения Паолы, Агния и Луки. Уже на тот момент в группе со мной почти никто не разговаривал, но быть белой вороной не хотелось. Чтобы ребята из группы ни в коем случае не считали, что я от них отворачиваюсь. А вдруг это вообще тот самый шанс со всеми подружиться? Пропущу его и второго уже может не быть.
  
Я даже с подработки отпросилась. Приоделась получше и подарки приготовила. Денег на что-то шикарное не было, но потратив кое-какие сбережения, я тогда купила всяких сладостей, которые равномерно разложила по красивым коробочкам.