Холодное Сердце Казановы (ЛП)

Даффи: Ждать ли мне тебя в этом веке?
Риггс: Если ты спрашиваешь, успею ли я на наше интервью 22 октября, то ответ — да.
Даффи: Я спрашиваю совсем не об этом.
Даффи: Ты переехал?
Риггс: У меня все еще есть там оборудование, не так ли?
Тогда где, черт возьми, он был? Я решила, что мне надоело его отношение.
Даффи: Не знаю. Я просто могу выбросить его, чтобы освободить место для своих вещей.
Риггс: Ты ничего такого не сделаешь.
Даффи:…
Риггс: Не делай глупостей, Поппинс.
Четыре часа спустя Риггс вошел в дверь. Он выглядел довольно бодрым, что поначалу заставило меня оживиться. Потом я поняла, что его радует не воссоединение со мной. Он что-то держал между ладонями. Надеюсь, не кислоту, чтобы бросить мне в лицо. Я осторожно поднялась с дивана и подошла к нему. Его фотооборудование по-прежнему стояло в углу гостиной в целости и сохранности. Пока что в целости и сохранности.
— Что у тебя в руках? — спросила я с подозрением. Его ухмылка была слишком большой, чтобы я была рада ее видеть.
— Она начинается на «К» и заканчивается на «А».
Я скорчила гримасу.
— Только не говори мне, что ты привел сюда проститутку. Я думала, мы договорились, что нескромные поступки не будут выходить за эту дверь.
Он слегка хихикнул, но потом нахмурился, вспомнив, что я его новый враг общества. Он раскрыл ладони. Внутри сидел самый смехотворно крошечный и очаровательный котенок. Он был полностью черным с ярко-голубыми глазами. Он был весь в грязи, с запекшимися глазами и очень худой.
Бездомный. Конечно, он приютил бездомного. Именно так он себя и воспринимал.
Я тяжело сглотнула.
— Мой хозяин не разрешает заводить домашних животных.
— Это неправда. Когда мы устанавливали правила проживания, ты сказала, что никогда не спрашивала. — Риггс прошел в гостиную, зажав под мышкой картонную коробку. Он опустил коробку на журнальный столик, и я увидела, что там лежат кошачий корм, две миски и маленькая лежанка для котенка. — Я спущусь за лотком и наполнителем через секунду, Мико.
— Ты дал ему имя?
Он положил котенка в кроватку, и тот радостно зевнул, вытянув лапки.
— А почему бы и нет? Он мой.
— Мы не можем оставить его себе. — И снова я последовала за ним, когда он направился на кухню.
— Мы можем, и мы оставим. — Риггс взял с холодильника маркер, встал перед нашим ламинированным списком и бесстрастно вычеркнул еще одно из наших домашних правил.
Правила проживания:
Без домашних животных.
Без проституток.
Не флиртовать с супругом.
Он повернулся ко мне и широко улыбнулся.
— Ну вот. Я расширяю твои горизонты.
— Скорее, разрываешь их на части. — Я стояла рядом с ним в ярости. Я была счастлива, когда он расширял другие части меня. — Ты не можешь просто взять питомца, не посоветовавшись со мной. Тем более что заботиться о нем буду я.
Риггс шагнул вперед, оказавшись у меня перед лицом. Его глаза были темными и грозными.
— Не думаю, что ты понимаешь значение слова «нельзя». Потому что именно это я и делаю.
Он развернулся и пошел вниз, чтобы принести остальные вещи Мико, не желая больше говорить со мной ни слова. А когда из окна на нас глянула темнота, он как ни в чем не бывало сел на диван и повернулся ко мне спиной.
Риггс был другим. Изменился. И он хотел разрушить мои домашние правила, мой якорь, мое чувство контроля.
Если у него не было контроля, то он не хотел, чтобы он был и у меня.
Послание было громким и ясным.
Между нами все кончено. Навсегда.
  
32
 
ДАФФИ
Следующие несколько недель были сущим адом.
По глупости — и с полным пренебрежением к логике — я решила сообщить семье по FaceTime, что между мной и Би Джеем все кончено. Ужасная идея, на самом деле. Мама и Тим не разбирались в технологиях и постоянно хмурились на экран и наклонялись к нему, как будто я была заперта внутри мобильного Кирана.
 
