Давай, расплачивайся (СИ)

На веранду я вернулась уже одетая в легинсы и старую толстовку. Матео пришел в спортивных штанах и в свитере. И нам подумалось, а почему бы не покрасить стены? И мы в таком виде поздно вечером поехали в строительный магазин. Закупили пленку, краску, стремянку, да и вообще все что нужно.
Когда приехали обратно домой, я притащила на веранду радио с кухни. Заварила нам чай и сделала несколько бутербродов.
  
И вот мы принялись красить.
— Ты вообще когда-либо в своей жизни красил комнаты? — спросила, смотря, как Лонго открывал краску.
— Нет.
Я пошла за пленкой, чтобы расстелить ее на полу. Заодно немного повалялась на шуршащих рулонах, напевая песню, звучащую по радио, а, наблюдая за Матео, заметила, что он чертов перфекционист. Всему должен быть порядок. Он меня даже с пленки прогнал. На что я ответила просто:
— Где хочу, там и валяюсь, — но все же я сладко потянулась и, поднявшись на ноги, пошла за валиком.
Уже приступив к покраске стен, я время от времени оборачивалась и смотрела на Матео. Еще совсем недавно я не могла даже рядом с ним в университете пройти. На самом деле, с тех пор не многое изменилось, но все же Лонго сейчас красил стену в моем доме.
Когда же мы закончили, я отошла на середину комнаты и с удовлетворением посмотрела по сторонам.
— Как же тут стало красиво, — я растянула губы в довольной улыбке. Даже захотелось обнять Матео. Но, естественно, делать этого я не собиралась. — Знаешь, а у тебя очень классно получается красить стены. И скажи, ну мы же весело провели время.
— Да, самая охуенная ночь в моей жизни, — Матео тряпкой вытер руки, частично испачканные в краске. — Лучше чем это, ничем не занимался.
— Знаешь, я вообще не фанатка философии и навряд ли это к ней относится, но я хотела, чтобы ты кое-что почувствовал, — я взяла чашку с чаем и протянула ее Лонго. — Ты хочешь создать клан и я в тебе не сомневаюсь. Но я так же не сомневаюсь в том, что будет тяжело. Лично для меня все это вообще выглядит нереально. Но, конечно, постепенно с годами ты, возможно, сможешь подняться на весомую ступень. Раз я соглашаюсь работать вместе с тобой, значит, естественно, во всем буду поддерживать и надеюсь, однажды смогу увидеть могущественного дона Матео Лонго, считаться с которым будет не только Флоренция, но и вообще вся Италия. Только, так же надеюсь, что ты будешь сдерживать свои ненормальные и жестокие наклонности.
— Надейся, — Матео взял чашку и наши пальцы соприкоснулись. Почему-то это отдалось вспышками на коже.
— Звучит так, будто ты как раз в этом плане сдерживаться не собираешься.
— Я не считаю, что у меня есть какие-либо ненормальные и жестокие наклонности, — он лениво отпил чай, не отрывая взгляда от моих глаз.
Я нахмурилась, но, качнув головой, продолжила:
— Я вообще все это веду к тому, что мы с тобой не пропадем, — я не знала чувствовал ли Матео это или нет — ощущение того, что мы сами, без чьей-либо помощи можем сделать абсолютно все.
Но пока что мы молча стояли и неотрывно смотрели друг на друга. Под грохот ливня и ощущения того, что воздух в комнате становился плотнее. Касаясь кожи, рассыпал на нем покалывание.
— Кто тебе пишет так поздно? — Матео первым нарушил тишину. Словно по щелчку эмоции на его лице сменились. При чем это произошло настолько резко, что я даже растерялась.
— Ты о чем? — я даже не сразу поняла, что он сказал.
— Тебе на телефон только что пришло сообщение. От кого? — Лонго медленно повернул голову в сторону подоконника. Там лежал мой телефон, про существование которого я уже успела забыть. И про какое сообщение он говорил? У меня же стоял беззвучный режим. Лонго услышал жужжание? Но все равно я не понимала, к чему он задает мне такие вопросы.
— Да ни от кого. Максимум мне могло прийти оповещение с какого-нибудь приложения, но, думаю, тебе просто послышалось.
— Покажи.
— Что?
— Телефон покажи.
— Ты же сейчас шутишь? — я приподняла уголок губ, но, смотря на Матео, опустила их. Он не выглядел, как человек, который шутит. Более того, у меня по спине пробежал холодок.
Я подошла к подоконнику и разблокировала телефон. Там и правда было оповещение с приложения.
— Вот. Видишь? — я показала ему дисплей. — Никаких сообщений. Все мои подруги воспитанные и по ночам мне не пишут.
Я решила промолчать о том, что подруг у меня вообще-то нет, а то это было уж слишком жалко. Лонго медленно выдохнул и я только сейчас заметила, что он одной ладонью до побелевших костяшек сжимал полотенце. Или мне лишь показалось, так как он уже разжал ладонь.
— Я… Наверное, я уже пойду в душ. Если хочешь есть, в холодильнике стоит запеканка, — обойдя Матео, я вышла в коридор. Затем ладонью провела по лицу. Наверное, мы уже устали. Были немного раздражены. Теперь бы выспаться хорошо и вообще будет отлично.
На лестнице Матео меня догнал. Некоторое время мы молча шли рядом друг с другом, но в коридоре, он резко сжал ладонь на моем запястье. Дернул на себя и, наклоняясь, на ухо произнес:
— В душ пойдем вдвоем.
  
