Роза и виолончель (СИ)
— Эй, вы там ебетесь, что ли? — раздался возглас из коридора.
— Пошел на хер! — простонала Мия.
— Бля, повезло же уебку!
— Завидуй молча! — рявкнул Тео, и стражник заткнулся.
Мия утратила счет своим оргазмам, а когда в очередной раз вынырнула из небытия, то заметила, что Тео напрягся и закусил губу, а его стоны стали резкими и хриплыми, похожими на звериное рычание.
— Сейчас кончу… — пробормотал он.
Она склонилась над ним. Возбужденные соски чиркнули по его груди, сладкой болью отзываясь на прикосновение.
— Кончай, — выдохнула она ему прямо в рот.
— Слазь!
Звякнула цепь — Тео дернулся, но Мия схватила его скованные руки и рывком прижала их к полу.
«Если не удастся его спасти…»
Ее бедра задвигались еще быстрее.
— Что ты де… о-о-о!
Протяжный стон оборвал его на полуслове. Голова запрокинулась, тело содрогнулось, а член жарко запульсировал, обильно изливаясь в ее влагалище. Мия стиснула Тео в объятиях, и весь мир растворился в океане мерцающего блаженства…
«…то пускай у меня хотя бы останется его ребенок…»
— Что ты наделала, дурочка? — спросил он, немного отдышавшись. — А если ты залетишь?
— А может, я этого и хочу. — Мия уткнулась носом в его шею, ненасытно вдыхая крепкий запах распаленного тела.
— Сумасшедшая. — Тео поцеловал ее в висок. — На кой черт тебе байстрюк от преступника? Меня же завтра казнят.
— Ты так легко от меня не отделаешься, — пробурчала она. — Я вытащу тебя отсюда. Должен же кто-то стирать сраные пеленки.
Наконец они разомкнули объятия. Мия поднялась на дрожащие ноги и начала зашнуровывать корсаж. Пока она приводила себя в порядок, Тео наблюдал за ней, лениво развалившись на соломе.
— Выпил, закусил, потрахался — после такого и помереть не жалко, — с легким смешком сказал он. — Говорят, когда мужчину вешают, он выстреливает как из пушки, так что завтра меня ждет еще одна забава.
— Размечтался. Казни не будет! — она накинула на плечи плащ.
Тео лишь хмыкнул, явно не принимая ее слова всерьез.
Мия подошла к нему и, опустившись на колени, крепко обняла. Как часто стучит его сердце! Да ведь он боится! Несмотря на всю браваду, ему страшно. Дико, до чертиков, по-настоящему страшно. Первозданный ужас смерти, который не вытравить никаким самовнушением…
Сейчас она уйдет, а он останется здесь — в цепях, в темноте, в одиночестве дожидаться мучительной казни…
«А ведь он пошел на это ради меня — не подмени он бомбу, покушение бы удалось, и заговорщики бы сейчас праздновали победу.
Получается, его жизнь против моей…»
Мия еще сильнее прижала его к себе, как мать, утешающая свое дитя.
— Я сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда, — прошептала она ему на ухо. — Верь мне!
Он не ответил, только глубже зарылся носом в ее волосы.
Когда она вновь поднималась на ноги, Тео схватил ее за руку.
— Подожди…
— Что?
Он судорожно сглотнул.
— Не нужно… приходить завтра, слышишь? Тебе… незачем это видеть.
Мия отчаянно закусила губу, чтобы не разрыдаться. «Нет! Он не умрет! Я не позволю ему умереть! Но… если у меня не получится… то я приду завтра… Я буду с ним до конца».
Свеча догорела, и камера погрузилась во тьму.
— Спасибо, что навестила, — сказал Тео.
— Я вернусь за тобой. — Мия заправила волосы в капюшон и сделала глубокий вдох, чтобы отогнать душившие ее слезы. — Эй, стража!
Раздался стук сапог, перед решеткой возникли Бруно и Джованни.
— Да, миледи.
— Выпустите меня.
— Как скажете, миледи, — усач отпер дверь.
В свете факела Мия заметила, как он похабно подмигнул своему напарнику.
— Нечего тут переглядываться, — с раздражением бросила она. — Отведи меня к твоему капитану, я хочу с ним поговорить.
Глава 21
— Он и вправду так дорог вам, миледи? — спросил капитан Рикардо, накручивая на палец жидкий ус.
