Холодное Сердце Казановы (ЛП)

Что меня выдавало? Моя слабость к дизайнерской одежде или тот факт, что я встречалась с Би Джей Эбботом, наследником магната недвижимости?
Раньше встречалась, напомнила я себе.
— Тогда, может, мы немного смажем ей ладонь? — предложил Полубог. — Пусть она лучше держит свой маленький ротик на замке.
Мой взгляд метался между ними. В кои-то веки я сдержалась от язвительных замечаний. Мне хотелось посмотреть, к чему все это приведет.
Гретхен надулась.
— Будь серьезнее, Риггс!
Риггс. Какое необычное имя для необычного человека.
И к тому же одинокого.
— Я серьезно. — Риггс оскалил безупречные зубы. — Как ты сказала, деньги есть деньги, а у тебя их чертова тонна, детка.
На внутреннем бицепсе у Риггса была татуировка в виде горы, а под ней — список известных гор: Эверест, К2, Канченджанга, Лхоцзе и так далее. Весь список был вычеркнут, кроме Денали.
Он был альпинистом. Как странно, что единственная крупная гора, на которую он не поднялся, находилась на Аляске.
И как странно, что ты думаешь о его альпинистской карьере, размышляя о его шантаже, к которому, кстати, я сейчас склоняюсь.
— Отлично! — Гретхен повернулась, устремив свой полный яда взгляд на мое лицо. — Какова твоя цена?
— Возьми меня с собой в Вашингтон, — пролепетала я.
Это был единственный способ остаться здесь и ждать Би Джея, который, по непонятной мне причине, все еще был мне интересен, даже после того, как он надул меня сегодня.
Она долго смотрела на меня, прежде чем вскинуть руки и разразиться безудержными рыданиями.
— Они не разрешают мне приводить своих сотрудников. Не говоря уже о том, чтобы рассматривать кандидатуру иностранца на должность в Белом доме.
— Мне нужно, чтобы кто-то спонсировал мою визу. — Я скрестила руки на груди.
— Я могу это сделать! — Глаза Гретхен загорелись. — Я могу устроить тебе интервью со всеми телеканалами на Манхэттене.
Я покачала головой.
— Я говорю не об интервью. Я говорю о визе. По ней я смогу найти работу где угодно. Без всяких условий. — Мне надоело быть, образно говоря, зажатой за яйца сетью, которая знала, что я завишу от нее, чтобы остаться в стране. К тому же я хотела сама определять график работы и добиваться лучшей зарплаты. И хотя я склонялась к тому, чтобы остаться в новостной индустрии — она была динамичной, гламурной и полной возможностей, — я не могла не признаться себе, что новости кажутся мне… ну, довольно скучными.
Я повернулась, чтобы посмотреть Риггсу в глаза.
— Мэри Поппинс не гуляющая.
— А я — да. — Риггс озорно подмигнул. Он закручивал себе очередной косяк, со знанием дела облизывая край бумаги. — Без обид, но умные люди обычно не работают на тиранов.
— По крайней мере, я с ними не сплю, — сказала я с укором.
Он предложил мне сигарету. Я покачала головой. Он пожал плечами.
— Из идиотов получаются отличные любовники и дерьмовые работодатели. Источник: наука.
— Не думаю, что ты знаешь, что такое наука. — Я уставилась на него.
— Конечно, знаю. Это такая штука с пробирками и дымом, выходящим из них. И не забудь про смешные очки.
Он отнесся ко всему этому так, будто это была шутка.
— Значит, ты не против такого поведения? — Я указала на Гретхен, которая была занята тем, что театрально плакала в свои ладони, что приносило ноль слез и массу драматизма.
— Она мой приятель, а не моя мать.
— Вернемся к теме! — вмешалась Гретхен, которую, похоже, не беспокоило то, что мы оба открыто называли ее абьюзером. — Как я смогу получить для тебя визу? Последнее, что мне нужно, — это вмешиваться в дела иммиграционной службы, пока я работаю на президента.
— Есть и другие способы получить визу. — Я осмотрела свои ногти, которые были ровно подстрижены и имели кремовый цвет. В голове мелькнула мысль, не сошла ли я с ума от того, что собиралась предложить. Это было возможно. Даже вероятно. Но отчаянные времена требовали отчаянных мер.
— Есть? — Гретхен настороженно посмотрела на меня.
