Релокант (СИ)

— Хорошо… конечно…, — Мишка растерялся. — А почему вы мне, собственно, помогаете? Зачем вам это нужно?
— Плюс в карму идет, — просто объяснил Педро, не сводя с Мишки немигающего взгляда. — Потом зачтется.
— Плюс? В карму? — Мишка растерялся еще больше. — А разве так бывает?
— Здесь все бывает, — равнодушно пожал плечами Педро. — Видно, система дарит подарки тем, кто помогает новичкам. Не хочет, чтобы такие, как ты, малолетние придурки, слишком быстро дохли. Она этого не любит. Ты же ведь придурок, я угадал?
— Нет, конечно, — смутился Мишка. — Почему это я придурок?
— Ты щегол, который едва закончил школу, — констатировал Педро. — И ты умудрился попасть в Красные миры. Даже мне для этого десять лет понадобилось. Нет, ты точно придурок. У меня на таких глаз наметан.
— А как этот плюс в карму проявляется? — Мишка решил перевести разговор на другую тему, менее щекотливую, чем предыдущая.
— Да как угодно, — пояснил громила. — Вот как-то раз нарвался я на зомби, а патронов не было. Ну, пришлось камень в него бросить. И представь, я в него попал, и башку ему проломил. А я тебе скажу, убить эту пакость одним ударом — та еще затея. Карма работает, парень, просто прими это как факт.
— Может, вам просто повезло? — с замиранием сердца спросил Мишка, для которого наличие зомби в посмертной жизни оказалось большим сюрпризом.
— Ну, а я тебе о чем только что рассказывал? — несказанно удивился громила. — Конечно же, мне повезло. Ты что, совсем тупой?
— Да, вроде нет, — ответил Мишка, густо покраснев. Его собеседник не производил впечатления гиганта мысли, и слышать от него такое было весьма обидно. — А тут бывают зомби? Откуда они берутся? Мы же вроде как умерли.
— Зомби, — покровительственно пояснил Педро, — это те, кто потерял десятую жизнь. Система дает им шанс. В течение двадцати четырех часов нужно убить кого-нибудь и занять его тело. Сечешь?
— Охренеть, — совершенно искренне удивился Мишка, и хотел было задать новый вопрос. — А…?
— Пожрал? Тогда лимит добрых дел на сегодня закончился, — уставился на него Педро тяжелым взглядом. — Свалил отсюда по-быстрому, придурок. Видишь, местный халдей уже скорую вызывает, а у него в этом большой опыт, поверь.
— Последний вопрос, — уже у двери спросил Мишка. — А у того Ганса, который меня ограбил, что у него с кармой? Я же новичок, меня нельзя обижать.
— Да все в порядке у него с кармой, — рассеянно ответил Педро, который внимательно изучал содержимое промежутка между зубами, только что извлеченное зубочисткой. По всей видимости, увиденное его удовлетворило полностью, и он забросил его обратно в рот. — И ты ему еще не раз спасибо скажешь. Я это точно знаю, паренек. Я тут уже давно.
  
Глава 4
 
2047 год. Реальный мир. г. Финстервальде. Тринадцать дней до релокации.
Мишка снова шел по улице, бездумно пиная мусор и пивные банки. Разговор с мамой не шел из головы. Деньги! Деньги! Где взять денег? Работы вокруг нет, а все что можно, уже давным-давно автоматизировано. Остается госслужба, полиция и крупные корпорации. Попасть туда нечего и думать. Он вчерашний школьник из нищей семьи. Ни образования, ни навыков работы у него не было, как не было и шансов все это получить. Корпорациям было выгодно удешевлять производство, держа при этом большую часть населения в черном теле, платя безусловный базовый доход. Но там и близко не наблюдалось сумм, что была нужна на лечение. Крупному бизнесу реальный мир был мало интересен, все денежные потоки ревущей рекой потекли в Зазеркалье, где уже проживал почти миллиард душ, пополняясь каждый год миллионами новых релокантов. Зачем вкладываться в Землю-1, если компания Бета вчера презентовала новый, клубный мир с чистейшими пляжами, пальмами и ласковым морем. Небольшое количество проживающих, строго ограниченное системой! Шикарный воздух, охота, рыбалка, температура плюс двадцать пять круглый год и бонусом идет способность к левитации и оргазм с коэффициентом наслаждения 2,5. Так писали в рекламном проспекте. Цены тут же начинали стремительный рост, обеспечивая неслыханные для депрессивной Земли-1 прибыли инвесторов. Участки в таком мире улетали, как горячие пирожки, а обеспеченные граждане брали ипотеку вдобавок к страховке, чтобы жить после смерти так, как им и не снилось в реале. Разве это не стоит того, чтобы потерпеть всего лишь каких-нибудь шестьдесят пять лет? Разве это не стоит того, чтобы пахать всю жизнь, дожидаясь заветной эвтаназии? Разве не стоит ради этого лизать задницу боссу, законченному козлу? Разве не это реализация Великой Западной Мечты, о которой долдонили из каждого утюга?
 
