Будь счастливой

Вспоминая за ланчем все, что говорила Кларенс, Шейла пришла к выводу, что в ее приезде не было никакого злого умысла. Муж ли ввел ее в заблуждение или она сама выдумала, что Алан влюбился, но говорила она открыто и доброжелательно. Правда, очень много и быстро. Шейла вспомнила манеру Кларенс говорить без остановки, перепрыгивая с одной темы на другую без всякого перехода, и улыбнулась. Кажется, жена Майкла очень милая и непосредственная. Она мне понравилась, к такому заключению пришла Шейла. Работать она в этот день так и не села. Вместе с Кэтлин погуляла по саду и вернулась в свою комнату. Сев в свое любимое кресло у окна, она вспомнила фразу Кларенс о том, что все пассии Алана льнули к нему. Что она хотела этим сказать? Что они навязывались ему? Ее ведь тоже тянет к нему. Значит ли это, что она навязывается Алану?
Шейла почувствовала себя неуютно. Может, ей лучше уехать до его возвращения? В Нью-Йорке она сама сможет прийти в клинику к назначенному времени. Только куда она сейчас поедет? В квартиру, где живет муж Айрис, она поехать не может. Снова она в тупике. Прекратив бесполезное занятие, Шейла спустилась вниз и, чтобы чем-то заняться, предложила Кэтлин почистить овощи для ужина. Неожиданно до нее дошло, что Кларенс способна позвонить Алану и рассказать ему, что познакомилась с его «любовницей». При ее непосредственности вполне возможный вариант. Остается надеяться, что к тому времени ее уже не будет в этом доме. Погрузившись в свои мысли, Шейла механически чистила овощи и не услышала шума подъехавшей машины.
— Добрый вечер! Как идут дела? — услышала она знакомый голос. В кухню вошел Алан, держа в руке портфель.
Сердце забилось так сильно, что она не сразу ответила.
— Добрый вечер, Алан! У тебя все в порядке? Ты собирался вернуться только к четвергу…
— Успешно справился за два дня. — Он не сводил с нее глаз. — Как ты себя чувствуешь?
— Как обычно, то есть замечательно. Если ты голоден, мы приготовим ужин пораньше.
Шейла поймала себя на том, что старается говорить равнодушным тоном, дабы не показаться Алану навязчивой.
— Когда будет готов, тогда и поем, — в том же тоне ответил Алан, задержав на ней взгляд, и вышел.
За ужином Шейла старалась вести себя как можно естественней. Но каждый раз, как ей хотелось что-то сказать или задать вопрос, она размышляла, насколько это уместно. Ей не хотелось показаться Алану навязчивой или повести себя как любовница. В результате она так и промолчала весь ужин, если не считать лаконичных ответов на вопросы Алана. Странно, что он не обращал внимания на ее необычную молчаливость. И только в кухне, когда он вытирал рядом с ней вымытую посуду, вдруг негромко спросил:
— Что-то случилось у тебя за время моего отсутствия? Или ты просто нервничаешь в ожидании приговора врачей? — насмешливо добавил Алан.
Милый Алан, он почти угадал, подумала Шейла. Да, она боится, что, признав ее здоровой, врачи вынесут ей приговор. Ведь после четверга они расстанутся. Она старалась не смотреть в глаза Алану, чтобы он не догадался, о чем она думает.
— Не стоит нервничать, все будет хорошо, я уверен. После клиники мы пойдем в самый лучший ресторан и устроим торжественный ужин!
— Я и не думала нервничать, — спокойно сказала Шейла, бросив взгляд на часы, словно начала отсчет времени, оставшегося ей до разлуки с Аланом.
— Айрис что-то запаздывает сегодня со звонком, — по-своему понял ее взгляд Алан. — Пойдем в гостиную, — предложил он.
Она бы пошла с ним не только в гостиную, позови он ее на край света, она бы и туда пошла за ним. Как ей отчаянно не хотелось с ним расставаться! Сердце переворачивалось при мысли, что она уже никогда не будет сидеть с ним рядом вот на этом диване в гостиной. Они больше никогда не будут вместе мыть посуду. Он никогда не возьмет ее на руки и она не прижмется щекой к его груди, чтобы услышать биение его сердца. Мысль о том, что все пассии Алана, наверное, страдали так же, как она, была для нее невыносима! «Навязчивая», «любовница», «пассия» — эти слова кружились в ее голове, не давая ей покоя. Может, стоит сказать Алану, что в четверг она не вернется в усадьбу?
