Релокант (СИ)

— Да я вообще не пью, — стеснительно ответил Мишка.
— Ну и молодец, — равнодушно пожала плечами тетка, а потом бросила. — Свободен!
Такси, улицы Лейпцига, вокзал, дорога домой. Все это пронеслось в одно мгновение, потому что Мишка вспоминал тот сказочный мир для толстосумов, в который ему удалось заглянуть одним глазком. Вот как оно может быть! А его знакомые, что живут в зеленом мирке, рассказывали совсем иное. Экономный дизайн, однотипные дома, короткая травка, которая никогда не вырастет, и солнце, которое встает и заходит в одно и то же время. Там было просто немного лучше, чем на Земле-1. В их мире не было особенных излишеств, никто не станет тратить ресурсы на босяков. Босяки должны работать и копить денежки, реализуя Великую Западную Мечту. Они должны стремиться перебраться из этой унылой жопы, имея перед глазами настоящую цель. Ведь серебряный аккаунт стоит всего миллион долларов. Если найти подработку и платить по страховке четыре сотни в месяц, то за двести лет можно скопить нужную сумму. Страховые компании ведь продают свои полисы и в виртуальном мире тоже, не отпуская своих клиентов даже после смерти. Всего двести лет и твоя мечта сбылась! Тебя ждет райская жизнь в собственном коттедже с садиком и вечно молодой, невероятно красивой женой, у которой все эти годы на заставке монитора будет висеть ее новое лицо.
— Мам, я дома! — Мишка зашел в квартиру и сразу же пошел на кухню. Мама была там, он слышал ее всхлипывания.
— Мам, ну ты чего опять? — обнял ее Мишка за плечи. — Ну все же нормально. Тебе благотворительный фонд «Радуга» таблетки дал. Не о чем беспокоиться.
— Да это я от радости, Мишенька, — мама утирала непрошеные слезы, катившиеся по щекам. — Я и не надеялась уже. Есть же добрые люди на свете. Помогают таким, как я и Берта. У нее остеосаркома. Ты не знал?
— Берта? — по спине Мишки потек неприятный холодок. Он уточнил на всякий случай. — Мама Гельмута? У которой муж не просыхает?
— Да, — кивнула мама, поджав губы. — Во что он превратился! Смотреть противно! И почему она до сих пор живет с ним? Он же законченный алкоголик.
— Понятно, — протянул Мишка, который только сейчас понял, почему беспробудно пьет дядя Фриц, и почему высохла тетя Берта, и почему она до сих пор не развелась с ним, а покорно тащит домой, когда он снова напьется и заснет на улице.
— Этот фонд многим помогает, — продолжила мама. — И лекарства дают, и деньги, и даже операции больным детям за свой счет делают. Благослови, Господи, этих людей!
— Да-да! — Мишка уже не слушал маму, вспоминая все невероятные случаи, которые происходили у них на районе. Да, у одной пары прооперировали ребенка, одна вдова получает надбавку к пенсии за вредную работу, на которой трудилась в молодости. А кое-кто и вовсе ни с того ни с сего уезжал отдыхать на моря, хотя уже много лет сидел на пособии. Вот оно как, оказывается…
— А я тортик купила, Мишенька! — мамины глаза сияли такой неподдельной радостью, что парень выбросил из головы все мысли, что терзали его только что.
— Правда? — обрадовался он. — Дорого же!
— Ничего! — уверила его мама. — Такое событие надо отметить. Я так рада, так рада! Пойду завтра в магистрат и скажу, что ни в какое Зазеркалье я не перееду. Пусть слюной подавятся!
— А разве им не все равно? — удивился Мишка.
— Нет, конечно, — удивленно посмотрела на него мама. — У них ведь есть показатели работы. И чем меньше тут неизлечимо больных, получающих помощь от государства, тем выше эти самые показатели. Они же трясутся за свои места, сыночек! Ведь любой, кто отработал двадцать пять лет в магистрате, получает страховку! Они после смерти в собственном доме жить будут и внешность смогут выбрать, какую захотят. Они, если могли бы, сами меня на тот свет отправили бы. Лишь бы статистику по городу не портить.
И мама засмеялась дробным сухим смешком, представляя вытянутые от разочарования физиономии дам из городской управы. Она и сама была похожа на свой смех. Невысокая, худенькая, с лицом, испещренным мелкими ранними морщинками. Ее глаза лучились наивной добротой, которая смиряла самых отпетых хулиганов в классе. Как-то получалось у нее это, никто и не мог понять, как.
 