— Я могла бы выйти за него замуж. — Я указала на Риггса.
Мужчина был так удивлен, что повернул голову, чтобы посмотреть, нет ли за его спиной еще одного человека. Он снова повернулся ко мне, упираясь голой грудью.
 
— Ты ведь не обо мне говорила, верно?
— Конечно, о тебе. Ты ведь американец, не так ли?
Он зажег свою сигарету и сделал длинную затяжку.
— Я бы хотел думать о себе как о гражданине мира.
— Ты путешествуешь по миру с голубым паспортом, выданным в Соединенных Штатах Америки? — Я приподняла бровь.
Его прищуренное выражение лица говорило само за себя.
— Если ты хочешь знать все подробности.
— Для меня достаточно. Итак. Когда нам лучше пожениться? — спросила я деловым тоном. Я достала из сумочки телефон и проверила календарь. — Завтра после работы у меня маникюр, а в субботу — уход за лицом, но в остальном я свободна.
Хотя, возможно, я могла бы отменить процедуру, если бы он захотел, чтобы я была гибкой. Командная работа была одной из моих сильных сторон.
— Прости, возможно, это из-за акцента. — Он достал свою черную футболку из-под подушек дивана и надел ее. — Но это прозвучало так, будто ты только что бросила ругательскую бомбу.
— Брак — это не ругательство.
— Нет. Это не так. — Риггс, посасывая свою воду, шлепнул пустую бутылку в мусорное ведро в другом конце комнаты. — Брак — это хуже, чем сквернословие. Сквернословие — это весело, креативно, с юмором; возьмем, к примеру, помойное ведро. Отличное слово, правда?
— Ты имеешь в виду два слова. — Я сморщила нос. — Будем надеяться, что ты не передашь свои ослепительные математические способности нашим детям. — Теперь я просто наглела. Раз уж была упомянута сперма, и все такое.
Риггс вздрогнул.
— Слово на букву "д". Ты действительно садистка, Поппинс.
Гретхен смотрела между нами, все больше отчаиваясь.
— Риггс, пожалуйста.
Он усмехнулся.
— Ты спятила, если думаешь, что я буду развлекаться, милые щечки.
— Это всего лишь клочок бумаги. Она может разрушить мою карьеру! — Гретхен внезапно бросилась к нему, как дама, попавшая в беду. Я стояла, испытывая отчетливое чувство, что сегодняшний вечер растянулся примерно на пять месяцев. Неужели Меркурий был ретроградным?
Но Риггс не подал виду, что собирается уступить, и стряхнул ее со своей руки.
— Тогда найди другую карьеру. Наверняка найдется маленькая репрессивная страна, нуждающаяся в новом авторитете. Я не женюсь ни на ком, ни по какой причине, ни в какое время.
— Ты мне должен! — Ее ладони столкнулись с его грудью, и она выглядела как никогда душевно. — Пожалуйста. Это не может быть концом моей карьеры. Ты же знаешь, что для женщины, занимающейся политикой, секс-скандал не имеет обратного хода.
Она скользнула по его телу, умоляя его, стоя на коленях.
Он смотрел на нее с квадратной челюстью и мертвыми глазами. Что, интересно, возмущало его больше — то, что она умоляла его пожертвовать ради нее своей свободой, или перспектива жениться на мне?
Я знала, что я не из тех женщин, на которых западают мужчины вроде Риггса. Хотя я и выглядела вполне прилично, я не была такой сексуальной, как Гретхен, которая в свои сорок лет выглядела как голливудская секс-бомба, с изгибами на многие мили, роскошными светлыми волосами и пузом, повидавшим больше шприцев, чем наркоманка. Я выбрала путь Кейт Миддлтон. Свежие школадные локоны, консервативные платья и ивовая фигура без особых примет. Я вздохнула. Если бы только беспокойство и неуверенность в себе можно было схватить.
Риггс взял ее за подбородок, наклонив ее лицо вверх.
— Это не тот вид попрошайничества, который мне нравится, и мое мнение не изменится. — Его голос был мягким, но окончательным. — А теперь вставай и вытирай пыль.
— Черт возьми! — Настала моя очередь выходить из себя. — Я просто пошутила насчет детей. Я скорее удалю себе зубы пинцетом, чем позволю тебе загрязнить мою ДНК. Завязывай, приятель.