— Боже мой, дорогая! Расстались? Совсем, ты хочешь сказать? — Мама сжимала свой фальшивый жемчуг. Тот самый, от которого у меня обычно мурашки по коже, но в эти дни он казался забавным анекдотом о женщине, которую я так дорого любила.
— Да, мама, он изменил мне в Таиланде. Кир, я думала, ты ей рассказал?
— Да. — Киран вскинул руки вверх. — Она спросила, сколько раз, так что, очевидно, мы не получили той реакции, на которую рассчитывали.
— Мама! — воскликнула я, потрясенная. — Одного раза более чем достаточно! Это как убийство. Не обязательно быть плодовитым, чтобы попасть в залы королевства.
— Он был пьян, когда сделал это? — серьезно спросил Тим. — Ты же знаешь, этот парень не умеет обращаться со спиртным.
— Хватит его оправдывать! — возмутилась я.
— Мы просто не хотим, чтобы ты думала, что потратила столько лет на пустяки, дорогая, — пояснил Тим с озорством. — Похоже, тебе нравится этот придурок по какой-то непонятной нам причине.
— Мама, Тим, время, проведенное не с тем человеком, не бывает потраченным впустую. Это как ходить в школу. Ты платишь взносы и получаешь знания о том, что тебе нужно в партнере… и чего ты точно не хочешь.
— По-вашему, она выглядит разбитой? — Киран рассмеялся. — Посмотрите на нее. У нее такое сияние, как у кого-то, кто на десятилетие старше меня, кто также является моим соседом по комнате, ой, тайна раскрыта.
Кирану повезло, что нас разделяет целый океан, потому что я бы с удовольствием швырнула в него одной из своих туфель на каблуке прямо сейчас.
— Неужели? — Мама засветилась, как рождественская елка. В огне. О Боже, так неловко. И так непривычно. Я не была готова сказать им, что мы с Риггсом уже закончили.
— Нет, мам, это не так. — Я нахмурилась, глядя на Кирана. — Мы с Риггсом всего лишь соседи по комнате.
— Которые занимаются сексом вместе, — закончил Киран. Риггс рассказал ему, или это была одна из тех близнецовых экстрасенсорных штучек?
— Ты стукач, — обвинила я.
— Ты ханжа! — Киран рассмеялся.
— Мам, Киран хотел подцепить нашу соседку, чтобы пригласить ее на свидание, — наябедничала я в ответ. В эту игру могут играть двое. Его рот опустился.
— Мам, Даффи вышла замуж за Риггса, чтобы остаться в Америке.
Все замолчали. Никто не произнес ни слова. По выражению лица Кирана я поняла, что он не собирался выпускать кота из мешка. Это просто слетело с его языка, как и вся остальная чепуха, которую он регулярно извергал.
Я опустила взгляд к ногам. Мама повернула все лицо к камере, показав мне ноздри крупным планом.
— Это правда, Дафна?
— Да, мама.
Она нахмурилась, обдумывая сказанное.
— Ты любишь его? — Хорошо. Такой реакции я не ожидала.
— Это просто показуха, — напомнила я ей, подавленная. — Риггс помогает мне.
Она наклонила голову. Теперь я видела ее подбородок крупным планом.
— Но любишь ли ты его?
Ах, черт. Я совсем не умела скрывать свои эмоции, да?
— Да, — жалко призналась я. — Очень сильно. Но он не любит меня в ответ.
— Чушь. — Тим рассмеялся, радуясь. — Он смотрел на тебя все выходные с тревогой и беспокойством, как будто ты держала его яйца в кармане. Он определенно влюблен.
Но если бы Риггс был действительно влюблен, он бы не приходил домой каждый вечер, пропахший алкоголем и духами других женщин, к моему огорчению. Он бы не игнорировал меня так тщательно. Он не ходил бы по дому с недовольным хмурым видом, из-за которого мне казалось, что он ждет 22 октября, как второго пришествия самого Мессии.
— Я ценю это, Тим, но Риггс не такой.
— Не какой? — буркнул он. — Человек?
— Ему не свойственны чувства.
— Эх, знаменитые последние слова.
Но это были одни из самых первых слов, которые Риггс сказал мне, когда мы заключили сделку. А теперь? Я знала, что лучше не сомневаться в них.