Тело для попаданцев (СИ)

— Надеюсь, ты не пыталась откуда-нибудь… мм, слететь?
— Папа работал над конструкцией крыльев, только без магии Ярра все «научные образцы» повисали на моих руках лишним грузом. Маги воздуха могли меня приподнять и недолго удерживать, но полететь по-настоящему я так и не смогла.
— Магия на кончиках перьев, — повторила паучиха и о чем-то задумалась.
— На домашнее обучение меня перевели, когда появился Док Элиас, — продолжила Эя. — Он был менталистом.
— О? И как, тебе удалось с ним поладить?
— Да, он был замечательным. Даже Ярр переставал клекотать в голове и прислушивался, когда Док принимался о чем-нибудь рассказывать.
— Подожди: вас было четверо, в теле двенадцатилетней девочки?! — все же не удержалась я от эмоций. — Да как же ты с эти справлялась?
— Мне тогда уже было четырнадцать, поначалу иномиряне реже притягивались, — отмахнулась Эя. Будто в четырнадцать иметь в своей голове толпу совершенно нормально! — Док говорил, у меня «идет процесс магического созревания». Они с папой рисовали какие-то диаграммы, выводили длинные формулы. Это казалось скучным. Когда Док и папа принимались о чем-нибудь спорить, мы с Зуром просто болтали вдвоем в голове. Или придумывали очередную каверзу, — Эя тихонько хихикнула.
— А как к менталисту отнесся твой дядюшка? — да, Баба Шу, мне хотелось задать тот же вопрос!
— Дядя Доку не доверял. Он вообще всегда ставит во главу угла осторожность. Папа говорил, что счастлив иметь такого партнера, иначе многие эксперименты могли бы привести к катастрофе.
Голос Эи уже не сбивался, произнося слово «папа», но сейчас ее руки снова зашарили на груди, машинально нащупывая амулет. Она вздрогнула, будто очнувшись от транса — амулет висел на сучке, в полуметре от нашего тела. Горло снова перехватило. Кажется, будем плакать.
— А как проявлялась магия Элиаса? — будто ни в чем не бывало, полюбопытствовала Баба Шу.
— Папа говорил, что это не совсем магия, — Эя вздохнула. Все-таки держится. Не представляю, как тяжело ей даются воспоминания. — В своем мире Док был ученым. Он обладал магической памятью, и еще какими-то связями… нервными? 
— Нейронными?
— Наверно. У меня нет магической памяти. Док говорил, что эти связи требуется развивать, и даже пытался налаживать их между нами, в моей голове. Только Ярр не хотел ничего налаживать. А Зур, наоборот, очень следил за идеями Дока и всегда их поддерживал.
— Как интересно, — задумчиво произнесла паучиха.
— А я ведь на него обижалась, — неожиданно призналась девушка. — Док знал все на свете, а подсказывать мне не хотел! Я едва не завалила весенний экзамен. Так просила его помочь! А он — «без личных усилий невозможно развить сознание». И ничего не сказал. Разве друзья так поступают?
— Друзья — нет, а наставники только так и должны поступать, — отозвалась паучиха. Я промолчала. На месте Эи, наверно, тоже обиделась бы.
— На домашнем обучении настоял дядюшка. Он все время измерял мой магический фон и предупредил папу, что неизбежно случится новый прорыв между мирами. Я помню, как он говорил: «Что, если это произойдет за пределами лаборатории, и пострадают невинные люди? Неизвестно, какой монстр может внезапно овладеть сознанием твоей дочери! Ты готов рискнуть жизнью чужих детей?»
— Его опасения можно понять, — признала паучиха.
— Да, мама тоже с ним соглашалась. Она очень жалела, что я «лишаюсь общения со сверстниками», но, если честно, по школе я совсем не скучала, а голоса в голове казались куда интереснее прежних подружек. Папа любил побеседовать с ними о межмировых контактах, культурном обмене, маго-научном сотрудничестве… А мне просто нравилось разглядывать в своей голове чужие миры и переживать необыкновенные приключения.
— А потом явился кто-то еще? — паучиха спросила с абсолютным спокойствием, но почему-то мне стало страшно.
— Да… Но сначала Элиас с папой придумали, как извлекать из моей головы сознания. Это был научный прорыв! Папа с дядей сразу отправили запрос на патент в канцелярию императора!
— Кристаллы! — ахнула я. — Их изобрел попаданец?! 
 
