Продам свадебное платье (СИ)

— Как думаешь, они в итоге будут вместе? Или уже? — ухмыляется Федя. Похоже, мне в очередной раз удалось удивить своим монологом.
— Поверишь, если скажу, что желаю им счастья и долгих лет совместной жизни? — смеюсь я.
— Ты же солнце. Конечно, поверю, — хохочет он.
— Да я серьезно! — заливаюсь я смехом. — Еще недавно это они были моими друзьями, а не ты.
— Ужасные времена, — корчится Федя. — Не представляю, через что тебе пришлось пройти.
— Мне пришлось несладко, — соглашаюсь я. — А знаешь, что может облегчить мою страдания?
— Даже не начинай, — поднимает он руку.
— Кре-вет-ки! — выкрикиваю я по слогам.
Возвращаясь на берег, мы, не переставая, смеемся. Подойдя к шезлонгу, я обнаруживаю, что книга пропала. А, обернувшись, замечаю ее в руках той самой женщины в широкополой шляпе.
— Простите? — обращаюсь я к ней, многозначительно поглядывая на книгу.
— О, это вы, — улыбается она, даже не двигаясь. — Как водичка?
— Как парное молоко. Может, вернете мой роман?
— Конечно, возьмите. — Протянув мне книгу, она поправляет свой головной убор. — Это чтобы дети не засыпали ее песком. Вон, взгляните на сорванцов. Носятся как угорелые. Я подумала, что у меня она будет в безопасности.
— И как вам? — спрашиваю я, сев напротив нее.
— Роман-то? Очень даже ничего. Я современные книги редко читаю, но этот мне понравился. По крайней мере, начало.
— Фиктивные отношения — отличный троп, правда ведь? — подмигиваю я ей.
— О, да. Хотя мне всегда нравилось читать истории от ненависти до любви, — признается она, заговорщицки ухмыляясь.
— А я фанатею от запретной любви. Это так возбуждает, согласны?
— Согласна, милая, — хохочет она.
Собравшийся Федя, бросает на меня вопросительный взгляд, и я поднимаюсь с шезлонга, чтобы одеться.
— Знаете, — говорю я женщине, протягивая ей книгу, — вы просто обязаны узнать, чем закончится история Оливии и Адама.
— А как же вы?
— Дочитаю в электронном виде. Возьмите, пожалуйста, ладно?
— Ладно, солнце.
Услышав звонкий Федин смех, оборачиваюсь и показываю ему язык.
— Говорил же, — паясничает он. — Солнце оно и есть солнце.
— Советую купить мне креветок, если хочешь жить, — угрожаю я ему.
— Ты о чем? Сейчас же обед.
— Ну и что? Не будь занудой.
— Это я-то зануда?
Мы еще долго препираемся, как в старые добрые времена, когда казалось, что между нами нет никаких секретов. Спрятавшись от реальности под куполом нашей дружбы, мы забывали обо всем на свете. И я рада, что, несмотря ни на что, мы все еще умеем это делать.
  
