Тело для попаданцев (СИ)

— Ты выглядишь невероятно! — поспешила я заверить девушку, и ничуть не покривила душой: любой землянин со мной согласился бы. — Но, если бы мы изменили твое лицо и фигуру, тебя бы никто не сумел узнать. Можно было бы даже в городок на холме прогуляться!
— Нечего нам там делать, — пресекла Баба Шу мои туристические порывы. И что занудствовать — три недели отпуска между смертью и смертью, почему бы не провести их с драйвом, путешествуя по интересным местам?
— А я соскучилась по Сираниуму, так давно там не была, — ностальгически вздохнула Эя. — Побродить по улочкам, заглянуть на базарчик…
— Из маскировочных заклинаний у меня только мимикрия. Цвет можем менять, сколько угодно, но черты лица и фигуру — простите, девочки, не получится, — отозвалась Баба Шу.
Я представила, как иду по базару, переливаясь всеми цветами разложенных на прилавках товаров. Жуть. Ладно, лес тут тоже красивый. Одни грибы чего стоят!
— Эя, а ты можешь мне объяснить: как грибы собирают ягоды?
— Разумеется, в шляпку, как же еще? — удивилась вопросу Эя.
Да, действительно.
— И с ними можно поговорить? Раз они здесь разумные.
— Диана, у грибов нет речевого аппарата! — растолковывает мне, как младенцу. — Они впитывают интересные для них мысли, а взамен могут наслать магические видения.
О, этак и наши могут. Не знала, что это магия.
Мы неспеша продвигались по веткам деревьев, очень напоминающих дубы. Баба Шу экономила энергию амулета и использовала свою нить только в крайних случаях. Акробатическая ловкость наших движений нас поражала: Эя даже предположить не могла, что ее тело на такое способно. Управление было единодушно передано паучихе, и мы с Эей просто болтали, как две пассажирки возле окна.
Направлялись мы к старому дому девушки. Привыкшая к засадам паучиха предпочла бы так и вести наблюдение из укрытия, но большинством голосов в голове мы взбунтовались: слишком уж скучно, наблюдать нечего! Тревога не поднималась, погоня не начиналась, профессор и Кир не возвращались, а в животе урчало сильней и сильней. Я предлагала оторвать очередную оборочку и соорудить из нее ковер-самолет, но паучиха разочаровала: мол, не владею магией воздуха, это вараны бывали стихийниками. Вот и пришлось — ножками да ручками, по сучкам да по веточкам. Благо, погоня не подгоняла.
Амулет паучиха на шею надевать запретила, скрутила для него отдельный кружевной мешочек, с магоизоляцией. Чтобы заряд на Эю не тратился.
Поначалу я все ждала встречи с неведомыми опасностями, вроде притаившихся на ветвях барсов, иномирных питонов, хищных драконов и недоброжелательных птиц, но первыми встретились нам… 
— Что это за мелодичные колокольчики? Будто тысяча маленьких молоточков устроила переливистый перезвон…
— Долбопчелы! — ахнула Эя. — Баба Шу, левее бери, левее!
Пришлось сделать изрядный крюк. Впрочем, заблудиться мы не боялись: Баба Шу чувствовала направление так, будто карту в голове вырисовывает. Я даже осматривалась мысленно. Но картинка не появилась.
Голод нам удалось слегка утолить с помощью муравьев. Нет, мы их не ели, просто обсасывали. Выпивали сладкий нектар, который они волокли в муравейник. В общем, выражение «с помощью» муравьев те бы оспорили — никакая это не помощь, чистое ограбление. Но, справедливости ради: по сравнению с местными елками мы оказались добрейшими существами! Елки здесь были хищниками. Ловили в смолу насекомых и даже небольших птиц, а затем, обездвиженных, пронзали своими иголками.
— А мы-то их наряжаем… Песенки им поем… — потрясенно бормотала я, наблюдая превращение перепелки в мишень для дротиков.
— Задабриваете? — понимающе откликнулась Эя. Паучиха скрутила новый мешочек и набрала смолы про запас.