Глава 43. Обещаю
 
— Я, конечно, экономлю воду, но не до такой же степени, — словно ошпаренная, я дернула за руку, но Лонго лишь сильнее ее сжал. Так, что по запястью прошло ноющее покалывание и сердце отдалось гулким биением.
— Ты прекрасно понимаешь, что дело не в экономии, — Матео положил вторую ладонь на талию. Мягко толкнул к стене, но прижал к ней так, что я, даже дернувшись, не смогла сдвинуться ни на миллиметр. — Или мне тебе в подробностях объяснить чего я хочу?
— Не нужно, — тут же ответила, задерживая дыхание. От нас двоих исходил запах краски. Она была на коже и на одежде, но все равно я с каждым вдохом больше всего улавливала одеколон Лонго, а он у меня уже давно ассоциировался с тем, что сознание разрезало на куски. Особенно сейчас. В темноте. Когда Матео стоял настолько близко и его пальцы касались обнаженной кожи над поясом легинсов.
— Значит, ты все понимаешь? — Лонго наклонился и кончики его волос коснулись моей щеки. Вместе с этим он рывком поднял мой свитер. Не сильно, но достаточно, чтобы положить ладонь на живот. Я тут же вцепилась в нее пальцами и судорожно попыталась оттолкнуть от себя.
— Я уже не маленькая, чтобы не понимать, зачем парню и девушке вместе принимать душ, — я даже попыталась коленкой упереться о его ногу. Из-за этого спиной царапнулась о раму старой картины. — Конечно, если ты, ненормальный такой, не хочешь там в карты поиграть.
— Нет. В этом плане я классических взглядов и намерений. Почти, — Матео пальцами поддел резинку моих легинсов. Кажется, собирался в них ладонью пробраться, но я панически дернулась и резинка больно шлепнулась по коже.
— Я не пойду с тобой в душ. Шлюху себе закажи, раз так сильно хочется и неважно с кем, — я локтем толкнула его в бок. Сильно. Намереваясь вырваться и, кажется, на долю секунды мне даже удалось это сделать, но Лонго перехватил меня за талию и поднял. Так, что я вообще повисла на его руке.
— С чего ты взяла, что меня интересует твое мнение? — перехватывая немного иначе, Лонго понес меня в сторону спальни. Я испуганно закричала. И ногтями панически впилась в его руку, а Матео хоть бы что. И мне серьезно стало страшно, ведь вырываясь я почувствовала себя до жути беззащитной и слабой. А это ударило по нервам. Разорвало их.
Но почему-то Лонго внезапно остановился. Шумно, рвано выдохнул и поставил меня на ноги.
— Блядь, — мрачно сказал он самому себе, пальцами зарываясь в волосы и раздраженно растрепывая их. После этого Матео медленно повернул голову в мою сторону, а я спиной прижалась к стене, лихорадочно посмотрев в сторону лестницы. Не понимая бежать мне или просто осознать, что у меня черт раздери это сделать не получится. Или он не станет за мной бежать? — Я вроде как решил, что буду к тебе внимательным. И я пытаюсь это делать. Так, может, ты не будешь все усложнять?