Дело жены оборотня (СИ)

– Благодарю за опеку, ваша честь, доброй вам ночи.
– Марко Коста – не самый милый человек на свете, но вполне благонадёжный и честный. Кроме того, он не захочет иметь в моем лице кровного врага за недогляд за тобой, – обронил Кэмпбелл, остановившись у порога и смотря прямо в звериные глаза Вэл.
Адские гончие! Эти слова значили куда больше приглашения на ланч. Чудовищно сильные Иные фразами о кровных врагах просто так не разбрасываются! А она не желает иметь с ним ничего общего! Ничего и никогда!
Вэл отступила на шаг поглубже во мглу прихожей. Потом ещё на один шаг. И ещё. Судья перевёл стальной пронзительный взгляд на виднеющийся в небе серп луны. Расправил плечи и сунул руки в карманы брюк. Его голос холодно прозвучал в темноте:
– Я бы посоветовал вам отказаться от мутного дела убитого инкуба, но вы не прислушаетесь к мудрому совету. Поэтому как обычно пожелаю вам хоть на этот раз не впутаться в серьёзные неприятности.
– Ваше пожелание никогда не исполняется! – вырвалось у Вэл с обвиняющими нотками в рыке.
– Так возможно, пора сделать выводы? Как бы то ни было, обратный путь в Атланту вам известен. Удачи, Вэллери.
Тёмный силуэт растворился в ночном небе, и Вэл направилась в свои комнаты, чтобы принять человеческий вид и одеться перед беседой с «благонадёжным» кровопийцей.
ЭПИЛОГ
В самолёте она сидела между двумя вампирами, что не удивляло. Ментальная магия – очень эффективное средство воздействия на человека, практически никак не ощущаемое жертвой. Утром Вэл глазом не моргнула, прочитав уведомление, чтоона саматолько что поменяла свой билет на лос-анджелесский рейс, выбрав место в бизнес-классе. В тот момент она общалась с владельцем гончарного завода, чтобы спокойно доверить Тони завершение сделки между заводом и ведьминской академией. Разумеется, предприниматель не был в курсе, с кем именно он собирается сотрудничать, предприниматель поражался прозорливости помогающей ему «ведуньи»:
– Вы представляете, она буквально вчера посоветовала мне сосредоточиться на одном деле и вложить все средства в его расширение, а не распыляться в разных направлениях! Говорила, что тогда мои засорённые ауры очистятся, высшие космические силы смогут прийти мне на помощь, и тут – бах! – являетесь вы с таким заманчивым предложением.
– Рада, что высшие силы одобряют наши планы, – мило улыбалась Вэл, – но цены на горшки вы установили выше рыночных.
– И когда вы успели всё проверить? – бурчал предприниматель, не подозревающий о крайней скупости низших демонов и о том, что Ваал прилетел к Вэл спозаранку с тщательно составленным списком всего, что необходимо академии, и с теми ценами, что они готовы платить за каждое изделие. Снижение налогов – это, конечно, прекрасно, но демонический завхоз никому не готов переплачивать!
– Работа у меня такая, – тяжко вздыхала Вэл и продолжала торговаться по каждому пункту договора, пока запросы владельца завода не сравнялись с предписаниями демона Мрака. Просто чудо, что она успела в аэропорт! Двое её сопровождающих уже успели занервничать и так бодро затянули её в салон самолёта, словно подозревали в намерении отвертеться от поездки.
«Зато меня пропустили на взлётную полосу моментально, без всякого досмотра, и офицеры безопасности аэропорта даже не задумались о причинах внезапного всплеска своей доверчивости, разрешая мне быстро миновать их посты», – усмехнулась про себя Вэл, смотря в иллюминатор на проплывающие мимо облака.
Подавляющее число людей крайне легкомысленно относились к спонтанно возникающим мыслям, намерениям, чувствам и без тени сомнений воспринимали их за свои. А Вэл могла бы рассказать, что согласно юридической статистике девять из десяти внезапных решений – это решения, навязанные извне, как и молниеносно вспыхнувшие чувства – наведённые чары ментальной магии. Увы, закон о секретности не позволял выступать с подобными лекциями и заявлениями, да и звание городской сумасшедшей не поспособствовало бы увеличению клиентуры. Никто не поверил бы её честным рассказам: неоспоримый факт состоял в том, что люди не готовы принять правду о мире, даже если она колет глаза.
