Давай, расплачивайся (СИ)

Но хуже было дальше, когда я вернулась в аудиторию и не нашла свой пенал. По вниманию одногруппников и тому, как они за мной наблюдали, поняла, что это дело рук Гуидо. Но, когда я пошла к его парте и сказала вернуть мою вещь, он ответил, что не знает, о чем я говорю, вот только, если я соглашусь мыть полы в аудитории, так и быть, он поможет мне найти пенал.
— Ты же понимаешь, что это воровство? — спросила, сквозь плотно стиснутые зубы. В груди бурлило от злости и унижения. Того, как одногруппники смотрели на нас и, естественно, никто не стремился мне помочь. Возможно, они даже знали, где мой пенал, но их такое даже забавляло.
  
Вот только, Гуидо мой вопрос очень сильно не понравился. Это же он твердил всем, о том, что я в школе воровала.
И по тому, как он сузил глаза, прожигая меня взглядом, я поняла, что все, что до этого было, являлось мелочью. А теперь все будет серьезно.
  
Глава 18. Камень
 
— Отвали от меня, — стиснув зубы, я с ненавистью посмотрела на Гуидо, после чего, перехватив лямку рюкзака другой рукой, быстро скользнула вбок и пошла дальше по тротуару. Хотела вовсе сорваться с места и побежать, но уже это являлось бы слишком никчемным проявлением слабости.
Да и смысл в чем? Ну, убегу я сейчас, а завтра что? Мы с ним опять зайдем в одну аудиторию и, если Гуидо почувствует, что у него получается меня весомо задеть, от этого его издевки станут только изощреннее. Я это более чем отчетливо поняла еще в те времена, когда мы вместе учились в школе.
— Хочешь, чтобы я от тебя отстал? Тогда вернись в гребаную аудиторию и помой полы, — Гуидо шел на несколько шагов позади меня. Причем, не один. Вместе с Томасом.
От университета до остановки не так уж и далеко, но эти два придурка, даже за такой отрывок времени успели меня достать. Сначала хотели закрыть меня в аудитории, потом, когда я быстро спускалась в холл, пытались затащить под лестницу. Когда же мне удалось выйти из университета, они то и дело преграждали мне путь. Иногда даже за руки хватали.
Сейчас, когда я уже шла по тротуару и нас окружали прохожие, Гуидо и Томас просто следовали за мной. Но не отставали. И судя по тому, что говорил Гуидо, если я сейчас уеду, мне завтра в университете будет совсем плохо.
И мне бы хотелось относиться к этому с безразличием. Внешне я именно такой и пыталась казаться, но внутри все дрожало и растворялось. Опять хотелось спрятаться в своей комнате. Зачем я вообще оттуда выходила? Чтобы меня опять все пинали?
Немного ускоряя шаг, я ненадолго зажмурилась, из-за чего чуть не врезалась в женщину. В голову вновь лезли изощренные болью мысли. Если я так неприятна людям, так может, мне лучше не находиться рядом с ними? Никому не мешать. Ведь если абсолютно все относились ко мне вот так, значит, дело во мне?
— И чего ты молчишь? — голос Гуидо послышался ближе и, вздрогнув, я резко открыла глаза. — Делаешь вид, что не слышишь меня? — он пальцами сжал мое запястье и, дернув руку назад, выкрутил ее. — Неужели, хочешь, чтобы было, как в школе?
Он произнес это тихо. Так, чтобы услышала, только я. Да и вскоре вообще отпустил мою руку, так как на нас хмуро посмотрел мимо проходящий полноватый мужчина.
Но все равно одного этого вопроса хватило, чтобы у меня по коже скользнули царапающие мурашки, смешанные с ледяной крошкой.
— Я ничего не хочу, — произнесла на выдохе, отдергивая рукав куртки. Пряча взгляд и тут же разворачиваясь.
До остановки оставалось лишь несколько шагов, но делая их, я буквально на несколько секунд замерла. Мне ведь казалось, что хуже быть уже не может. Но, нет, ошибалась.
Там стоял Матео. Не на самой остановке. В нескольких метрах от нее, рядом со своей машиной. Что он там делал я не имела ни малейшего понятия, но Лонго, к счастью, меня не заметил. Он разговаривал с одним из своих друзей — Леоном Конто. Его отец мэр Флоренции, поэтому этот парень являлся еще одной знаменитостью у нас в университете. Правда, прямой противоположностью Матео. Вообще, из-за того, кем являлся отец Леона, им с Матео было противопоказано дружить, но все же они это делали. Пусть и вместе их можно было увидеть не так уж и часто.
