Дело жены оборотня (СИ)

– А там, где нет доверия, но есть вечно скрытый второй план, то и дело случаются преступления, – самой себе сказала Вэл. Ей несколько раз довелось вытаскивать из цепких лап правосудия невинных женщин, обвинённых в убийстве неверных мужей. Бывало и наоборот, когда на обман шла именно жена. – Если бы Нелли Энсли выжила после ранения, смог бы муж её простить? Даже если бы всё обстояло так, как ему рассказала я?
Подсознательно Вэл понимала, что вопрос она обращает к самой себе. Правда, даже чисто гипотетически было трудно представить, что нашлась бы суккуб, осмелившаяся примерить силу своих чар к её бывшему мужу. Горькие мысли прервали донёсшиеся из приёмной голоса.
– Повторяю ещё раз: вашего имени нет в графике приёма посетителей, – напряжённым тоном говорил Тони, видимо не в первый раз, но углубившаяся в переживания Вэл пропустила начало разговора.
– Так впиши его туда, – угрожающе прорычал лос-анджелесский вампир, и Вэл инстинктивно оскалилась, рассердившись за давление на её помощника.
– Нет. У мисс Мэнс был трудный день и сегодня она никого не принимает.
Повисло молчание, нарушенное протяжным тенором вампира:
– Как это забавно выглядит: котёнок, охраняющий покой львицы.
Вэл поднялась и распахнула дверь кабинета:
– Прекратите зубоскальство, Картер. Через полчаса я должна быть в другом месте, так что у вас пять минут.
– Дело жены оборотня завершено и у вас больше нет подзащитного, у которого мог бы иметься конфликт интересов с моей дочерью. Я удваиваю предлагавшийся вам ранее гонорар и прошу взяться за дело Брин.
– Удваиваете? – невольно удивилась Вэл, жестом предлагая посетителю занять место в кресле у её стола. Нет, среди вампиров крайне редко встречались малообеспеченные ребята, но миллионными суммами обычно распоряжались главы кланов.
– Глава пришёл к выводу, что смертельный приговор, вынесенный члену клана, подорвёт безукоризненную репутацию всех вампиров Лос-Анджелеса, – подтвердил её догадки Картер. Заметил весёлую усмешку, промелькнувшую на губах Вэл при упоминании безукоризненной репутации кровопийц, и запальчиво заявил: – Да, мы охотимся на людей ради питания, но не нарушаем законы Иных и не убиваем!
– Как и все прочие добропорядочные представители ИГР, – примирительно заметила Вэл. – У меня приёмные дни расписаны на недели вперёд, я не могу моментально сорваться и уехать в другой город, а заниматься делом вашей дочери с расстояния в тысячи миль невозможно.
– Прошу вас, постарайтесь передвинуть не самые срочные дела! У вас есть другие клиенты, которым грозит скорая казнь? Нет? Вот видите, дело моей дочери – единственное, что не терпит отлагательств. Только смерть невозможно отыграть назад, а пока человек жив, у него всегда есть второй шанс на решение всех своих забот, а также шанс третий, четвёртый, сто пятый! Вы сегодня завершили дело женщины, убитой из-за инкуба, так не дайте моей дочери погибнуть из-за него же! Хоть попытайтесь спасти её, умоляю!
Недаром вампиры считались знатоками психологии. Умели они подбирать слова так, чтоб наверняка достучаться до собеседника!
.
Пелена охранных магических заклинаний мягко обволокла Вэл на подходе к бару и послушно пропустила к двери, признав в ней одну из своих. Такие охранки позволяли предотвратить нежелательные появления в узкоспециализированном баре непосвящённых людей. Людям ни к чему лишние потрясения от лицезрения расслаблено цедящих кровь вампиров и запускающих огненные шоу драконов, а Иным не нужны проблемы с властями из-за нарушения закона секретности. Только в закрытых заведениях подобного типа представители нечеловеческих рас могли спокойно расслабиться и побыть самими собой. Здесь никого не напугало бы превращение человека в зверя, а владелец бара держал на такой случай целую гардеробную с одеждой разных фасонов и размеров. Разумеется, прокат одежды для несдержанных оборотней не был бесплатным: уж в чём в чём, а в бескорыстии хозяин бара никогда замечен не был.