 
Салон бизнес-класса был комфортней общего и лучше оснащён. Картер Стоун вернулся от кофеварки и протянул Вэл стаканчик ароматного горячего кофе. Марко Коста вытащил из сумки упаковку мятных пастилок в молочном шоколаде и торжественно поставил перед ней на выдвижной столик. Следовало признать, что в общем и целом среди вампиров встречаются неплохие ребята.
– Откуда узнали про мою слабость к сочетанию мяты с шоколадом? Допросили Тони? – полюбопытствовала Вэл.
– Весь полицейский департамент Атланты в курсе, что лейтенант Дэвис держит в шкафу мятные пастилки только для мисс Мэнс. Сам он их терпеть не может, – просветил Марко.
– Не знала, – смущённо пробурчала Вэл, уткнувшись в кофе.
– Я успел заподозрить, что напрасно обежал половину супермаркета в их поиске – подумал, вы уже не явитесь в аэропорт, решив, что дело Брин совершенно безнадёжно.
– После её вчерашних заявлений полиции трудно решить что-то иное, – горестно сморщился Картер, обхватывая голову руками.
Отец обвиняемой имел в виду те записи, которые вчера привёз глава его клана. Каким образом к Марко Коста попали материалы полицейского допроса, Вэл уточнять не стала. На записи был вчерашний утренний разговор дознавателя с Брин Стоун, которую врачи признали временно вменяемой и готовой к общению с детективами.
Вначале вампирша кратко рассказала историю своих отношений с Харрисом, то и дело всхлипывая и заливаясь слезами. Потом перешла к событиям роковой ночи, подтвердив, что провела её с инкубом.
– Вы признаёте, что пришли в спальню Харриса с амулетом в руках? – сурово спросил полицейский.
– Да, у меня был амулет, но я не хотела убивать своего любимого! – воскликнула Брин.
– Однако вы активировали амулет? Как раз в тот момент, когда он должен был сработать?
– Конечно, я его активировала именно в тот момент! Зачем он был нужен, если его не активировать?! – с яростью закричала Брин.
– То есть, вы признаёте, что сознательно и намеренно убили влюблённого в вас инкуба?
– Нет, я не хотела убивать его, не хотела, не хотела!!! – зашлась в истерике девушка, и ход допроса прервали врачи, уведя её обратно в больничное крыло тюрьмы.
В размышления и воспоминания Вэл вклинился тихий голос Картера:
– Если нам удастся доказать, что она хотела лишь припугнуть его амулетом, то её признают невиновной?
– Нет. Допустим, вы припугиваете человека заряженным боевым пистолетом и точно знаете, что он заряжен, а курок взведён. Пистолет неожиданно для вас выстреливает и убивает пугаемого – и вы считаетесь убийцей без всяких смягчающих обстоятельств. Будь это иначе, судьям приходилось бы принимать за чистую монету утверждения грабителей банков, что они хотели лишь припугнуть оружием кассиров и охранников, а убивать их вовсе не намеревались! Вот если пистолет выстреливает, когда вы демонстрируете товарищу свою коллекцию оружия – тогда другое дело, но намерение Брин запугать жертву играет не в нашу пользу. Здесь имеется тонкое разграничение между причинением смерти по неосторожности, непредумышленным убийством и убийством первой степени. Тем более что не представляется возможным доказать желание Брин «лишь припугнуть» – оно основывается только на её голословных заверениях. А вот мотив для убийства у Брин имелся, к тому же она пыталась подвести под обвинение горничную, что также возвращает нас к убийству первой степени.
– Вы говорите не как адвокат, а как обвинитель, – рассердился Картер.
– Я объясняю, что ваш вариант линии защиты заведомо проигрышный.
– А разве есть другой?!
– Различные варианты защиты имеются всегда. Вполне вероятно, что признание Брин поможет защите, а не обвинению, и тогда я не буду препятствовать присоединению материалов её допроса к делу, если сама Брин не придёт в себя к заседанию суда.