— Да. — Мия судорожно вцепилась в подлокотники. — Если вы его отпустите — я дам вам тысячу золотых.
— Тысяча золотых. — Капитан с явным интересом наклонился вперед. — Это огромная прорва денег.
— Согласна.
Она швырнула на стол увесистый мешочек. Маленькие глазки алчно проследили за ним и вновь поднялись на Мию.
— Хм… За эту сумму я мог бы, скажем… облегчить его участь. Вы ведь знаете, что полагается за государственную измену?
Мия молча смотрела в его широкое, изрытое оспинами лицо.
Она знала.
— Повешение, потрошение, четвертование — вам о чем-то говорит? — спросил Рикардо, не дождавшись ответа.
— Ближе к делу!
Толстяк грузно откинулся на спинку. Стул под ним жалобно заскрипел.
— Так вот, я мог бы инсценировать самоубийство. Мы быстро и безболезненно задушим вашего протеже — уверяю, он почти ничего не почувствует — и обставим все так, будто он повесился… Меня конечно за такое «упущение» по голове не погладят, но только ради вас, миледи, — блестящие глазки вновь скользнули по мешочку, — я готов на это пойти.
— Нет, — отрезала Мия.
— Нет?
— Вы немедленно выпустите его из тюрьмы — и золото ваше.
Несколько секунд капитан безмолвно пялился в потолок. Зловещие тени хаотично плясали на грубо оштукатуренной стене. Если он откажет — все пропало. Тео погибнет страшной смертью, а вместе с ним и она сама. Жизнь без него не имеет смысла — это все равно, что заживо лечь в могилу.
— Ну что ж… — наконец откликнулся Рикардо.
Он пристально взглянул на нее. В его глазах блеснула… похоть? Или ей померещилось?
— Я слушаю. — Мия напряженно подалась вперед.
— Я бы согласился на ваше предложение, но…
— Но?
— Вы понимаете, что я рискую собственной шкурой? Меня повесят, если вскроется, что я причастен к побегу опасного преступника.
— И?
— Предложенных вами денег недостаточно…
— Сколько? — Мия до боли сцепила пальцы. Это были все ее наличные, но она обязательно что-нибудь придумает — заложит драгоценности, выклянчит у Константина, украдет, в конце концов… Проклятье, было бы у нее побольше времени!
— Дело не в деньгах, — капитан обнажил в улыбке желтоватые зубы.
— А в чем же?
— В вас.
Мию прошиб холодный пот. Неужели этот мерзавец хочет… Она поежилась.
— Что вы имеете в виду?
— Вы понимаете, о чем я, — похотливо усмехнулся Рикардо. — Помимо золота я хотел бы получить кое-что еще. То, чего не купишь ни за какие деньги…
— Выражайтесь точнее! — рявкнула Мия, хотя и так уже обо всем догадалась.
Слегка смутившись под ее неприязненным взглядом, капитан пояснил:
— Я имею в виду ваше бесценное время. Внимание такой красавицы, да еще и принцессы — предел мечтаний любого мужчины…
Мия молчала. Он сидел перед ней — толстый, рыхлый, красномордый. Жидкие сальные волосенки прилипли ко лбу, изо рта несло противной кислятиной… Ее передернуло.
Масляные глазки выжидающе смотрели на нее.
— И вы точно его отпустите? — спросила она.
— Заверяю вас, миледи.
— Я согласна.
***
За окном уже светало, когда Мия застегнула последнюю пуговицу. Как же хреново! Она чувствовала себя липкой, грязной и вонючей, а во рту до сих пор ощущался мерзкий привкус горьковатой спермы. Хотелось забраться в ванну и до крови оттирать кожу мочалкой. Содрать до мяса, лишь бы смыть прикосновения жирных пальцев, очиститься от тошнотворных лобызаний и забыть все те гнусности, что пришлось проделывать с вялым отростком этого скота.
«Я не буду думать о том, что здесь произошло, — раненой птицей трепыхалось в ее мозгу. — Просто вычеркну это из памяти. Главное — спасти Тео, остальное неважно».
Капитан валялся на продавленном диване, даже не удосужившись прикрыть свои причиндалы, едва виднеющиеся из-под дряблого живота.
— Ты получил, что хотел, — сказала Мия, пытаясь соорудить из спутанных волос некое подобие прически. — Теперь отпусти его.
— Кого? — лениво прищурился Рикардо.