Релокант (СИ)

Где же они? А вот где! Пуля рванула декоративную штукатурку, когда он попытался выйти из ниши. Мишка осел на землю и завыл, словно от боли.
— Сука! Глаза! Убью, гад!
Шорох справа. Мишка выкатился в коридор и разрядил обойму в четвертого врага. Албанец купился на древний, как мир, незатейливый трюк. Пистолет полетел в сторону, все равно патроны к нему закончились. Что же, остался босс. А где же он? Мишка размышлял. Где бы он спрятался, если был бы Бехаром? Наверное, сидел бы в каком-нибудь укромном месте, защищая семью. А еще там должен стоять сервер, к которому подключены камеры. Подвал, без вариантов. Мишка поднялся на ноги и пошел к главному входу. Он оказался прав. Дом словно вымер. Зал, огромная кухня, гостевая комната, ванная… Тут не было никого. Распределительный щиток оказался в коридоре, и Мишка бестрепетно дернул рубильник. Этот дом не был крепостью. Лиридона соврала. А это могло значить только одно — его хозяину нечего было бояться. И это было очень, очень плохо. Значит, у Мишки совсем мало времени. Скорее всего, Бехар уже вызвал помощь, когда увидел, что его люди убиты. Ему нужно только дождаться ее.
Мишка притащил подушки, безжалостно распорол их и разложил около двери, ведущей в подвал. Ее он подпер снаружи стулом и начал обыск дома. Жидкость для розжига, которая стояла у барбекю на улице, он приметил еще тогда, когда прятался в кустах. Уголь, покрывала, занавеси, подушки… Все это полетело в кучу у двери. На кухне он включил электроплиту и поджег бумажную салфетку от раскаленной конфорки. Кучу он щедро полил вонючей жижей из пластикового пузырька и открыл дверь. Через минуту подушки полетели вниз, тлеющие едким дымом сгорающего пенополиуретана. Редкая дрянь, надо сказать. Выделяет стирол, который работает не хуже любого отравляющего вещества. Вслед за подушками вниз полетели покрывала, полотенца и вообще все, что могло гореть. Даже картины со стен. Прошло несколько минут. Внизу начали кричать. Видно, огонь затоптали, но тлеть все это барахло не перестало. Вентиляция в этом доме больше не работала.
— Давай поговорим! — крикнул снизу Бехар. — Выпусти женщин и детей. Они же задохнутся! Это наши с тобой дела!
— Сначала идешь ты, потом они! — крикнул Мишка после недолгого раздумья. — Все идут по одному, руки вытягивают вперед, уходят в сторону бассейна! Любое движение, и я стреляю! Мне уже терять нечего!
— Ты что, из-за какой-то девки эту бойню устроил? — удивился Бехар. — Хочешь, я тебе пять таких подарю! Выпусти женщин и детей, сволочь, они тебе ничего не сделали! Я тебе денег дам, парень! Много денег!
— Первым выходишь ты! — крикнул Мишка, который прижался к стене. Его время вышло. Дом окружал полицейский спецназ, а значит, все было еще хуже, чем он думал. Его план трещал по швам. Полицейских он не ждал.
— Ты работаешь на государство? — крикнул Мишка.
— Зачем тебе это знать? — удивился Бехар. Внизу раздавался кашель и плач.
— Ответь, и я выпущу детей! — крикнул Мишка.
— Нет! — заорал Бехар. — Я работаю на тех, кто выше, чем твое сраное государство. Понял, сопляк?
— Не понял! — крикнул Мишка.
— На тех, у кого есть деньги, — ответил Бехар. — Сам подумай, кому нужны люди, которые потребляют «Камикадзе». Ты вроде не полный кретин, должен догадаться! Я выпускаю детей! Ты обещал!
— Я все равно ничего не понял, — растерялся Мишка. — Выпускай, черт с тобой.
Из подвала вывалились трое перепуганных мальчиков и девочка лет трех, которые побежали на выход.
— Тут моя жена и мать! — крикнул Бехар. — Выпусти их!
— Объясни, кому нужен «Камикадзе», и я их выпущу! — крикнул Мишка. — А если не скажешь, подыхайте там все вместе!
Внизу раздались ругательства на албанском, надрывный кашель и женский плач. Женские голоса приняли умоляющие интонации.
— Да чтоб ты провалился, урод! — крикнул Бехар. — Ну, слушай! Ты все равно уже труп! «Камикадзе» резко повышает эффективность мозговой деятельности. Понял? Корпорации знают, что их сотрудники сидят на наркоте, но делают вид, что ничего не замечают. Это же бешеные деньги! Все прорывы последних лет сделали наркоманы! В науке, в бизнесе и даже в музыке! Помнишь песенку про девочку с синими волосами? Хит прошлого лета? Ее автор уже подох! Корпорации не могут отказаться от этого, иначе проиграют в конкурентной борьбе. Вот поэтому все и молчат, когда какая-нибудь серая мышка из бухгалтерии приходит с проектом на миллиард долларов. Любой топ-менеджер тут же понимает, что она через пять лет превратится в труп, но молчит! Ему надо показывать результат и получать свой ежегодный бонус! А когда у глупого человечка начинают синеть глаза и выпадают зубы, его просто выбрасывают на помойку! Поэтому те, кто надо, знают, чем я тут занимаюсь, и держат полицию на поводке. Потому что только этот препарат держит на плаву всю вашу вонючую экономику! Не было бы его, вас бы уже смяли китайцы, индусы и русские. Ну что, доволен? Тебе стало легче, мальчик?
 
