Роза и виолончель (СИ)

***
Голубоватый свет луны мягко озарял круглую мраморную беседку, одиноко торчащую из густых зарослей туи и можжевельника. В прохладном воздухе пахло свежестью и цветами, а неподалеку раздавались звенящие переливы фонтана.
Записка гласила: «Миледи, наше знакомство окончилось не на самой удачной ноте. Искренне прошу удостоить меня встречи, я хотел бы загладить свою вину.
Т.М.»
Мия сама не понимала, зачем пробирается среди ночи в заброшенный уголок парка, куда даже садовники заглядывают нечасто. Что заставляет ее снова видеться с этим мерзавцем? Она ни на миг не поверила в его раскаяние. Что он задумал? Будет ее шантажировать? Снова попытается изнасиловать?.. Ха, пускай только попробует распустить свои грязные руки! За подвязкой чулка у нее припрятан для него небольшой, но весьма острый сюрприз.
Гравий шуршал под подошвами, руки сводило от волнения. У входа в беседку Мия заметила темную фигуру. Это он! Сердце забилось быстрее, ноги стали ватными. Сделав еще несколько шагов, она остановилась.
Тео стоял, расслабленно привалившись к колонне. Увидев Мию, он с легким поклоном отошел в сторону, чтобы пропустить ее внутрь.
Она не шелохнулась.
— Что тебе нужно? — она вложила в голос столько холода, что все вокруг чуть было не покрылось инеем.
Тео одарил ее ослепительной улыбкой.
— Присядем? У меня есть вино.
— Я не буду с тобой пить, — с презрением отчеканила Мия. — Выкладывай, зачем ты меня позвал, и проваливай.
— Фу, как грубо! — в бархатистом голосе послышалась насмешка. — Я бы хотел извиниться за тот вечер.
— Извиниться? — она надменно вздернула подбородок.
— Прошу, — он сделал приглашающий жест.
Мия горделиво прошествовала в беседку. Мраморная скамья была застелена пледом. Надо же, какой заботливый!
— Извиняйся, — пренебрежительно бросила она, присаживаясь на край сиденья.
Тео сел рядом, достал бутылку из стоящей на полу корзины и вытащил зубами пробку.
— Извольте, миледи, — темная жидкость полилась в бокалы. В воздухе расплылся пряный аромат вина.
— Ты первый.
— Боишься, что я тебя отравлю?
— Нет, — буркнула она, бокал взяла, но пить не стала.
Тео непринужденно откинулся на спинку и беспечно сделал пару глотков. Глядя на него, Мия все-таки отважилась пригубить вино. Густое и крепкое, оно разлилось в груди приятным покалывающим теплом.
Повисло молчание, такое же густое, как это вино. Тео задумчиво смотрел куда-то вдаль, в его темных глазах отражались блики лунного серебра.
— Зачем ты меня позвал? — наконец решилась спросить Мия.
Он едва заметно вздрогнул, будто пробуждаясь от сна, хлебнул вина и повернулся к ней.
— Я хотел извиниться, — он поставил бокал на сиденье и придвинулся ближе. — Загладить свою оплошность.
Ей стало не по себе. Что-то в нем пугало и завораживало одновременно. Мия нервно передернула плечами.
— Ты называешь это оплошностью? — ледяным тоном осведомилась она. — Ты изнасиловал меня, ублюдок.
— Изнасиловал? — он глумливо поднял бровь. — А мне показалось, что ты сама этого хотела. Сучка не захочет — кобель не вскочит.
— Что?! — возмущенно завопила Мия. — Да как ты смеешь!
Она подхватилась с лавки. Вино выплеснулось на юбку, бокал с мелодичным звоном разбился о пол.
— Сядь! — Тео схватил ее за руку и потянул вниз.
— Не трогай меня! — взвизгнула Мия, тщетно пытаясь вырваться.
— Тихо! — он встал и надавил ей на плечи, вынуждая сесть. — Успокойся.
Мия вновь оказалась на лавке. Тео опустился перед ней на колени. В лунном свете его глаза казались угольно-черными. Взгляд невольно упал на губы — сочные, красиво изогнутые — они так и манили к себе прильнуть. Мия судорожно вздохнула.
Тео легко коснулся ее подбородка, медленно провел рукой по щеке. Огненная искра вспыхнула в груди, опаляющей дрожью пробежала вдоль позвоночника. Он взял в ладони ее лицо, большие пальцы бережно очертили скулы, Мия невольно подалась вперед, и он ее поцеловал. Нежно и томно, лаская языком рот, оставляя на губах острое влажное послевкусие терпкого винограда. Низ живота невыносимо свело от желания. Мия самозабвенно отвечала на поцелуй, а ее бедра сами собой раздвинулись, обнимая Тео за торс.