Уже будучи на остановке, я достала телефон и проверила время. Автобус придет через несколько минут, но я все равно предпочла бы уйти. Слишком сильно тревожило присутствие Матео. И я даже уже ринулась в бок, но, в итоге так и осталась на остановке. Уже поздно убегать. Да и Гуидо мог бы решить, что это я от него убегаю.
— То есть, ты все-таки хочешь наплевать на мою просьбу? — Гуидо расслабленно сел на скамейку. Томас оперся плечом о металлический столб, положив ладони в карманы спортивных штанов.
Кроме нас на остановке больше никого не было.
— Просьба? Ты заставляешь меня делать то, что обязан сделать сам, — я не оборачивалась. Подойдя к краю бордюра, посмотрела вправо. Надеялась, что, может, автобус приедет немного раньше.
— Я пока что нормально с тобой разговариваю, значит, можешь воспринимать это за просьбу.
— Обратись с ней к кому-нибудь другому, — не отрывая напряженного взгляда от дороги, я достала из кармана мелочь на проезд.
— А я хочу, чтобы полы помыла именно ты. Не захочешь по-хорошему? Значит, заставлю. Да и у тебя же в этом огромный опыт. Понимаешь, о чем я говорю?
Меня от этих слов передернуло и в груди еще сильнее сжалось. До такой степени, что я не могла сделать вдох. И ладони дрогнули. Я чуть не рассыпала мелочь.
— А что она должна понимать? — спросил Томас.
— Да она в школьные годы всегда после уроков мыла свою парту, — ответил Гуидо, вальяжно откинувшись на спинку скамейки. — Ей в парту или половые тряпки бросали, или еще что-нибудь похуже.
— Замолчи, — я не выдержала. Ладони сами по себе сжались в кулаки и я, оборачиваясь, опять гневно посмотрела на Гуидо, надеясь, что сейчас в моем взгляде не было видно затравленности, которая изнутри пожирала.
В школе я переживала что-то похуже ада. Надеялась, что все останется позади, но этот ублюдок…
— А что такое? Не хочешь, чтобы остальные знали о том, что тогда было? — Гуидо саркастично приподнял бровь. — Например, о том, как ты съела сэндвич, в который тебе землю насыпали, а ты даже не поняла, что произошло, пока все не начали смеяться?
— И такое было? — переспросил Томас, окидывая меня взглядом. — Охренеть, как можно было не заметить, что в еде земля?
— Ага. Кажется, это сделала Ванеса. Подруга сводной сестры этой ущербной. Там вообще много, что происходило. Судя по всему, раз она не хочет мыть полы, мне следует рассказать про все это в группе. Да, Мирела?
Горло сжало и я резко отвернулась. Глаза начало покалывать и я до дрожи боялась, что это будет заметно.
— Но не боишься ли ты, что после этого у нас в группе к тебе больше не будут относиться, как к человеку? Скорее, как к животному, — Гуидо произносил это намеренно медленно. — Ты же именно в этой роли была у нас в классе.
Делая шаг вперед, я практически вышла на дорогу, а чертового автобуса еще не было. Тело пробрало едкой дрожью и я судорожно выдохнула. Чтобы Гуидо не сделал, я не буду вместо него мыть полы, но… он изощренно давил на больное. Так, что меня пробирало. Даже паникой наполняло.
— Эй, Мира, так, что, ты согласна? — мне о спину что-то ударилось. Опуская взгляд я увидела на асфальте скомканный лист с объявлением. Поняла, что Гуидо дотянувшись до рядом находящейся доски, сорвал несколько и одно бросил в меня.
— Нет, — произнесла на выдохе. Хотела сказать больше, но голос дрожал и я опасалась, что он меня выдаст. Я же столько держалась, а тут…
  
— Ну, давай, вернись в универ, и помой полы, — Гуидо бросил еще один комок бумаги. На этот раз попал мне прямо в затылок.
— Эй, малолетка, а ну иди сюда, — даже я вздрогнула от этой фразы. Лонго.
Затравленно бросив взгляд в его сторону, я поняла, что Матео сейчас смотрел на нас. И говорил это Гуидо.