Дело жены оборотня (СИ)

– Ты умудряешься сходу угадывать, виновен ли человек в преступлении? – насмешливо фыркнул Дэвис.
– Чаще всего. Человеческая ложь дурно пахнет, её разнюхаешь за милю, – подтвердила Вэл.
Лейтенант воспринял её слова как иносказание – что ж, она не намерена доказывать, что произносила их в самом прямом значении. Удобно работать с людьми – никакой детектор лжи не нужен, и на суде сразу очевидно любое лжесвидетельство, а доказать то, в чём уверенна, куда проще, чем выяснить истину, которую стараются скрыть.
.
В допросной её поджидал сюрприз. Мужчина, сидящий на стуле, не являлся человеком. «Простое и ясное» дело мигом стало на порядок сложнее. Будь Вэл чуточку эмоциональнее, сказала бы, что закон подлости в эту субботу работает чётко, как швейцарские часы.
Люди, как и всегда, не обратили должного внимания на нечеловеческую плавность скупых движений Иного. Они не ощутили особый, хищный запах, наполнивший лёгкие Вэл, когда за ней со зловещим скрежетом захлопнулась дверь допросной. Люди не заметили жёлтые отблески в глазах, когда сквозь зрачки проглядывал внутренний зверь того, кто был прикован наручниками к металлическому поручню стального стола. Не заметили и не ощутили, поскольку чувства людей слишком несовершенны. Никто из полицейских даже не догадывался, что металлические скобы не удержат зверя, если он решит вырваться из заточения.
Ноздри широкого носа задержанного затрепетали, он пригнулся к столу, зло глядя на Вэл из-под густых бровей, и низко раскатисто зарычал. Да уж, для полноты счастья ей не хватало только встречи с матёрым волком, обезумевшим от потери своей пары! День катился прямиком в ад.
– Спокойно, я адвокат, – негромко, но чётко произнесла Вэл, уверенно смотря в разгорающиеся жёлтыми огнями глаза оборотня.
Она обращалась не столько к мужчине, сколько к его второй ипостаси, зорко следящей за каждым её движением в ожидании толики страха, чтобы тут же напасть. Однако Вэл чётко осознавала, что как раз страх ни в коем случае проявлять не следует. Не то чтобы она боялась не справиться с волком, но их бой будет трудно стереть с удалённого сервера, на который выводили информацию камеры наблюдения, а закон секретности никто не отменял. Кроме того, потребуется армия вампиров, чтобы подчистить память полицейским участка и заверить их в том, что это субботнее утро выдалось на удивление безмятежным. Люди не вызывали в звере агрессии – по его мнению, они были слишком слабы и ничтожны, чтобы тратить на них боевой пыл, но появление Вэл вывело волка из равновесия. На то, что человеческая ипостась оборотня возьмёт контроль над телом в свои руки, не стоило особо рассчитывать – мужчина настолько погрузился в пучину отчаяния, что абстрагировался от окружающего. Тот порыв душевной боли, что вырвал из него признание вины и требование присудить ему смертную казнь, сменился уходом в себя, и теперь всем заправлял его зверь.
Вариант уйти отсутствовал как данность: если она повернётся к волку спиной или начнёт пятиться, столкновения не избежать. Не делая резких движений, Вэл опустилась на стул напротив арестованного и сделала вид, что целиком сосредоточилась на чтении его показаний, копии которых ей вручили перед самой дверью. Сколько потребуется времени, чтобы до отделения, специализирующегося на делах Иных, дошли сведения, что их человеческими коллегами арестован член сообщества ИГР? Если учесть, что информация уже успела обежать большое число людей, а ей хватило времени, чтобы прибыть на место, скоро в участке появится группа полицейских Вэнрайта. Однако опасения внушала явная нестабильность оборотня: плохо, когда человеком управляет зверь, даже если это вынужденная мера. Так опасен пёс, сторожащий дом в отсутствие владельца: он не может ориентироваться на реакцию хозяина при появлении гостей, чтобы оценить степень их неблагонадёжности, и оттого яростно нападает на всех. Так ему велит долг, однако собачий разум осознаёт, что не все люди одинаково враждебны, и боится сделать ошибку. Заходящаяся лаем собака всегда мечтает о скорейшем приходе хозяина, который объяснит ей, на кого действительно следует скалить зубы, а кого можно впустить в дом. И Вэл твёрдо смотрела в глаза волка, заявляя человеческую власть разумного начала над полуразумным. Транслируя убеждённость, что она – не враг.