  
Эмоции начали захлестывать Шейлу, и она сорвалась с места, заявив, что идет спать.
— Шейла, в чем дело? — удивился Алан.
— Вряд ли Айрис сегодня позвонит, — на ходу ответила она, направляясь к двери.
— Ты действительно чувствуешь себя хорошо? — Алан с подозрением посмотрел на нее, тоже встал с дивана и пошел за ней.
— Честное слово! — Шейла обернулась и увидела, что Алан стоит за ее спиной.
— Может, у тебя голова болит? — спросил он, загородив ей выход из комнаты.
— Не болит. Просто я немного устала, — солгала Шейла.
С минуту он пристально смотрел на нее, потом отошел в сторону и открыл для нее дверь.
— Спокойной ночи, — быстро произнесла она и направилась к лестнице, спиной чувствуя взгляд Алана, продолжавшего стоять в проеме двери.
Шейла торопливо приняла душ, переоделась в ночную рубашку и легла. В постели ей не лежалось, спать не хотелось, и физической усталости она не испытывала. Душевный надрыв произошел из-за бесконечных мыслей, вызванных появлением в доме Кларенс. Если бы она и вправду была любовницей! Нет, она, Шейла Ландсберг, стала по сути содержанкой Алана. Как выразилась Кларенс? Прилипчивая пассия? Или что-то в этом роде. Шейла презирала себя. Возможно, поступив благородно по отношению к ней, впоследствии Алан не знал, как от нее избавиться? Так это или нет, но, сбежав сегодня от него, она добровольно отказалась провести с ним лишние два часа отпущенного ей времени. Утром она его не увидит, остается завтрашний последний вечер. А потом наступит четверг, Алан отвезет ее в клинику… и попрощается с ней! Рыдания подкатили к горлу. Шейла уткнулась в подушку и лежала так, пока не выплакалась. Когда она встала с постели, у нее были сухие глаза. Подойдя к окну, Шейла заставила себя думать о практических вещах. Жаль, что Айрис нет дома. Ничего страшного, на несколько дней она могла бы снять номер в скромном отеле. Потом приступить к поискам работы и подходящего жилья. Впрочем, зачем откладывать на потом. Завтра же утром она по телефону будет искать себе место. Ну хотя бы сиделки. Конечно, с Айрис у нее возникнут проблемы. Ничего, она попытается убедить сестру в необходимости такого шага.
Самое страшное, что ей предстоит пережить, это расставание с Аланом… Шейла, вдруг обессилев, опустилась в кресло. Невыносимо было думать, что они расстанутся навсегда. В этот момент после короткого стука в дверь в комнату вошел тот, кто занимал все ее мысли. Алан давно не заходил к ней в такое время, но у Шейлы не было сил даже удивиться.
Алан приблизился к ней настолько, чтобы видеть ее лицо, освещенное настольной лампой. Шейла выжидающе смотрела на него погасшим взором. Она заметила, что вид у него сердитый.
— Я в чем-то провинилась? — спросила она ровным безжизненным голосом.
— Расскажи мне, чем тебя расстроила Кларенс? — потребовал Алан.
— Откуда ты знаешь о ее визите? Кларенс позвонила тебе?
— Нет, я разговаривал с братом. Он сожалеет, что проговорился жене о твоем пребывании в моем доме.
— Она была здесь недолго, — заикнулась было Шейла.
— Но успела наговорить столько, что ты до сих пор не можешь прийти в себя! — возмущенно сказал Алан, не дав ей договорить.
— Напротив, она показалась мне очень милой, — возразила Шейла.
— Кларенс действительно очень хороший человек. Но, к сожалению, этой милой даме не хватает тактичности. У нее гипертрофированная страсть влезать в чужие дела. — Он с трудом сдерживал улыбку. — Так расскажи мне, что она тебе сегодня наговорила?
— Ничего особенного, — попыталась увильнуть от ответа Шейла и покраснела.
— И все-таки? — настаивал Алан.
— Кларенс уверена, что я твоя любовница.
— Узнаю свою очаровательную родственницу! — воскликнул Алан. — Прости меня, Шейла. Поверь, я не давал никакого повода так думать…