Продам свадебное платье (СИ)

— Конечно, важны, — возразил Федя, — иначе бы он их не попросил.
— Вдруг это все из-за платья.
— Думаешь он нашел предлог, чтобы удовлетворить свое любопытство?
— Запросто, — подтвердила я и, тихо зевнув, подозвала официанта. — Я буду картофельные крокеты, цветную капусту с ореховым соусом и лавандовый лимонад.
— Мне то же самое, — добавил Федя, закрывая меню.
— Что ты наделал? — возмутилась я, потому что привыкла пробовать все, что он заказывает. — Почему не выбрал себе что-то другое?
— Не знаю. Может, чтобы мы не так быстро испробовали все меню.
— Ладно. Но мне нравилось воровать еду из твоей тарелки.
— Знаю, — рассмеялся он. — Прости, что лишил тебя этого удовольствия.
Я тогда промолчала, хотя на языке так и вертелся ответ: «Самое главное удовольствие — говорить с тобой — у меня все же осталось».
[1] Противоаллергические лекарственные препараты в России принято делить на три поколения. Третье поколение, как правило, называет новым поколением. Говоря «новейшее», Алиса подразумевает синтезирование средства, которое можно будет отнести к четвертому поколению.
  
9 глава
 
— Нам нужен новый план, — заявляю я, — потому что этот полный отстой.
Мы обошли почти всех местных торговцев и показали им фото Дины, на что они, отрицательно покачав головой, ответили специальными сезонными предложениями: «Гроздь винограда при покупке килограмма персиков», «Порция жареного сыра халуми при покупке шашлычного сета», «Полотенце с картой черноморского побережья при покупке сувенирной продукции на две тысячи рублей», «Солнцезащитные очки при покупке купальника и пляжной соломенной шляпы».
— Где именно она расплатилась вашей общей карточкой? — уточняю я у Феди, пока мы стоим в очереди за мороженым (и здесь не обошлось без сезонного предложения — «Три шарика по цене одного»!!!).
— В… м-м, кажется, в магазине эко-косметики.
Проследив за его взглядом, оборачиваюсь и вижу синюю вывеску «Море косметики».
— Нужно было сразу туда идти, — сокрушаюсь я, — столько времени потратили.
— Я не уверен, что это именно тот магазин. В поселке их несколько.
— Обойдем все, что есть.
— Хорошо. — Неуверенно согласившись, Федя спрашивает. — Ты уже выбрала мороженое?
— Без разницы, я все равно собираюсь попробовать все вкусы.
— Точно, куда без этого.
— Побудь тут, чтобы не потерять очередь, а я пока схожу в магазин косметики.
— Может, лучше вместе?
— И минуты без меня прожить не можешь? — прикалываюсь я, но Федя резко меняется в лице.
— Ладно, иди, — рассеянно отвечает он. — Жду тебя здесь.
— Ага, отлично.
Сконфуженно удаляясь, я не перестаю оборачиваться. И как это понимать? С чего вдруг такая реакция на невинную шутку, коих у меня миллионы?
— Добрый день! Вам помочь? — интересуется миловидная девушка продавец-консультант, когда я захожу внутрь прохладного помещения, до отказа набитого самой разной эко-косметикой. Взгляд тут же цепляется за полку с глиняными масками, которые я обожала в студенческие годы.
— Здравствуйте, я… да. Я ищу подругу, она вроде как пропала, — выдумываю я на ходу. Впервые за день прибегаю к сочинительству невероятной истории. Наверное, потому, что Феди нет рядом, и я оказываюсь единственной, кто осознает, насколько бредово это звучит. — Уехала в отпуск и перестала выходить на связь.
— О, Боже! Какой кошмар! — восклицает лапочка продавец в белоснежном одеянии. Я разглядываю ее идеально прямую челку и вспоминаю, как однажды чуть не рубанула себе такую же.
— Но перед тем, как исчезнуть, она рассказала о своем походе в ваш магазин. Знаете, она жуткая транжира. Наверняка потратила кучу денег и ушла от вас с огромным пакетом, полным разной косметики. Когда мы говорили в последний раз, она обещала привезти мне целый набор глиняных масок. Я их просто обожаю…
— Вы уже обратились в полицию? — уточняет девушка, нервно пожевывая губы.
