Любовь звёздного принца (СИ)
— Нет, мне помощник Джонсон тоже не нравится. Я вообще книжку тут древнеземную прочитал: я — анархист!
— А я что? Я как все!
И с каждым Джо вёл особую беседу. Я ему подсказывала в наушник, что и как говорить. К обеду основная часть экипажа если и не была готова выступить открыто на стороне капитана Кирхгоффа, то хотя бы соблюдала нейтралитет. А я устала, но главные мятежники оставались на свободе.
— Давайте встретимся и поговорим, — связался капитан Кирхгофф с помощником Джонсоном по личному каналу.
— О чём?
— Вы отпускаете нас на ближайшей станции или планете, а я отдаю тебе коды доступа к кораблю.
— Они у меня уже есть.
— Они сменятся через минуту. И будут меняться каждый час, и только я знаю код отмены для этой программы. Маленькая предосторожность на случай мятежа.
На том конце молчали. Без кодов доступа ни один док не примет корабль. Оставался только путь в пираты. Молчание затягивалось, но капитан не спешил. Вскоре на дальнем плане послышались ругательства.
— Хорошо, — сказал помощник Джонсон. — На нижней палубе через пять минут. Все трое.
— Нижняя палуба, — покачал головой Джо. — Я что-то слышал, но не понял. Шептались ребята.
— У нас нет выбора, — покачал головой капитан.
Через пять минут мы стояли у шлюза на нижнюю палубу.
— Заходите, — будто добрый хозяин пригласил нас помощник Джонсон. Он и Ал уже ждали нас внутри. У дальней стены стоял круглый стол и пять стульев. Помощник Джонсон указал нам на них. Капитан прошёл и сел первым. Мы последовали за ним, но не успели сесть.
— Вспомнил, — от двери раздался голос Джо. — Тут взрывчатка.
Ал резко ударил Джо и тот завалился в коридор. Ал выскочил за ним, Джонсон тоже.
— Но как же коды? — воскликнул капитан.
— Пираты, значит, пираты, — пожал плечами Джонсон и нажал на кнопку закрывания двери. — Идём, Ал. У нас ещё много дел.
Шлюз медленно закрывался. Мы бросились к нему. Эмиль успел первым. Он встал в проходе и с силой удерживал створку. Первым проскочил капитан. Руки Эмиля дрогнули, и щель заметно уменьшилась. Я выдохнула и постаралась протиснуться между Эмилем и дверью. Мне пришлось прижаться к мужчине всем телом и то, казалось, мы сейчас застрянем.
Раздался взрыв. Потоки воздуха понеслись к пробоине. Завыли сирены. Эмиль обхватил меня руками и рванул в бок. Мы повалились на пол. Створка шлюза с чавканьем захлопнулась. Ветер прекратился.
— Они испортили мой корабль, — каждое слово капитан произносил через силу. Я взглянула на него и ужаснулась. Глаза прищурены, зубы сжаты, крылья носа раздумаются от гнева.
— Капитан Кирхгофф, — попыталась я достучаться до мужчины. В таком состоянии можно натворить страшных дел. А мы всё же в космосе, где надо просчитывать последствия каждого шага.
Но капитан не обратил на меня внимания. Он сжал кулаки, развернулся и, чеканя шаг, быстро пошёл в сторону рубки. Мы с Эмилем поднялись и поспешили за ним.
На встречу пробежало два ремонтника. Я остановилась, чтобы обрисовать им ситуацию и предупредить: вдруг не все заряды сработали сразу. Эмиль дождался меня.
Мы подходили к рубке, когда услышали выстрелы. Четыре выстрела один за другим. Мы успели увидеть, как падает последнее тело, а капитан убирает оружие в кобуру.
У него всё это время было оружие?
— Вы могли убить их давно, — заметила я.
— Не люблю бессмысленную жестокость. Вы спасли случайных участников мятежа, я хотел сохранить жизни всем. Доктор, отправьте трупы на хранение. Как бы они не закончили, их всех ждут семьи. Нил, позови пару парней покрепче, пусть помогут доктору. Сколько у нас кислорода? — капитан спрашивал техника, просматривавшего поступающие данные о проверке системы.
— Хватит до ближайшей станции, если останемся в уцелевшей части корабля.
Я повернулась к выходу, но меня остановил голос капитана:
— Лю, назначаю тебя своим помощником, — и не дожидаясь ответа он продолжил: — И твоя первая задача: обеспечить всех местами для сна. Спальные отсеки для простых членов экипажа остались в закрытой части корабля. Какие будут предложения, помощник Лю?