По телеку бодро рапортовали, как чисты стали реки, как восстанавливается амазонская сельва, и как в горах Шварцвальда снова увидели медведя, в первый раз за последние двести лет. Только Мишке на это было плевать. Он и знать не знал, что это за Шварцвальд такой и где он вообще находится. У них в школе не было географии, ее отменили за ненадобностью. Мама говорила, что это где-то далеко на западе. Тогда что от него толку, если в те горы не сунуться. Мусульманские анклавы уже поглотили Фрайбург и Штутгарт, и туда ходу не было, если только ты не получил официального приглашения, а твоя спутница не была одета в черное с головы до ног. В тех местах жили особенно суровые парни, в отличие от Гамбурга, где порядки были немного попроще. Там женщины могли обойтись одним платком на голове. Впрочем, простота эта была весьма относительной. Попытка выйти на улицу с непокрытой головой или без креста, нашитого на одежду христианина, была бы суицидальным безумием. Примерно таким же, как объявить себя в тех землях атеистом.
Ребята тусовались на обычном месте, на бывшей спортплощадке, на которой уже давно никто не занимался спортом. Незачем было беречь здоровье. До Зазеркалья как-нибудь доскрипишь, и ладно. А там до хронических болячек еще не додумались.
— Привет, парни! — Мишка хлопнул по протянутым ладоням. — Какие делишки?
— Да никаких, — ответили ребята. Томас, Вольф и Гельмут. Они с первого класса вместе. — Херней страдаем, как обычно. Сам-то как, Михель?
— Дерьмово, — честно признался Мишка. — Деньги очень нужны.
— В очередь становись, — смачно сплюнул Томас. — Сразу за нами.
— Я серьезно, — сжал скулы Мишка. — Матери совсем плохо. Страховку отобрали.
— Да, проблема, — покивали ребята. — А в Зазеркалье она, значит, не хочет перебираться?
— Не хочет, — понурился Мишка. — Да и я не хочу, чтобы ее туда досрочно…
— И мои предки тоже туда не хотят, — признался Томас. — Молятся каждый день, представляешь? Я просто охренел, когда в первый раз увидел. За моим папашей такого сроду не водилось.
— А мои ждут, не дождутся, когда на эвтаназию идти надо будет, — легкомысленно махнул рукой Вольф. — Задолбала, говорят, эта жизнь. Пищевые брикеты, город этот сраный… Они прочитали где-то, что там лет за двести реально на серебряный аккаунт скопить. А что такое двести лет, когда ты бессмертен! Отец ржет, как конь. Говорит, у матери хоть там задница поменьше станет. Только ради этого, мол, и стоит после смерти пахать.
— Нет, — признался Мишка. — Моя туда ни в какую не хочет. Вот и ищу теперь, где бабла срубить. Быстро и много.
— Это только если у Бехара, — хохотнул Томас. — Ишаком поработать.
— Что еще за Бехар? — насторожился Мишка.
— Ты не слушай его, — поморщился Вольф, коренастый светловолосый крепыш. — Он у нас совсем дурак, и шутки у него тоже дурацкие.
— Что за Бехар? — с нажимом переспросил Мишка. — И что это за работа такая, ишак?
— Албанец это, — неохотно пояснил Гельмут. — Дурью барыжит по-крупному, а ишак — это курьер. Ты, Михель, забудь то, что я сказал. Не дело это. Если примут с наркотой, тебе конец. Сядешь на два года, а как выйдешь, социальный рейтинг до нуля опустят. Потом еще одна отсидка, а потом, здравствуй, Красный мир. Да твоя мать с ума сойдет, я же ее знаю.
— Да-да…, — рассеянно ответил Мишка, который уже никого не слушал. — Я пойду, парни. Мне тут забежать кое-куда надо.