19 глава
 
Вечером того же дня мы идем в ресторан, куда нас неожиданно днем пригласил Влад.
— Снова зовешь ее на свидание? — поинтересовался Федя, враждебно скрестив руки на груди.
— Я вообще-то вас двоих приглашаю. А еще там будут мои братья и друзья.
— А что за повод? — спросила я, удивившись.
— У меня вчера день рождения был.
Вспомнив, как в шутку поздравила его накануне, я рассмеялась, и Федя уставился на меня как на полоумную.
— Ты чего ржешь? — нахмурился друг.
— А она у нас вообще смешливая, — ответил ему Влад, ухмыляясь. — Ей палец показываешь, а она уже заливается.
Он наградил меня таким обожающим взглядом, что я, растерявшись, резко умолкла.
— Так, во сколько праздник? — уточнил Федя, так и не поняв, что произошло.
— В восемь вечера. Приходите. Будет весело.
— Обещаешь? — уточнила я, посмотрев ему в глаза.
— Гарантирую, — заверил Влад.
У меня уходит целая вечность на то, чтобы выбрать подходящий для «дня рождения» наряд. Федя, не выдержав, вытряхивает на кровать содержимое комода, в который я сложила всю одежду, и присоединяется к поискам чего-то более-менее праздничного.
— У тебя здесь все такое… буднично-деловое, — комментирует он мое тряпье.
— Пофиг, пойду в шортах и майке, — заключаю я.
— Это же ресторан.
— На берегу моря, так что все в порядке.
— Но это день рождения.
— Неправда, он мне сам сказал, что родился зимой.
— Может, день рождения у кого-то другого. В любом случае нас пригласили на праздник.
— Фу, как можно быть таким занудным.
— Надень вот это. — Он протягивает мне персиковый шелковый топ и белоснежные бриджи. — Ему понравится.
— Ему? — переспрашиваю я, разглядывая выбранный Федей наряд.
— Твоему серфингисту.
— Ты о чем вообще?
— Да ладно, я же вижу, как ты взволнована с тех пор, как мы поговорили с ним днем.
— Я взволнована, потому что не люблю спонтанные выходы в свет. Если хочешь позвать меня на какое-то мероприятие, всегда, слышишь, всегда предупреждай об этом сильно заранее. Мне к такому нужно подготовиться. И я сейчас не об одежде с прической. Просто мне требуется время, чтобы настроиться на праздничный лад. Если я этого не сделаю, есть шанс, что ты меня на своем дне рождении не увидишь. Или я приду очень нервной и злой. И никакая — даже самая вкусная — еда не сможет меня успокоить.
— Значит, твоя влюбленность в серфингиста тут ни при чем? Дело только в неожиданном приглашении? — ехидничает Федя.
— Ты же говорил, что ревнуешь, а теперь сам меня с ним сватаешь? Что происходит? — недоумеваю я, роясь в косметичке в поисках блестящих розовых теней.
— Ревную, потому что привык к мысли, что рано или поздно ты будешь моей. Но, похоже, этого не случится.
— Прости, — виновато улыбаюсь я. — Кажется, мне не очень подходит троп от дружбы до любви.
— Мне начинать беспокоиться? — смеется Федя. — Просто напоминаю, что ты не внутри книги или дорамы. Ты в реальной жизни, и тут не обязательно следовать законам жанра и придерживаться любимого тропа.
— Да что ты! Я и забыла. — Подкрасив ресницы тушью, я оборачиваюсь и говорю: — Ты же понимаешь, что мы опоздали с этим?
— Не знал, что у этого ограниченный срок. 
— Все должно происходить вовремя. Упустишь момент и все — пиши пропало.
— Нет, — отрицательно качает он головой, — я настаиваю, что мы должны хотя бы попробовать. Нельзя же вот так взять и сдаться, даже не поцеловавш…
Он не договаривает, потому что я приникаю к его губам. Сначала он отвечает на поцелуй, но вместо того, чтобы углубить его, все меньше и меньше проявляет инициативы, так что в конечном счете я отстраняюсь и, усмехнувшись, ухожу в ванную, чтобы переодеться.
— Алиса, — зовет меня Федя, стоя за дверью.
— Что?
— Давай попробуем еще раз? Я не был готов.
— В этом и дело. Ты никогда не будешь к этому готов, сколько бы ни ждал подходящего момента. Просто я не та, кого ты хочешь целовать. Это нормально, ведь я не… не Дина.
— Верно, ты не она, — соглашается он, и я даже через стену слышу боль в его голосе.
— Встретишься с ней, как только вернемся домой. И, может быть, все будет хорошо.
— Я не планирую с ней мириться.
— Уверен, что не хочешь этого?
Он молчит так долго, что я успеваю переодеться и расчесаться. Выйдя из ванной, обнаруживаю его сидящим на полу — растерянным и грустным. Таким же он предстал передо мной в день нашего знакомства. Я тогда просто не смогла пройти мимо такой несчастной моськи, и в итоге стала ему другом. На самом деле это все, что я могла. И тогда, и сейчас.
— Никто тебя не осудит, если ты ее простишь, — говорю я, устроившись на полу рядом с ним. — А если кто-то и осудит, то пошел он в жопу.
— Предлагаешь мне самого себя послать в жопу? — уточняет он, криво улыбнувшись.
— А ты что, вздумал себя осуждать?
— Не знаю, но это точно не в моих правилах — прощать подобную хрень. Она бросила меня в день нашей гребаной свадьбы. Нам с тобой пришлось обзванивать всех гостей и отвечать на один и тот же дебильный вопрос: «Что случилось?». Если бы она пришла ко мне и сказала, что не хочет становиться моей женой — даже накануне свадьбы — я бы все понял, и мы бы вместе все отменили. Но она просто сбежала, оставив меня одного. Я стоял посреди ее комнаты, в окружении ее вещей, неподалеку от платья, которое купил ей и которое она изрезала в порыве своей ненависти к браку или, может, ко мне, и не знал, что делать. Как мне следует поступить, что за жизнь меня теперь ждет, как я буду справляться с тем, что случилось, сколько времени пройдет, прежде чем эта боль утихнет? Я думал, что от накатившей паники потеряю сознание или даже — умру. Но, к счастью, там была ты. Твое легкомысленное отношение к этой ситуации и твое комичное поведение в ресторане буквально подняли меня с колен.