— Я порежу торт! — Мишка потянулся за ножом. Сегодня надо забыть о плохом. Сегодня они с мамой будут праздновать.
  
Глава 7
 
Зазеркалье. Пирр. Красная ветвь миров. Второй день после релокации.
Судя по слабой слышимости, до Роба, этой сволочи, и японского эльфа-алкоголика было довольно далеко. Туша жука оказалась просто огромна. Как же спрятаться? В голове Мишки мысли завертелись безумной каруселью, но тут, к собственному удивлению, он заметил, что хитин панциря побледнел, и покрылся крапинками, став похож на один из валунов, что валялись вокруг в изобилии. Ах, вот оно что! Броненосный ядоплюй мог, словно хамелеон, менять окраску! А Мишка еще гадал, как антрацитно — черный жук размером с носорога может охотиться? Да его же видно за километр. Он спешно спрятал ноги под брюхо, зарыл жвала в рыхлую сосновую подстилку и смежил глаза, прикрыв их роговой завесой. Тело теперь почти не отличалось от камней, что лежали рядом, разве что камень этот был более гладким, чем его соседи. Впрочем, темные точки, разбросанные по хитину в прихотливом беспорядке, маскировали это упущение и, чтобы разглядеть Мишку, нужно было уставиться на него в упор.
Он ждал. Мишка никогда не отличался терпением, но теперь, когда, совершив оплошность, он мог потерять одновременно и деньги, и жизнь, он открыл в себе кое-что новое, совершенно незнакомое доселе. Оказывается, он был невероятно терпеливым парнем, просто сам не знал об этом. Он готов был провести в неподвижности хоть целые сутки, и это его ничуть не утомит. Только вот предчувствие било в набат. Не дадут ему просидеть так до конца охоты. Скорее всего, у его врагов тоже кое-что припасено в рукаве. Золотой аккаунт — это серьезно! Пятьдесят миллионов стоит, так он слышал. Вроде бы каждая последующая ступень на порядок дороже предыдущей. Впрочем, откуда безработные из заштатного городишки могут знать об этом? Да весь Финстервальде, оказывается, еще живет только потому, что находится недалеко от Дрездена, Берлина и Лейпцига, и оттуда удобно доставлять наркоту. И варить ее там тоже удобно, ведь полицейские и бургомистр сидят на зарплате у Бехара.
Он закрыл глаза и погрузился в мир запахов и звуков. Эльф любит прибухнуть, значит и пахнуть от него должно соответствующе. Скорее всего, он уже глотнул для снятия напряжения. Мишка втянул воздух. Трава, нагретый камень, ящерица, цветок шагах в двадцати от него. Все это не то. Стоп! Странный запах, не похожий ни на что, насторожил его. Так мог пахнуть жидкий огонь, настоянный на цветах в бочке из дуба. Это что, алкоголь??? Мишке доводилось пробовать какую-то бурду, который заливал глаза отец Гельмута. Его жутко рвало потом. Но это!!! Этот запах был просто волшебным и, если бы не отчетливые нотки спирта, Мишка ни за что на свете не догадался бы, что это вообще такое. Вот и эльф нашелся.
Сидеть в засаде с закрытыми глазами оказалось совсем не скучно. Помимо запахов и звуков Мишка видел еще какие-то электромагнитные поля, а потому мелкая ящерка, что бежала мимо него, определялась, как подвижный синеватый сгусток, а трава казалась бледно — серой и какой-то тусклой. Мало в ней этого самого поля было, видимо.
Запах шел откуда-то слева, его доносили сюда порывы ветра. Там росли высоченные сосны, увидеть на которых эльфа, нечего было и думать. Что ж, эльф любит выпить, а значит, он не станет терпеть. Он себя обязательно проявит.
По ощущениям, прошла пара часов. Мишка учуял какое-то животное, которое пахло резко, с оттенком мускуса. Это мог быть второй охотник, и он пробегал пару раз где-то неподалеку, пытаясь найти свою добычу. Впрочем, это мог быть и не он. Чуял Мишка и аллозавров, когда ветер приносил запах, похожий на запах ящерицы, только отчетливо отдающий свежей кровью.