 
Грозный рык постепенно сменился еле слышным утробным ворчанием, затем и оно стихло. Зверь принюхался, но уловил всё ту же дружелюбную настойчивость, подкрепляющую взгляд, требующий подчинения.
– Я знаю: тебе больно от потери твоей пары. Ты растерян и тебе хочется свернуться в клубок и тоскливо выть, а не пытаться разобраться в том, что происходит вокруг тебя, поскольку больше некому в этом разобраться. Но я – адвокат, и моё дело как раз в том и состоит, чтобы защищать людей в тех ситуациях, когда они сами неспособны себя защитить, – заговорила Вэл, стараясь подбирать выражения так, чтобы не вызвать шокированного изумления у тех, кто смотрел на них из-за двухстороннего стекла. Пока её высказывания сойдут за психологический приём, позволяющий завоевать внимание неадекватного арестанта. Чуткий слух Вэл донёс до неё информацию, что за дверью допросной столпились трое полицейских, готовых ворваться сюда при первых звуках борьбы. Слух волка тоже его не подвёл, и зверь настороженно перевёл взор с двери на Вэл и обратно. – Доверься мне и всё будет хорошо.
Из коридора донеслись громкие голоса, топот торопливых шагов – и волк вновь утробно зарычал, но покорно сник под суровым взглядом зелёных глаз Вэл.
– Молодец, – едва слышно прошептала она. – Веди себя смирно, нас ждёт переезд поближе к твоим собратьям.
Когда раздался стук в дверь, она спокойно распахнула её, краем глаза следя за реакцией оборотня за своей спиной. Капитан Вэнрайт бегло осмотрел невредимого адвоката, целую допросную и знакомым жестом вскинул правую бровь:
– Всё в порядке?
– В полном. Дело передают в ваше отделение, капитан?
– Да, но уже назначенного адвоката решили не менять.
– Мне поразительно не везёт сегодня, – усмехнулась Вэл. Она бы сильно удивилась, если б отозвали её кандидатуру на защиту оборотня: в Атланте имелось всего два адвоката, работающих по делам Иных, и второй буквально позавчера улетел в свадебное путешествие.
Они покинули полицейский участок под мрачными взглядами ребят лейтенанта Дэвиса, недовольных тем, что у них забирают такое лёгкое и очевидное дельце с таким покладистым подозреваемым.
 Глава 2, о странных обстоятельствах преступления 
Телефон затрезвонил, когда машина летела в сторону пригорода Атланты. Вэл ответила на вызов, нажав кнопку на руле, и салон наполнил жизнерадостный голос Тони, доносящийся из встроенного в панель приборов динамика:
– Привет, шеф. Ходят упорные слухи, власти штата подкинули нам новое дело? То самое убийство, о котором трещат в утренних новостях? Какие будут указания?
– Выходной день, парень, отдыхай, лежи на диване.
– Какой же из меня выйдет личный помощник, если я буду отдыхать, когда шеф работает? Не вынуждай меня взламывать сервер полицейского участка и выяснять местожительство подозреваемого, сама скажи, куда подъехать. Судя по кадрам в телевизоре, это малоэтажный район северной окраины?
Смирившись с решимостью помощника не оставить её наедине с делами, Вэл назвала адрес. Возле дома убитой стояли полицейские машины, сверкали на солнце жёлтые ленты полицейского заграждения, сновали репортёры, желая урвать свою порцию жареных сенсаций. Последних осталось немного – наиболее шустрые журналисты успели отснять материал ещё когда на месте работали люди Дэвиса. Вэл съехала на обочину, пропуская фургон, увозивший тело потерпевшей, с облегчением подумав, что оно сразу попадёт в руки знающего патологоанатома. Не спеша выходить из машины, она осмотрела дом: трёхэтажное довольно-таки старое здание, выстроенное теми, кто не поддерживал стремление Атланты утвердить себя городом прогрессивного стиля и высоток архитектуры "модерн". В доме было четыре парадных, а судя по табличкам с именами жильцов, на каждом этаже имелось всего по две квартиры. Супруги Энсли занимали торцевую квартиру на первом этаже – всё, как говорилось в отчётах, которыми снабдил её Вэнрайт.