Давай, расплачивайся (СИ)

Лонго остановил машину на светофоре и потянулся к задним сиденьям. Вернее, к своему пальто, которое он бросил на них. Достал что-то из кармана и протянул эту вещь мне. А от непонимания, взяла ее.
Но, стоило мне понять, что этой вещью являлась банковская карта, как я тут же резко подняла на Матео непонимающий взгляд.
— Зачем ты мне ее дал?
— Чтобы у тебя были деньги. Уволься с работы.
  
— Деньги от тебя, я точно не возьму, — я протянула карту обратно. Вспоминала о том, что на прошедших выходных, в то время, как Матео куда-то уехал, его человек уже пытался дать мне его карту. Тогда для меня это являлось полнейшей дикостью. Сейчас я этого тоже не воспринимала.
— Почему? — мы поехали дальше. Лонго смотрел на дорогу и на протянутую карту никак не реагировал.
— Потому, что не считаю это нормальным и предпочту зависеть от себя, а не от кого-либо другого. Забери ее, — я стиснула зубы. Хотелось произнести это еще более категорично, ведь что-то подобное для меня являлось более чем неприемлемо. Но, через толщину внутренней стены, проступили мысли, что Матео вообще-то ничего плохого не делал и я, отдернув себя, произнесла: — Я благодарна за заботу, но, правда, не нужно. Ты и так оплачиваешь починку крыши, а помимо этого я ни в чем не нуждаюсь. Денег у меня достаточно.
— Я так не думаю и хочу оплачивать нужды и желания девушки, с которой сплю в одной постели.
Я неловко поерзала на сиденье. Ногтем царапнув чехол телефона.
— У меня нет никаких нужд и желаний, кроме тех, которые я сама могу оплатить.
Матео перевел на меня взгляд и посмотрел прямо в глаза. Некоторое время молчал и эта тишина отдалась жжением на коже.
— Хорошо, давай поговорим иначе, — произнес он, опять переводя взгляд на дорогу. — Я принадлежу тебе и в окружении моей семьи и прошлой жизни все об этом знают. Если ты не хочешь принимать деньги и говоришь, что твоя жизнь тебя устраивает, то не думаешь ли ты, что для меня позор принадлежать девушке, которая со столов убирает чужие объедки и моет полы?
Моя рука сама по себе с силой сжала телефон. И я, придвинувшись к спинке сиденья, посмотрела на свои сапожки.
— Я не считаю, что какая-либо работа может быть позорной.
— Я не буду с тобой спорить, — Лонго подпер голову кулаком и несколько прядей светлых волос упало на лицо. — Мне плевать на чужое мнение и на то, что про нас говорят, но я сам не приемлю то, что девушка, которой я принадлежу, прислуживает другим в каких-то там блядских заведениях.
В одной руке все еще держа карту, я другой покрутила телефон. Понимала, что вся эта ситуация с рабством для Матео унизительна. И осознавала, что я та, из-за которой его положение только усугублялось. Но… я же жила, как могла.
— Давай так. Воспринимай это, как мою прихоть. Ты считаешь, что у тебя нет нужды увольняться, но этого хочу я, а, значит, я обязан обеспечить тебя деньгами. Думаю, так будет честно.
Проведя кончиком пальца по карте, я спросила:
— А если я найду хорошую, перспективную работу, которая никем не сможет посчитаться плохой?
— Поговорим об этом позже.
Опустившись на сиденье, я посмотрела на ветви голых деревьев, мимо которых мы проезжали. И какую это перспективную работу я смогу найти? До выпуска — никакую. То есть, я сказала еще ту глупость и сама это понимала.
Сняв очки, я протерла их платком, смотря на размытые, мимо проезжающие машины. Вообще, мне уже следовало пойти к окулисту. Зрение, к счастью, вроде улучшалось, но это означало, что эти очки мне уже не совсем подходили. А это очередные траты. Деньги. Они требовались во всем и никогда их не хватало. А тут еще это — уволиться с подработки.
Насколько же тяжело это было. Если у меня в жизни и имелась какая-то почва под ногами, то это мои подработки. И как я могла лишиться их?
— Дай телефон, — прежде, чем я осознала эти слова, Лонго забрал его.
— Эй, отдай, — я попыталась выхватить телефон, но Матео, отклонившись вбок, что-то написал в нем, после чего сам вернул мне мою вещь. — Какого черта ты сделал?