Для нас елки опасности не представляли, крупновата добыча, облысеешь, пока нашпигуешь иголками; но другое дерево едва не погубило. Интуиция или опыт? — Баба Шу оказалась на высоте, не сверзившись на острые корни: в самый последний момент она оборвала свой прыжок, кувырнувшись в воздухе и запустив страховочную магическую нить в направлении ветки, от которой только что оттолкнулась. Мы повисли, качаясь маятником — и обнаружили, что впереди поджидало дерево-мираж. Наше тело свободно проходило сквозь его мнимый ствол, ни один иллюзорный листочек не дрогнул. И только корни внизу скрипели зубами…
 
— Ой, как-то мне… Может, спустимся? Я, вообще, высоты боюсь, — призналась я искренне.
— Только сейчас об этом вспомнила? — усмехнулись в моей голове. И тело взобралось еще выше.
Почему они мне не верят? Некоторое время я пыталась напугать Эю видом с балкона на двенадцатом этаже. Моя детская фобия! Как я боялась приезжать в гости к бабушке после того, как однажды свесилась посмотреть, прилетели ли птички клевать пирожок с капустой (ненавижу капусту!), который я скинула им вместо того, чтобы съесть.
Эе вид с балкона понравился: автострада и труба теплостанции! В ее мире такого нет.
— Дупло, — прервала наш внутренний диалог паучиха. — Проверим, какие припасы в нем хранят?
Эя внимательно присмотрелась:
— Нет здесь припасов. Это белки-шутяги. Они любят глупые розыгрыши и открывают порталы в самые неожиданные места.
— Порталы?! — загорелась я. — А если воспользоваться? Ни одна погоня нас не найдет!
— Диана, мы направляемся в лабораторию, — строго напомнила Баба Шу.
— У нас еще три недели до всплеска с притягиванием попаданца!
— А зарядить амулет? Магической энергии почти не осталось.
— Ты и без магии ниндзя, — отмахнулась я. — Двачеловекапаук.
Эя моему авантюрному настроению не поддалась:
— Некоторые порталы шутяг ведут прямо в мир сов. Вот представь: вокруг совы, совы, шуршат крыльями и загадывают друг другу загадки, чтобы прокачать мудрость — и тут в финальном раунде, где задают вопрос на миллион, выскакивает белка-шутяга и спрашивает: «Какого зайчика догнать можно, а поймать нельзя?» И у сов сразу головы на триста шестьдесят градусов выворачиваются, потому что они солнца никогда не видели — где уж там солнечных зайчиков представить! В общем, довели шутяги сов до полной ненависти ко всем, кто в их мир заглядывает. Так что лучше туда не соваться, сразу приветствуют на уничтожение.
Мир сов. Я бы сказала, что это «мир снов», если б моя нынешняя реальность не выглядела настоящим ночным кошмаром.
— Пометим местонахождение портала как запасной вариант, — хозяйственно произнесла паучиха, поймала жучка и поставила его возле дупла, облепив тонкой ниточкой. Вот, о том я только что с собой и говорила!
— Не слишком жестоко? — озаботилась я, представив себя на месте невезучего насекомого.
— Он в анабиозе, — отмахнулась от эмпатических переживаний Баба Шу.
До имения родителей Эи мы добрались часа через три, братья Граны проживали не так далеко друг от друга. Я волновалась: как девушка перенесет возвращение на место трагедии? Мне и самой-то было жутко.
— У нас проблема, — сказала вдруг паучиха. Вот! Она тоже боится не выдержать! — Вокруг имения вырубка. По верху мы не пройдем. Придется спускаться на землю, но это значит, что мы оставим следы.
Ах, другая проблема… Даже хорошо, что она появилась: есть, на чем сосредоточиться:
— А мы можем изменить запах следов? И вид?
— Ты могла бы стать диверсанткой, — одобрительно кивнула Баба Шу. — Кого будем ловить?
— Эээ… а зачем кого-то ловить? Только не говори, что хочешь надеть кого-нибудь на ноги!
— В вашем мире надевают кого-то на целое тело и называют «шубами», — фыркнула паучиха. — Я же видела твои воспоминания!
— Мы не будем никого никуда надевать, — поспешно вмешалась Эя. — Можно, наши следы будут пахнуть цветами?
— Обуемся в лепестки роз? — я обрадовалась. Паучиха, наоборот, рассердилась:
— Девочки, вы не годитесь в разведку! Вот представьте: с чего вдруг следы на поляне должны пахнуть розами, если розы не ходят?!
— В этом мире ходят грибы… Когда собирают ягоды…
— Диана, грибы не ходят за ягодами, — добросовестно поправила Эя. — Они их просто зовут.