Легионер (СИ)

Уррг снял лист мишени и пошел обратно.
— Ну-ка, покажи! — Подошел к нему сержант. — А что, очень недурно!
— Хотел лучше! — буркнул Уррг.
— Ты что, как в кино хочешь? Тут я тебя разочарую, для такой стрельбы нужны годы учебы. И годы практики! Да и оружие другое нужно. Это ведь не снайперская винтовка, с этой дуры по танкам стреляли! Между человеком и танком разницу ощущаешь?
— Так точно, ощущаю, товарищ сержант!
— Вот будем вас на днях танками обкатывать, еще лучше ощутишь! То, что ты на такой дистанции в силуэт попадаешь, уже хорошо! Ладно, дуй в оружейку, приводи оружие в порядок. Весь взвод уже отстрелялся, один ты тут мишени убиваешь, маньяк оружейный!
— Товарищ сержант, разрешите вопрос?
— Давай!
— У меня пропал брат. Он участвовал в походе с легионами к федералам.
— Так он на ту сторону ходил?
— Да, он и еще несколько наших с ним были, из другого рода! Назад не вернулись. Мне рассказывал один бывший легионер, что в плену было несколько титанов, можно как то узнать, в плену он или погиб?
— Ладно, узнаю. Данные давай его, имя, род, откуда. Думаю, не проблема найти, если он действительно был в плену. Ваших там мало было.
— Быррг, сын Йаррга, род Звероловов, из Эоса Хорасан.
— Ладно, узнаю насчет брата твоего! Думаю это не проблема. Ваших мало там было, сложно потеряться. Все, дуй в оружейку! На выходных кино вам новое притащу, про спецназ!
— Есть! Спасибо, товарищ сержант!
Уррг скатал брезент, подхватил винтовку, закинул оружие на плечо и зашагал к казарме.
Уже две недели они жили в полевом лагере, роту выгнали на полевые учения. Учеба подходила к концу, и этот полевой выход был финальным аккордом в их обучении. Тактика, огневая, стрельбы, целый день их нещадно гоняли по полигону, время от времени загоняя в классы, на теоретические занятия. Несколько раз их поднимали ночью по тревоге и выгоняли в поле для отражения внезапного нападения, либо для поиска и отлова диверсантов. Заканчивалось все это как правило ночным марш-броском по пересеченной местности, с обязательными травмами. Пару раз Урргу, как самому здоровому приходилось таскать на себе пострадавших, один из курсантов навернулся на не замеченных в темноте корнях и порвал связки на ноге, другой при форсировании реки поскользнулся на камнях и разбил голову. Пришлось обоих в срочном порядке доставлять в расположение и везти в санчасть. Но такое было редкостью, травмы конечно не были редкостью, но в основном отделывались растяжениями, ушибами да ссадинами.
Первым делом, по приходу в казарму, Уррг потопал в оружейку. Там он разобрал и аккуратно почистил винтовку от грязи и нагара, аккуратно протер и поставил ее в оружейный шкаф, затем расписался в журнале. Сдав оружие, он пошел в умывальник, где стянул с себя мокрый и забрызганный грязью камуфляж оставшись в трусах майке. Там уже сидело несколько бойцов с его отделения, закончивших стрельбу раньше него. Стиральной машины — еще одного чудного и очень полезного устройства людей в зеленом, которого Уррг до сих пор побаивался хотя и научился пользоваться, в полевом лагере не было и бойцы отстирывали форму по старинке, мылом и щетками. Ну хотя бы вода горячая была. Уррг поймал себя на мысли, что быстро привык к цивилизации, расстелил мокрый камуфляж на кафельном полу и хорошенько намылив щетку принялся яростно тереть грязную форму.
— Ну как отстрелялся? — спросил Орм, уже заканчивающий отстирывать свои брюки.
— Знаешь, неплохо! По крайней мере, метров с трехсот в тушу попаду уже.
— Прет тебя смотрю с этой дуры пулять!
— Ага! Вот это ружжо так ружжо, с него бахнешь, так бахнешь! Не то что ваши пукалки!
— Ты еще к ней штык потребуй! Выдадут тебе двуручник, примотаешь его к своей пушке! Троих за раз проткнуть сможешь!
— Шути — шути! Выползет как-нибудь хрень какая здоровая, которой пукалки ваши до одного места будут, попросите меня огнем поддержать! Нас кстати на днях танками обкатывать буут.
— Откуда знаешь?
— Урук-хай обмолвился сегодня.
— Мужики! Хоть убейте, я под танк не полезу! — сказал Титус, единственный римлянин в их взводе — я лучше сдохну!
 