— Конечно. Они делают, что могут, но я просто не в состоянии сидеть сложа руки и ждать. Так что приехала сюда и пытаюсь напасть на ее след. Детектив из меня так себе, но это ведь хоть что-то, правда?
— Правда. Когда ваша подруга найдется, она будет рада, что вы не опускали руки и искали ее.
— Надеюсь, так и будет, — вздыхаю я, чувствуя, что и правда вот-вот расплачусь. Кажется, у меня серьезные проблемы, потому что вера в собственную ложь — это очевидный признак отлетающей кукухи. — Слушайте, а вы можете взглянуть на ее фото? Вдруг она заходила…
— Конечно! Давайте! — охотно соглашается она.
— Вот. — Я протягиваю ей телефон, на экране которого красуется Дина в летнем сарафане (Федя вычленил этот снимок из их переписки, потому что у его сбежавшей невесты закрытый профиль во всех социальных сетях, и теперь добраться до ее фотографий могут только друзья, откуда Федю удалили в день их сорвавшейся свадьбы).
— Простите, я не уверена, — извиняется девушка, покачиваясь на пятках. — У нее такая яркая внешность…
— Да, она у меня красавица.
— Думаю, я бы запомнила, если бы она приходила. Может, она была здесь не в мою смену…
— Хорошее предположение. А когда будет другая смена?
— Завтра.
— Можете предупредить вашу коллегу, что я приду? Ну, чтобы я не мешала ей работать своей болтовней.
— Конечно, я сейчас же ей напишу.
— Супер, — улыбаюсь я, пожалуй, чересчур широко для той, у кого без вести пропала подруга. — Я так поняла, что в поселке есть еще ваши магазины?
— Да. — Немного подумав, она добавляет: — Послушайте, а ведь у сотрудников нашей сети есть собственный чат. Я бы могла отправить туда фото и…
— Думаю, не стоит распространять эту фотографию. Просто предупредите всех, что я зайду.
— Разумеется, так и сделаю!
— Большое спасибо, вы мне очень помогаете, — благодарю я, слегка поклонившись. Вот вам и польза от просмотра дорам — выгляжу крайне почтительной и серьезной дамой, а не шутом гороховым, как обычно со мной бывает.
Выйдя на улицу, жалею, что не растянула этот разговор на подольше. Солнечные лучи настолько яркие, что у меня слезятся глаза, а кожа тут же покрывается потом.
— А вот и ты, — приветствует меня Федя, стоящий неподалеку. С пустыми, блин руками!
— А где мороженое? — хмурюсь я.
— Пришлось его съесть, чтобы не растаяло.
— Ты и мою порцию что ли съел?
— Ты не оставила мне выбора. Тебя не было целую вечность. А мороженое начало таять, как только я отошел от мороженщика.
— Предатель. Ты что, попробовал сразу шесть разных вкусов? Без меня? Как ты мог так поступить?
— Если честно, я уже жалею об этом. У меня резко заболело горло.
— Вот только болеть не надо, а! — легонько пихнув его в плечо, я направляюсь прямиком в столовую, которую приметила во время наших бессмысленных поисков Дины.
— Что сказали в магазине косметики? — спрашивает Федя, протягивая мне красный поднос.
— О, там работает невероятно отзывчивая девушка. Она пообещала предупредить своих коллег из остальных магазинов, что я забегу на днях, чтобы показать им фото.
— Такая учтивость…
— И не говори. Я сама удивилась.
— Ну и? Расскажешь подробности? Что ты ей наговорила?
— Я? Ничего. То же, что мы говорили весь день. Ищем подругу, с которой договорились встретиться у этого магазина, но нигде не можем ее найти. Спросила, не проходила ли она мимо. Ну, ты и сам знаешь нашу легенду.
— А еще знаю реакцию на наши дурацкие расспросы. — Улыбнувшись, он наклоняется, чтобы рассмотреть выставленные на продажу порционные салаты. — Возьму цезарь.
— Нельзя брать цезарь. Это путь в никуда. Как только начинаешь брать самый популярный салат, считай — начинаешь умирать изнутри.
— Да-да, я помню твои уроки, но сейчас мне до ужаса хочется цезарь.
— Настолько невтерпеж? — ухмыляюсь я, наблюдая за тем, как он ставит тарелку с салатом на поднос.