— Как вы смогли сделать такой препарат? Это же невероятно сложно! — Мишка даже рот раскрыл от удивления. Ничего подобного он не ожидал.
— Да мы его и не делали! — крикнул Бехар. — Это продукт одной из американских корпораций Биг Фармы. Я не знаю, какой точно. Не может химик самоучка сварить такое в каком-то подвале. Мы его просто распространяем.
В дом уже заезжал полицейский робот, который повернул камеру в сторону Мишки. Парень выстрелил дважды, разбив ему оптику. Робот застыл на месте, а потом покатился назад.
— Дом окружен! — раздался голос полицейского, усиленный многократно мегафоном. — Выпустите заложников и сдавайтесь! Вам гарантируется жизнь!
— Ну что, мальчик? — раздался внизу насмешливый голос Бехара. — Уже наложил в штанишки? Теперь тебе светит пожизненное! Или ты настоящий герой и решил погибнуть в бою?
— Повезло тебе, гад! — ответил Мишка дрожащим голосом. — Я не хочу умирать! Пусть твои женщины выходят, я их не трону. Пусть скажут полиции, что я хочу сдаться.
Мишка отошел в сторону и спрятался за колонну, стоявшую в коридоре. Он замер, ожидая, когда откроется дверь в подвал. Женщины побегут туда же, куда и дети, а значит, они даже голову не повернут в его сторону. Так и получилось. Из подвала выскочили две тетки, закутанные в платки, и побежали к выходу. Они надрывно кашляли.
— Эй! — крикнул Бехар через минуту. — Ты еще тут? Парень?
Мишка молчал. Время у него еще было.
— Эй, засранец! Ты что, сдался уже, что ли? Эй, свинья! Тебя там пристрелили уже?
Ответа Бехар, конечно же, не получил. Да и вопрос был на редкость тупой. Как на него вообще можно ответить? Бехар должен был скоро выйти! Он не станет сидеть, вдыхая и дальше отравленный дым. Он рискнет, в этом Мишка был совершенно уверен. И он не ошибся. Сначала из-за приоткрытой двери подвала показался ствол пистолета, потом рука… А потом Мишка начал палить с двух рук. Два магазина по шестнадцать патронов превратили полотно двери в решето.
Ой! Боль в спине! Такая, словно ужалила пчела. У Мишки начала кружиться голова, и он гаснущим сознанием услышал падение тяжелого тела. Темнота. Конец Игры!
  
Глава 14
 
2047 год. Реальный мир. г. Финстервальде. Три дня до релокации.
Мишка очнулся к одиночной камере. Он сел на узкой кровати, застеленной серым колючим одеялом, и огляделся по сторонам. Помещение не поражало размерами. Три с половиной на два метра, крошечное окошко под самым потолком, забранное частой решеткой, стул и унитаз в углу. Собственно, это было все. Ах да! Камера видеонаблюдения под потолком. Как же без этого!
Дверь с лязгом открылась, и в камеру зашел невысокий широкоплечий мужик с усталым лицом. Он сел на стул и положил на колени диктофон.
— Итак, герр Кляйн, начнем, — сказал он. — Меня зовут Людвиг Бауэр, я следователь по особо важным делам полиции Финстервальде. Вы обвиняетесь в восьми убийствах первой степени, убийстве второй степени и в причинении вреда здоровью средней степени тяжести группе лиц.