Любовь звёздного принца (СИ)
— Мило, — выдавила я. А в голове шумело: Эмиль подарил мне свой кулон не перед поездкой в клинику, что было бы логично, как защиту для ребёнка, он подарил его раньше.
Кулон на удачу? Клянусь Бетельгейзе, если бы сейчас я была готова если не убить Эмиля, то хотя бы отработать на нём мой хук правой.
Гульназ смущённо спрятала кулон под одежду.
— А лазмиты? — уточнила я.
— Вид камня зависит от благосостояния семьи, но их всегда два. Один юноша получает на первое совершеннолетие, — пояснила Оливия, — второй, когда достигает брачного возраста. При желании и возможности мужчина может их заменить, но дети ходят без камней. Дорогое украшение может стоить им жизни.
«А взрослых может спасти», — подумала я, вспоминая: «Один за мою жизнь, второй за твою».
— Матушка, мне сказали, что вы с Лю тут, — в мастерскую вошёл Аббас. Он поклонился матери.
— Да, я рассказываю Лю про наши брачные традиции. Ты же ещё не дарил Лю свой медальон?
— Ма, — раздражённо ответил Аббас. — Я знаю, как для нас важны традиции. Мы с Лю подождём свадьбы.
Оливия продолжала выразительно смотреть на сына, и тот нехотя полез под рубашку и вытащил свой медальон, украшенный лазмитами раза в два крупнее, чем у Гульназ. Оливия удовлетворённо кивнула. А я замерла. Могла ли Оливия видеть кулон Эмиля у меня на шее, когда я потеряла сознание? Может, не зря она подчеркнула, что мать отличит? И если это так, то, что мне делать? А если это не намёк, а лишь игра моего воображения, а я начну откровения?
— Я тоже должна передать что-то Аббасу? — спросила я, чтобы поддержать разговор.
— Нет, — Оливия покачала головой. — Женщины носят после свадьбы два медальона. У тебя, конечно, будет всего один, но это не страшно. Это всего лишь вера.
— Есть ещё что-то, что я должна знать? Вдруг я нарушу что-то важное? — я пыталась поддержать разговор, пока мысли разбегались в разные стороны. Версия одна за другой проносились в моей голове
— Не волнуйся, — сказал Аббас, подходя ко мне. — Всё предельно просто. Я надену тебе на шею мой кулон и спрошу: «Ты согласна?», а ты ответишь: «Да».
Он, улыбаясь, взял мою руку и поднёс к губам. Уверена, со стороны это смотрелось мило и, возможно, даже романтично. Вон у Гульназ глаза заволокло туманом, а по губам блуждала улыбка! Но я чувствовала, как жёсткие мужские пальцы до боли сжали мои. Во взгляде было предупреждение. А на тыльной стороне ладони будто оставили клеймо, а не поцелуй.
— В принципе Аббас прав, — кивнула Оливия. — На самом деле, добровольная передача кулона и согласие его принять — и есть брачный договор. Его достаточно, чтобы считать брак заключённым. Посадка деревьев — лишь красивая традиция, чтобы напомнить, что семья — это совместный труд.
Я судорожно вздохнула.
— Лю, я провожу тебя в комнату, — Аббас быстро вывел меня из мастерской.
— Что это было? — спросил он меня, когда мы отошли достаточно далека, чтобы нас никто не слышал. — О чём вы говорили с ма?
— Она рассказывала про традиции, про деревья. Передала, что доктор Бухран нашёл у меня космическую гиперосмию. Это излишняя чувствительность к запахам. Но это временное явление, оно проходит.
К обеду я вышла абсолютно спокойная. Всё же дыхательные практики творят чудеса! Только бы больше не было никаких разговоров о традициях.
В дверях столовой мы столкнулись с Алифом. Я улыбнулась мальчику. До этого мы виделись только мельком, а из-за гостей сидел он теперь дальше.
— Лю, давай после обеда я проведу тебе экскурсию по гаражу и доку?
— С удовольствием, — ответила я, не заметив, как Аббас сжал мой локоть.
— Что это значит? — прошипел «жених» мне на ухо.
— Поняла, что мне надо учиться общаться с детьми.
— Вэл пойдёт с вами.
