Холодное Сердце Казановы (ЛП)

Инстинктивно я решила, что лучше всего будет завернуться в полотенце и встретиться с незваным гостем в гостиной. В конце концов, нет ничего лучше, чем встретить грабителя полуголым.
Почему бы тебе просто не приклеить себе на лоб записку "изнасилуй меня", Поппинс? язвительный голос Риггса дразнил меня.
Все еще находясь в ванной, я поймала себя на мысли. Я не могла пойти туда с пустыми руками. Мне нужно было оружие. Что-то острое и незаметное. Я судорожно огляделась по сторонам. Единственное, что было хоть сколько-нибудь практичным, — это моя розовая бритва для бритья. Я выдернула ее из держателя и выскочила из ванной, размахивая ею в воздухе, словно мечом.
— Кто там? — пронзительным голосом потребовала я, остановившись посреди гостиной.
Мое окно — мое единственное окно — было разбито. Разбито до неузнаваемости. Это была плохая новость. Хорошая новость заключалась в том, что грабитель был моим женихом. И человеком, которого я собиралась убить.
Риггс стоял посреди маленькой комнаты, спокойно укладывая свое фотооборудование в футляры, осколки стекла украшали его огромные ступни.
— Привет. — Он откусил жевательную резинку с корицей, не поднимая глаз. — Вода, наверное, горячая после сегодняшнего, да?
Вода на самом деле была прекрасной. Это была одна из тех вещей, которые мне больше всего нравились летом в городе.
Сосредоточься, Даффи, сосредоточься.
— Хм. Ты только что…? — Я указала на разбитое окно.
Он рассеянно поднял голову, потом кивнул.
— О, да. Извини. Я разбил об него штатив, когда убирал свое дерьмо. Не волнуйся об этом. Завтра утром я первым делом вызову кого-нибудь, чтобы починили. Пусть установят тройное остекление. У тебя все равно была трещина в окне.
Как он мог быть таким спокойным? Это должно было стоить целое состояние. Ни у кого из нас не было денег. Он даже не мог заплатить за билет на метро.
— Риггс, это съемная квартира! — прорычала я, сжимая кулаки от злости. — Ты не можешь просто так ломать вещи.
— Я сказал, что позабочусь об этом. — Он обошел меня, проследовав на кухню и налив себе стакан воды из-под крана. Он был нехарактерно молчалив, но у меня не было настроения спрашивать, как прошел его день.
— И что с того? — Я последовала за ним, сцепив кулаки по обе стороны от талии. — Если что-то пойдет не так, то разбираться с этим придется мне.
— У тебя будет совершенно новое окно менее чем через двенадцать часов. — Он прислонился к стойке и наполнил себе еще один стакан. Он распахнул все шкафы и принялся безжалостно рыться в них. — Черт. Где твой тайленол?
— Второй шкаф справа, — пробурчала я. Он устраивал настоящий беспорядок, а я была не в том настроении.
У Риггса хватило наглости отмахнуться от меня. Я жила на свои сбережения, без перспектив на работу, в одном из самых дорогих городов мира. — И ты считаешь, что заплатишь за это?
— Даффи, просто заткнись на секунду, ладно? У меня в голове такое ощущение, будто кто-то пытается выковырять из нее нефть, — огрызнулся он.
На мгновение я потеряла дар речи. Он действительно сказал мне заткнуться? Он никогда не разговаривал со мной таким образом. У меня было два варианта: спокойно объясниться или наброситься на его задницу.
Обычно с Би Джеем я выбирала вариант номер один и пыталась его образумить. В конце концов, мне было что терять. С Риггсом я была уверена, что могу быть свободна и быть собой — кем бы это ни было.
Вот так я и оказалась на месте, размахивая руками.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ…
Я не успела закончить фразу, потому что случилось нечто ужасное. Что-то настолько ужасное, что мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать это. Первым признаком был ветерок между моих ног, а затем холодные соски. Мой взгляд устремился на юг, вниз по телу.
Ага. Подозрения подтвердились. Я была полностью, великолепно, ужасающе обнажена.
Полотенце упало с меня на полпути, когда я закричала. В данный момент мои соски обвиняюще смотрели на моего будущего ненастоящего мужа.