Эя обиделась:
— Док и папа работали вместе.
— Извини, не хотела преуменьшать заслуги твоего отца, — лучше мне все же молчать, паучиха ведет разговор деликатнее.
— Продолжай, дорогая, — подбодрила девушку Баба Шу. — Кто же покинул вас первым?
— Док. Он считал, что настоящий ученый должен брать риск на себя, проверяя свои гипотезы.
— Нравится мне этот Элиас! — уважительно отозвалась Баба Шу.
— Да, он не мог не нравиться, — вздохнула Эя. — Хотя… Думаю, дядюшка его все равно опасался.
— Как прошел эксперимент? — меня так захватила история неизвестного Дока, что хотелось поторопить рассказчицу. — Элиас стал кристаллом?
— Нет, его сознание напрямую перенесли в импанзе. Это зверек, довольно разумный.
— У него тоже четыре коленки? — мне представился местный вариант обезьянки.
— Нет, восемь, — удивилась вопросу Эя. — Но это неважно, речевой аппарат импанзе близок к нашему. Во всяком случае, спустя несколько дней стало возможно различать многие слова, которые произносил Док. Но у него лучше получалось писать, так что вся лаборатория оказалась завалена свитками.
— Ух ты… — выдохнула я потрясенно. Вот и альтернативное будущее: можно оказаться в теле мартышки. И играть на рояле… в кустах…
— Без Дока в голове сразу стало так пусто, — голос Эи грустнел. — А потом ушел Ярр. Мне казалось, что с ним поступили жестоко: переместили в тело домашней птицы, которая не способна летать, да еще заперли в клетку…
— Дядюшкина идея? — даже не сомневаюсь, что угадала.
— Папа сказал, это временно. Чтобы проверить, как поведет себя иномирная магия, когда Ярр обретет перья.
— Магия проявилась? — Баба Шу на секунду потеряла контроль над эмоциями.
— Не сразу. Но через неделю начали проскакивать первые искорки. Только Ярр оказался слишком прожорливым, ел все подряд, будто его не кормили. И однажды проглотил скорпи бона, заползшего в клетку…
— Ярр погиб?!
Эя всхлипнула:
— Мы с Зуром так плакали… Он ведь был нашим другом.
Паучиха мрачно молчала. Я нарушила паузу:
— А в кого превратился Зур?
— Он еще долго оставался со мной. Мне было как-то… страшно вдруг оказаться одной в голове. Мы ведь не знали, кто явится следующим.
  
Глава 12. Рассвет
 
Луна подбиралась все ближе к черте горизонта, медленно двигаясь по небосклону. А ведь притворялась стоящей на месте… Наверно, так же двигалась Баба Шу во время диверсионно-освободительных миссий в тылу врага. Чем ниже спускался серебряный диск луны, тем темнее казалось небо. Снежно-белое море листвы зарябило тенями, то пуская неяркие блики в трепете ветерка, то вдруг проявляя детали отдельных объектов внезапно застывшими контурами.
Рассвет приближался…
— Устала, малышка? — ласково произнесла паучиха.
— Я не малышка, — слабо запротестовала Эя. — И я не устала. Ну, если только немножко…
Мне очень хотелось спросить, что же случилось дальше, но паучиха молчала, и Эя молчала, и было как-то неловко нарушать тишину в голове.
Эя заговорила сама:
— Папа мечтал создавать тела, похожие на родные тела попаданцев. Но было неясно, из чего же их делать: миры так отличаются друг от друга… Не каждое сознание можно было перенести, например, в тело животного, как Элиаса и Ярра: двое следующих добровольцев погибли. Док считал, что в моем теле чужие сознания защищает от нарушений функционирования притянувшая их магия. Раз она смогла их притянуть, значит, и «нейронная связь» уже установилась. А с телами животных большинству иномирян эту связь не наладить, очень уж они разные. Тогда и возникла идея кристаллов. С ними устанавливать связи не требовалось.
— А почему вы не изготовили роботов? — удивилась я.
— Роботы? Что это?
— Ммм…