Так что в гараже мы оказались втроём. Алиф показывал мне флайеры и маленькие транспортные шлюпки. Он сыпал техническими характеристиками, а я слушала и присматривалась. Да, тут были судна и с гипер-двигателями, но ни одно из них не могло улететь так далеко, как было нужно. Если только «Тария», семейная космическая яхта, но для одного человека она всё же была слишком большой. Да и её скорость, как напомнил Алиф, ильно уступала «Ястребу».
— А сейчас, — Алиф внезапно приблизился и зашептал мне почти на ухо, — я покажу кое-то особенное.
Мальчик огляделся, охрана давно перестала за нами следить. Вэл сидела на ступеньках одного из флайеров. Алиф быстро подтащил меня к стене, вытащил из-под рубашки кулон и приложил к едва заметному углублению. Появилась панель, мальчик набрал код. Дверь, искусно замаскированная под стену, отъехала, и я увидела его.
21.3
Вспыхнувшие лампы осветили изящный небольшой корабль. Даже без объяснений было видно, что он превосходил любое известное мне судно.
— Это «Молния», — в восторге шептал Алиф, пока охранники бежали к нам. — Она готова к отлёту в любой момент. Самый быстрый и маневренный корабль на планете. Топлива и еды хватит улететь на другой конец Вселенной и даже повернуть обратно. Когда я немного подрасту, я угоню его и отправлюсь покорять космос.
— Господин Алиф, это закрытый объект! — кричал начальник охраны.
— Лю уже почти моя сестра! Через несколько дней Аббас подарит ей кулон, и она сама сможет сюда заходить.
— Но пока ей сюда не положено, — мы с Алифом отошли и позволили охраннику закрыть дверь. Стена тут же стала ровной. Ни одной щёлочки не осталось. Только если знать, где искать, можно было заметить небольшое углубление для кулона.
— Госпожа Лю, нам лучше вернуться в комнату, — к нам подоспела Вэл.
— А мы отправимся к Его Величеству, — начальник охраны схватил мальчика за руку. Тот взглянул на меня, а я ему незаметно подмигнула. Алиф улыбнулся, а затем «понуро» повесил голову и последовал за державшим его мужчиной.
На ужин Алиф не пришёл.
— Он наказан, — ответил на мой вопрос Джавард. — Да, вы бы совсем скоро узнали про «Молнию», но всё же он нарушил правила. Это крайнее средство для спасения семьи, в первую очередь наследников. Про него знают только члены семьи и самые доверенные лица. Надеюсь, этот корабль нам никогда не потребуется.
«Вам нет, — подумала я, склоняясь к тарелке. — А вот мне он очень даже поможет». Но сначала стоило попытаться ещё раз добраться до библиотеки и вычислить нужную звёздную систему.
Но Вэл и в эту ночь осталась в гостиной. Я выглянула в окно. Вылезти было можно, но вот вернуться незамеченной — уже навряд ли. Тем более, если кого-то встречу, как прошлый раз. Так что это был путь в одну сторону. Его стоило оставить на случай побега.
На следующее утро после завтрака Оливия сама пришла ко мне в комнату. Прошло всего полчаса, как мы виделись в столовой, но что-то изменилось в ней. Будто что-то надломилось, но Оливия улыбнулась мне и повела по коридору. Прошли мы совсем недалеко.
Около очередных покоем Оливия остановилась, вздохнула, открыла дверь и пропустила меня вперёд. Она ещё ничего не сказала, но я уже знала.
— Это комната моего пропавшего сына Эмиля, — тихо произнесла Оливия, но я её едва слышала: такой знакомый запах витал в воздухе. Пока мы путешествовали вместе, я даже не замечала, что он есть. Но сейчас он окружил меня и в глазах защипало.
Я вдохнула глубже и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но вместо этого будтооказалась в объятиях Эмиля. Сколько их было за всё это время? Случайные и не очень. Первые, когда он тащил меня с «Первопроходца-113». Затем когда он помогал мне спуститься из потерпевшей крушение шлюпки. Полярная Звезда подери, как я тогда злилась и как бы я сейчас хотела туда вернуться.
Я судорожно вздохнула, пытаясь подавить непонятно откуда взявшийся ком в горле. Воспоминания о последней ночи на Архипелаге Триммади обрушились на меня. Так, вдох-выдох-вдох… Запах Эмиля проникал всё глубже. Я была готова разрыдаться и во всём признаться Оливии. Хотя почему признаться? В чём моя вина? Я лишь не заметила опасность в то утро.
— Что вы тут делаете? — резких голос выдернул меня из воспоминаний. — Мама? Лю?