О боже, мой целлюлит, подумала я. Он может увидеть мой целлюлит. И эти ужасные растяжки на талии. Вслед за этим я подумала, что давно не брилась, не так ли? Теперь, когда Би Джей ушел, в этом не было смысла. Мой голос сменили мысли: — Ты, глупая корова, не могла бы ты прикрыться? Он пялится!
 
И он смотрел. Риггсу даже не хватило приличия сделать вид, что это не так. Он просто пялился на меня, его рот был открыт, зрачки расширены, а член…
Не смотри на его пенис!
После нескольких мгновений, проведенных в роли оленя в свете фар, я собрала полотенце и закрепила его вокруг себя. Мои зубы стучали от адреналина.
— Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать, твою мать. — Я бежала, как безголовая курица. Сначала в ванную, не успев понять, что там у меня нет одежды, потом в спальню. Потом разумная Даффи покинула здание, а та, что с Тутинг-Бродвея, наконец-то подняла голову, вернувшись из десятилетнего перерыва. — БЛЯДЬ.
— Я даже ничего не видел. — Риггс был так же правдоподобен, как Джордж Клуни в "Бэтмене и Робине".
— Нет, ты видел. — Я направилась в свою комнату, при этом врезавшись в стену, как муха, пытающаяся пролезть в закрытое окно. — Ты пялился!
— Ладно, я пялился. — В несколько изящных шагов он оказался прямо передо мной, преградив мне путь к двери. — Но я не жалею об этом. Это было лучшее, что я видел за весь год.
Правда? Больше, чем Гретхен? Больше, чем все остальные?
— Пожалуйста, подвинься. — Я скрестила руки на груди, в основном для того, чтобы сердце не прыгнуло в его руки.
— Не могу. — Он прислонился к моей двери, заняв все пространство своей массивной рамой. — Ты просто настолько ханжа, что никогда не выходишь из своей комнаты.
Я закрыла глаза и сделала дрожащий вдох.
— Не могу поверить, что ты видел меня голой.
— Не будь ребенком.
— Это у тебя шутки про какашки! — воскликнула я.
— Посмотри на меня, Поппинс.
Теперь я закрывала лицо руками, делая вид, что он меня не видит, как собака, сидящая под столом.
— Нет.
— Это безумие. — Я почувствовала, как его грубые, большие, сексуальные ладони накрыли мои, пытаясь осторожно убрать мои пальцы с глаз. Я в ужасе отпрянула назад.
— Не трогай меня!
— Хорошо. Но ты можешь просто послушать?
Хотя я не могла слушать, я, очевидно, могла разразиться бессвязной тирадой.
— Что за извращенец пялится на кого-то, когда он голый? — процедила я, пробираясь сквозь свой немодный акцент. — И это не только ты извращенец. Сегодня все было дерьмово. Я провалила все собеседования. И Би Джей не звонил с тех пор, как — ты был прав — он придурок. И… и… с деньгами туго. Возможно, мне придется продать свой абонемент в "Эквинокс" в следующем месяце. А потом я забыла про тако! — Я издала болезненный стон. — Наши тако.
Наступила долгая тишина. Конечно, после моего словесного поноса шесть секунд показались вечностью.
— Ты закончила?
— Не совсем. — Я сморщилась. — Но продолжай.
— Сейчас я до тебя прикоснусь, — хрипловато сказал он, когда моя грудь перестала вздыматься и опускаться, словно я только что пробежала марафон.
Я почувствовала, как руки Риггса осторожно отодвигают мои пальцы от лица. Он держал мои ладони в своих, потирая большим пальцем чувствительную точку между основанием большого и указательного пальцев. Он терпеливо ждал, пока я открою глаза. Я не могла смотреть на него, хотя он стоял прямо передо мной, всего в паре дюймов. Жар его тела обволакивал меня, заставляя кожу покрываться мурашками.
Я по-взрослому уперлась взглядом в потолок.
Риггс обхватил мои щеки. Температура моего тела поднялась до опасной отметки, а невидимая струна под пупком сжалась и натянулась. Мне пришлось напомнить себе, что он всего лишь Риггс, дружелюбный сосед по комнате, который шутил, что может заняться со мной сексом, но ни разу не выступил инициатором. Тот самый Риггс, у которого не было ни гроша, который не хотел детей и у которого даже не было велосипеда.