— Уволил тебя с работы.
Опустив резкий взгляд на дисплей, я с ужасом увидела, что он стер мое сообщение с извинениями и написал о том, что я увольняюсь.
— Зачем ты это матом написал? — мне закричать захотелось. Фактически, он послал администратора и это сообщение уже было прочитано.
— Чтобы у тебя не было соблазна вернуться.
За следующие секунды я перешла через все круги гнева. Немного поутихли они от того, что администратор в ответ мне выписала тоже далеко не самые лестные сообщения. Черт, я даже больной выходила на работу, выполняла то, что не должна была. Всегда была вежливой и никогда не перечила. А тут такое и она даже не подумала о том, чтобы спросить, что это значит. Просто облила меня грязью. Хотя, она всегда была такой.
— Злишься? — спросил Лонго, положив свою ладонь сверху, моей. Я ее сейчас держала на коленке и пальцы Матео частично коснулись ноги. Даже в таком состоянии я ощутила жжение.
— Конечно, — произнесла, поджимая губы.
— Готов исправиться, — он немного сжал мою ладонь. — Поскольку я лишил тебя работы, теперь ты в полном праве пользоваться этой картой.
— Насколько же ты иногда бываешь ужасен, — это далеко не самое плохое, что делал Матео, но по мне это сильно ударило.
Дальнейшую часть дороги я молча сидела и смотрела на его карту. Она была черного цвета. С его именем.
С одной стороны — принимать чужие деньги для меня все так же являлось не позволительным. С другой — я ведь и правда именно из-за Лонго лишилась работы, а в моем положении это критично. И пока что, наверное, у меня и правда нет другого выбора, кроме как воспользоваться этими деньгами.
Печально, но звучало, как нелепое оправдание тому, что я все же оставила у себя эту карту.
— Купи себе не только то, что нужно, но и то, что хочешь, — Лонго посмотрел на то, как я хмуро и задумчиво вертела его карту в руках.
— Угу. Сейчас пойду и спущу все твои деньги на шмотки, — произнесла саркастично. — Сам будешь виноват.
— Хорошо. Пойди в салон. В СПА. Или чем там вообще развлекаются девчонки.
Я приподняла бровь. Хотела многое сказать. В первую очередь то, что Лонго как-то неразумно относится к деньгам, собираясь тратить их на ту, которую толком не знает. Особенно, делая это без нужды. Но, скользнув взглядом по окну, я поняла, что скоро мы подъедем к университету.
— Останови тут. У меня первой пары нет и я хочу зайти в кафе. Как раз начну тратить твои деньги.
Внутренне я слишком сильно встрепенулась. Понимала, что, если вместе с Матео приеду в университет, скорее всего, это значительно улучшит мое положение. Как минимум, после такого одногруппники перестанут меня трогать, а то староста уже вовсю развела разговоры о том, что Лонго до такой, как я никогда не будет дела.
Но пока что я боялась затронуть внимание друзей Матео, из-за этого попросила Лонго остановить около ближайшей кофейни.
— Я тебе потом напишу, — остановив машину там, где мне было нужно, Лонго потянулся и открыл мне дверцу. Из-за этого приблизился так, что его губы практически касались моей скулы и я, словно ошпаренная выскочила на улицу. Казалось, что, еще немного и он меня поцелует.
Оказавшись в кафе, я потопталась на месте. Изначально не собиралась ничего покупать, но после бессонной ночи хотелось взбодриться.
Покупая кофе и расплачиваясь за него картой Лонго, я почувствовала себя так, словно внутренне перешагивала через грань. Понятное дело, что Матео тратил огромные деньги на починку крыши и вчера закупил нужное для уборки и покраски. Я это ценила, но подобное являлось тратами на дом, в котором он теперь тоже жил. А это… кофе для меня. То без чего можно было бы обойтись, но все же приятно.
  
Наверное, все же нужно было поцеловать его перед тем, как выйти из машины.
От этих мыслей, мне захотелось самой себе дать отрезвляющую пощечину.
Позже я еще видела Лонго в университете. Оказалось, что кто-то из старшекурсников принес биту и мяч. Точно такие же, как и в бейсболе. Кажется, это был сувенир из какой-то там поездки.