— А чего так?
— Да боюсь я этих громыхалок! Я их в деле видел уже, не на полигоне! Я же в походе участвовал, ну когда с федералами воевали. Нас тогда на марше артиллерией накрыло, а потом танки на нас пошли. Парни, да вы просто не представляете, какая жопа, когда на тебя эта хрень железная прет! У меня на глазах танк драконьим плевком накрыло, а он как пёр, так и прет! Дымиться весь, что-то на нем вспыхивает, грохает, а он прет как ни в чем ни бывало! Да пушкой своей из стороны водит! Это вам тут смешно, а меня эти железки чуть в фарш не перемололи!
— Это дружище называется танкобоязнь! И лечится она просто, нужно посадить тебя в окоп, и погонять над тобой танк, как следует! Туда — сюда! Пока бояться не перестанешь!
— А мы тебе штаны запасные притащим, вылезешь потом, штаны поменяешь и все! Словно новым человеком станешь! — Заржал Джорг, еще один орк с севера. Для орка он был мелковат, был говорливым, наглым и ехидным типом.
— Я на тебя посмотрю, когда на тебя танк переть будет, как ты ржать станешь! — огрызнулся Титус, — как бы самому штаны не пришлось менять!
— Мам — пап ибаль, брат — сестра ибаль, мля, суууууууууккккккккккааааа! — закончил Уррг длинную матерную тираду, затем перешел на оркские ругательства, затем стал комбинировать.
Лязгающий гусеницами и ревущий двигателем танк приближался. Титус оказался прав, сидеть в маленьком неглубоком окопчике и смотреть как на тебя прет грохочущая стальная громадина было страшно. Очень страшно. Титус кстати хоть и трусил, но просидел в окопе до последнего и метнул в танк гранату, когда тот проехал над ним, а вот ржавший над ним Джорг в последний момент не выдержал, выскочил из окопа и бросился бежать, чуть не попав при этом под гусеницы. За это он был отловлен сержантом, получил мощного леща, пинка под зад и сейчас отжимался где-то возле палаток, размышляя о недостойном легионера поведении.
Танк грохотал уже над ним, нос забивало вонью солярки, со всех сторон летели комья земли, Уррг зажмурившись снова стал орать про мам — пап и брат — сестра. Наконец, танк проехал над ним, Уррг развернулся, приподнялся в своем окопчике и со страха с такой силой метнул учебную гранату, что попав в танк она сломалась.
Урук-хай и капитан Раченко с ошарашенным видом разглядывали сломанную гранату.
— Я конечно все понимаю, но КАК? Как надо было ее метнуть, чтобы она сломалась? Это же болванка металлическая?
— Ну, я так думаю она вот тут приварена была? Вот по месту сварки и сломалась! Все просто!
— Умный стал, сержант? Умнее капитана? Вот раз такой умный, то к завтрашним занятиям гранату починить!
— Так тут у нас сварки нет, товарищ капитан!
— Проблемы индейцев шерифа не волнуют! Прояви армейскую смекалку! Нет сварки — сажай на болты! Нет болтов — на гвозди, нет гвоздей — на клей! Нет клея — клей хоть соплями, но чтобы к завтрашним занятиям граната была! Я что, тебе как маленькому все разжевывать должен? К завтрашним занятиям гранату починить, считай что это боевой приказ! Задача ясна, военный?
— Так точно, ясна, товарищ капитан!
— Побойся Бога, прапор, ДВА литра за пару швов! Литр максимум!
— Жадный ты сержант! За литр можешь соплями своими склеить! — прапор из рем роты танкового батальона почесал затылок и сделал вид, что собирается уходить.
— Да постойте, товарищ прапорщик! Ну реально же до хрена! Тут ведь пара швов, ну дел то на пять минут! И уйдет один электрод, не больше! Ну с чего два литра то?
 
— А с того, сержант, что сварочный аппарат есть у меня, а варить надо тебе! Кто с ножом, тот и с мясом, слышал такую народную мудрость? — в душе прапора боролись желание практически халявной выпивки и жадность, хотелось содрать с наглого орка побольше, но при этом не заломить неподъемную цену, чтобы клиент не ушел. — Давай литр и ноль семь!