Думать пришлось быстро.
— У нас есть каюты: ваша, вашего помощника, доктора и две пассажирские. Койки в них можно убрать. Тогда на полу вполне поместятся три-четыре человека. Пассажирские комнаты пустуют, каюта помощника теперь тоже. Мы с братом потеснимся. Если согласитесь и вы, капитан, то места хватит всем. Это всего на пару ночей, пока мы не долетим до ближайшей станции.
— Хороший план. Исполняйте, — я отдала честь, а капитан добавил: — И, помощник Лю, вы с братом спите в моей каюте.
Я развернулась и вышла из рубки. Команда действовала быстро и слажено. Неудавшийся бунт и повреждение корабля послужили не только клапаном для спуска недовольства, но и заставили всех осознать, как они рисковали.
Эмилю идея переезда в каюту капитана не пришлась по вкусу, но выбора не было. Когда корабельное время приблизилось к отбою, мы втроём собрались в каюте. На полу уже лежали матрасы и одеяла.
Я заняла место на правом матрасе. Капитан Кирхгофф попытался лечь рядом.
— Я в центре, — безапелляционно заявил Эмиль. Капитану пришлось перекатиться на другой край.
13-3
Едва я закрыла глаза, как на меня навалились воспоминания. В последнем рейсе недовольство было второй проблемой после странного поведения капитана Арини. Точнее недовольство было прямым следствием этого поведения. Многие, как и я, ждали от полёта под командованием легенды Исследовательского Флота чего-то невероятного: открытия новых планет, секретов успешных экспедиций…
А в результате мы из одного «чрезвычайно и опасно» почти сразу попадали в другое, и каждый раз это оказывалось что-то смешное и глупое. И расхлёбывали это мы сами.
Хотя, если быть честной, в этом полёте я на опыте научилась намного большему, чем за предыдущие пару лет. По-моему, я использовала все свои теоретические знания, полученные в Академии и не только.
Но недовольных было много. Им только не хватало предводителя. Поэтому большую часть времени я проводила в успокаивающих беседах с офицерами. Именно они могли, как успокоить подчинённых, так и повести за собой.
И всё было штатно, но последние недели перед встречей с кораблём Эмиля я чувствовала растущее напряжение и никак не могла вычислить, кто за ним стоит. И сейчас во мне росло недовольство собой: я слишком увлеклась странными отношениями с Алексом. А он просто пожал плечами на мои подозрения. И я поверила начальнику безопасности, который так страстно целовал меня в не просматриваемом камерами закутке.
Какие действия предпринял капитан Арини после моего похищения? Не послужило ли оно поводом для мятежа? Экипаж был моей семьёй, и мне совсем не хотелось увидеть их среди пиратов.
Капитан Киргхофф раскатисто захрапел, и я вздрогнула.
— Тебя что-то волнует, — прошептал Эмиль. Он не спрашивал, утверждал. Я повернула лицо в его сторону. Эмиль лежал на боку и смотрел на меня.
— Так, воспоминания.
— Всё будет хорошо, — он поднял руку и нежно погладил меня по волосам. А у меня сбилось дыхание. — Тебе необходим отдых.
— Нам всем он необходим, — заметила я, немного отодвигаясь. Я закрыла глаза.
— Спокойной ночи, Любовь, — донеслось до меня. А пальцы Эмиля пробежались по волосам, затем он убрал руку. И я совсем не испытала разочарования! Но это и правда помогло мне отключиться от воспоминаний, и я провалилась в сон.
Починка корабля в ближайших доках задержала нас почти на неделю. Но мы с Боссом успели поработать с двигателем, а пилот предложил пару интересных маневров, которые раньше из-за состояния корабля были недоступны, поэтому в порт назначения мы успели к сроку.
— Вы спасли мой корабль, — сказал капитан Кирхгофф, выдавая нам с Эмилем жалование. — Я не люблю оставаться в долгу. Помогу вас с документами. Сможете начать новую жизнь. — Мы с Эмилем вздрогнули, а капитан рассмеялся. — Неужели вы думаете, я поверил в Семью Матанго? Конечно, вы были убедительны, но ни одна академия никакого Альянса не даст опыта, Лю. Они дают теорию, но чтобы так почувствовать приближающийся мятеж и так умело спасти случайно сочувствующих, нужен реальный опыт. И, возможно, не один.