— Ух, какая ты страстная! — хрипло промолвил он, наконец, оторвавшись от ее губ.
— Ты, кажется, собирался извиняться, — задыхаясь от возбуждения, простонала Мия.
— Всенепременно, — он запустил ей руки под юбку. — Что это? Ты хотела меня убить?
В полумраке блеснул кинжал, который она принесла с собой за подвязкой.
— Эй! Отдай! — потребовала Мия.
Гладкая рукоять легла ей в ладонь. Он сумасшедший? Так просто отдает оружие? Тем хуже для него.
Она нацелила острие в его горло.
— Моли о пощаде, ничтожество!
— Миледи, покорнейше прошу меня простить, — в голосе Тео послышалась легкая издевка, теплые руки скользнули по бедрам, — за то, что я повел себя как последний…
— Мудак, — изнывая от желания, выдохнула Мия и приподняла таз, позволяя ему стащить с себя панталоны.
— Согласен, — он обхватил ее под ягодицы и рывком потянул на себя. — Сам кончил, а даму оставил неудовлетворенной.
Он развел ее ноги и нырнул между них головой.
— Мразь, — Мия вздрогнула, когда горячий язык коснулся изнемогающей плоти. — Подонок! Негодяй! Скотина-а-ах!
Кинжал со звоном свалился на пол. Умелые губы, пальцы, язык сводили ее с ума. Плед сполз со скамьи, но Мия даже не замечала, что ерзает голым задом по холодному твердому мрамору. Огонь разливался по телу, руки упоенно зарывались в шелковистые волосы. Мучительное наслаждение сходилось в тугой узел, собиралось в слепящую точку… Короткий вдох. Рваный выдох. Вдох. Выдох. Вдох…
Напряжение стало невыносимым. Стон. Резкий, отрывистый, умоляющий. Вдох. Вспышка. Судорога. Сладкая щекотка внизу живота…
Лицо полыхнуло жаром, Мия всхлипнула и забилась в экстазе. Удовольствие продолжалось восхитительно долго, а когда яркие всполохи начали угасать, Тео поднялся с колен, забросил ее ноги себе на плечи, и вставил твердый член в ее горячо пульсирующее лоно. Мия с жадностью и восторгом приняла его, они стали двигаться в едином ритме, и через несколько мгновений она испытала новый оргазм. Это было другое ощущение, не такое острое, как от языка, но более длительное и глубокое. Волны накатывали снова и снова, до тех пор, пока стоны Тео не превратились в рычание, и он не отпрянул, резко выходя из нее.
Повинуясь безотчетному порыву, Мия опустила руку и стиснула упругий член. Он содрогался в ее ладони, изливая на пальцы теплую липкую сперму. Тео уткнулся в ее шею, короткие выдохи обжигали ей кожу. Открытый, беззащитный — сейчас, в этот самый момент он принадлежал только ей. Всецело, полностью и без остатка.
Мия держала его в объятиях, вдыхала пряный запах разгоряченного тела, ласково перебирала взъерошенные волосы, а в груди расцветала неведомая доселе нежность — глубокая и пронзительная. Она перехватывала дыхание, поднималась к горлу, заставляла слезы бежать по щекам… и Мия к своему ужасу поняла, что влюбилась. Влюбилась впервые в жизни… до боли, до крика и до кровавых соплей…
Потом они сидели в обнимку под пледом и пили вино, поочередно прикладываясь к бутылке. Мия млела, тесно прижимаясь к его плечу, а Тео смотрел куда-то вдаль, явно витая мыслями неизвестно где.
«Кто ты? О чем задумался? Мы еще увидимся? Ты меня любишь?» — на языке зудели десятки вопросов, но она не решалась задать ни один из них. В голове кружился хмельной туман, тело наполняла блаженная истома. Какая разница, что будет завтра, важно то, что происходит здесь и сейчас.
— Изабелла знает о нас? — Мия, наконец, осмелилась прервать затянувшееся молчание.
— Нет, — Тео отхлебнул из бутылки.
— Нет? — она удивленно посмотрела на него. — Но разве это не она подослала тебя ко мне на помолвке?
— Конечно нет, — он повернулся к ней, в его глазах плясали насмешливые искорки. — Она говорила, что ты застукала нас в библиотеке, но никто меня не подсылал. Я сам решил с тобой потолковать.