Посвящённые люди могли пройти в заведения для Иных с помощью соответствующих амулетов, а люди не посвящённые для начала попадали в область действия ментальной магии. Прежде всего, они не могли видеть завлекательную вывеску бара. Но если вдруг кто-то сворачивал в узкий тупичок, где тот располагался, то начинался второй этап воздействия: на людей вдруг накатывала рассеянность, они забывали, зачем пошли в эту сторону, и поворачивали обратно. На самых стойких у порога накатывал жуткий ужас, вынуждающий их в панике бежать к центральным улицам, залитым светом фонарей. Если же человек упорствовал в стремлении дойти до «стены тупика», для него были припасены силовые методы противодействия: огонь и штормовой ветер обратят вспять кого угодно.
 
Бар «Пламя дракона» был полон посетителями: Иные Атланты отдыхали после первого трудового дня недели, развлекались и занимались своими делами. За дальним столиком принаряженный Дон Шепард улыбался очарованной им человеческой девушке. Вэл привыкла видеть владельца сыскной конторы в футболке, джинсах и с ворохом взъерошенных волос на голове, но здесь и сейчас Дон был похож на парня из рекламного ролика – из тех, что с вызывающей доверие улыбкой рекламируют малосъедобные бургеры и противный лимонад. Интересно, эльф развлекается или работает? В прекрасных мужских глазах проскочил огонёк холодной расчётливости – и сразу стало ясно, что красавчик работает по делу очередного клиента. Девушка за его столиком в курсе, что её соблазняют исключительно с целью разговорить? Впрочем, каждый сам набивает свои шишки.
Недалеко от центрального прохода смаковал пиво знакомый юрист – помощник второго адвоката, работающего в городе по делам Иных. По причине отсутствия шефа он был в отпуске и отлично проводил время: на столике перед василиском были выставлены для дегустации бокалы с пятью сортами пива, а над столиком проплывал бархатный голос его супруги, поющей караоке. Мистер Бошан заметил Вэл и приветливо замахал ей рукой, а бдительная жена, не забывавшая поглядывать в сторону мужа во время исполнения песни, крикнула в микрофон поздравления с успешно завершённым делом. Путь Вэл к своему столику сразу замедлился: вокруг оказалось немало знакомых лиц и тех незнакомых, что горели желанием познакомиться.
– Разрешите, дамы и господа, – прозвучал в собравшейся группе решительный баритон Дерека Ривза, и завсегдатаи бара неохотно уступили внимание адвоката представителю власти. – Так и знал, что вечером найду тебя здесь!
– Только не говори, что Кэмпбелл всё-таки отправил на меня жалобу в Коллегию адвокатов.
– Пока нет, но окружной прокурор спит и видит, что это событие когда-нибудь случится, – хохотнул Ривз. – Стоило тебе покинуть здание суда, как он взял Берти Янга в крепкий оборот, направил его на освидетельствование психиатра и с полученной справкой о его полной вменяемости сразу подал иск на утверждение сделки о признании вины. Мне обещан крупный выговор, если какой-нибудь ушлый адвокат найдёт повод влезть и в эту двустороннюю сделку.
– Так вот зачем я тебе понадобилась! Что ж, клятвенно заверяю, что не намерена мешать правосудию вершить судьбу мистера Янга. К тому же я планирую в середине недели улететь в Лос-Анджелес и задержаться там на какое-то время.
– Смотри, как бы прокурор не велел отменить все обратные авиарейсы в Атланту, – рассмеялся Ривз. – Разрешишь угостить тебя коктейлем?
– Прости, меня ждут подруги.
Ведьмочка Сью, вторая близкая подруга Вэл, успела сменить гнев на милость и с визгом повисла на её шее, рассказывая, как эффектно расписали журналисты дневное выступление адвоката Мэнс в суде. По уверению Сью, она словно прочитала детективный роман, и теперь горячо требовала рассказать ей те подробности, что остались за кадром. Толстый питон, мирно спавший на краю стола у стенки, поднял голову и злобно зашипел, разбуженный воплями хозяйки. Увидев причину криков, он важно кивнул подруге ведьмы и мигом вновь уснул, сунув голову в переплетение колец своего длинного тела. Вэл частенько поражалась, насколько противоположны по характеру неугомонная Сью и её флегматичный фамильяр.