Эмиссар с планеты Земля (СИ)

Сынок, прости меня что не могу лично пообщаться с тобой… и мамой.
Мне очень хотелось быть всегда рядом с вами. Значит, такой возможности нет.
Объёмное изображение отца стало мерцать и мигнув в очередной раз пропало, а поверх звукового сопровождения голограммы наложилась другая речь, похожая на монотонный голос робота:
— Общение методом световых или звуковых волн требует повышенный расход энергии.
Энергетическая ёмкость, то есть заряд «ключа» не безграничен, требуется периодическая подзарядка.
Во избежание полного истощения энергоресурса, требуется отменить, или подтвердить готовность к продолжению контакта, как можно скорее.
Для этого надо поместить корпус пирамиды между ладонями.
Влад быстро подбежал к столу, где на прежнем месте, как ни в чём не бывало, стояла пирамидка.
Не обращая внимания на стоящего рядом доктора, вытирающего тряпкой вспотевшее лицо, он схватил четырёхгранный артефакт и сомкнул ладони.
Его трясло от бессилия, что-либо изменить: «Вдруг пирамидка прекратит работать, а я не знаю, как она подзаряжается. Восемнадцать лет прошло — немалый срок. Тоже мне, высший разум… ментальный уровень… Да первая фраза должна быть — привет, мой заряд не безграничен, требуется периодическая подзарядка. И инструкция чем, где, и как она заряжается».
Когда пирамидка оказалась в руках Влада, голограмма отца вновь пробудилась и как-то сориентировавшись на его местоположение в пространстве, развернулась к нему лицом.
На Владислава снова смотрел высокий мужчина с обаятельной улыбкой и твёрдым взглядом:
— Подзарядка «ключа» производится многими способами…
В вашей планетной системе, при вашем уровне развития и соотве-е-етствующих этому… предлагаю наиболее доступные…
Поместить на пять минут в энергетически насыщенное место…
Самый простой спос… сто дней… луч… звезды Солнце…
По голограмме побежали крупные волны ряби. Яркость цветов поблекла и видимость картинки сделалась прозрачной, затем, замерцав изображение вовсе пропало.
Голос робота продолжил:
— Испытываю энерг… истощение…
Голос стих. Наступила тишина.
Влад схватил с тумбочки какой-то подвернувшийся под руку журнал, с вложенной между страниц авторучкой и быстро стал записывать услышанное — побуквенно.
— Да, дела-а-а! — только и сумел произнести Иван Петрович видя, что Влад закончил писать. — Серьёзные у тебя родственники.
— Надо будет маме всё рассказать. Как думаешь, дядь Вань?
После продолжительной паузы тот пожал плечами и задумчиво ответил:
— Если прознают, что мы с тобой с «пришельцами» общались нас… на нас настоящую охоту объявят.
— Всё настолько серьёзно?
— Конечно! — тряхнул головой Петрович. — Мне чуть рёбра не сломали, когда я на «гряду» замеры ходил делать, а тут инопланетяне!
Выдержав паузу, он улыбнулся:
— Глупый, ты даже не представляешь, что сейчас произошло!
Нервно заходив по комнате, он продолжил:
— Этой информацией надо правильно распорядиться. Если она попадёт не в те руки нам несдобровать. Давай не будем торопить события. Сначала надо эту штуковину зарядить и всё поподробнее узнать. Вдруг «они» уже давно на Земле живут и сотрудничают с властями.
— Позволь, — протянул он руку к пирамидке.
— Видать и правда, вчистую разрядилась, — отдавая фигурку доктору, констатировал Влад, — из блестящей превратилась в блекло-серую.
Петрович повертел её в руках:
— Вроде обычная железяка и не подумаешь, что такие чудеса вытворять умеет.
Чтобы хоть как-то разрядить обстановку и прервать затянувшуюся паузу он, смущённо опустив глаза в пол, сказал:
— Я чуть было не описался от общения с твоим папашей.
— Я тоже, — рассмеявшись подхватил его шутку Влад, но переведя взгляд на стол осёкся и замолчал.
Шутка ли, на столе лежало множество предметов с неизвестными свойствами.
Их назначение оставалось неизвестным.
Поймав его взгляд, доктор тоже посерьёзнел:
— Правильно мыслите коллега. Пока мы не зарядим «ключ» и не узнаем все подробности про остальные вещицы, их следует убрать, куда подальше.
 
— Так-с, давай почитаем, что ты там нацарапал, — сказал он, беря в руки журнал.
Через пару минут Петрович обратился к Владу:
— Поправь меня если я где-то, что-то неправильно понимаю.
Если мы оставим пирамидку на свету… вернее, в доступном для солнечных лучей месте, то через сто дней, может больше, ведь солнышко светит не всегда, да и интенсивность свечения бывает разная.
В общем, через полгода она сама автоматически зарядится, если не заржавеет.
Или мы можем, как было сказано, поместить её… Не подключить, а «поместить»… в энергетически насыщенное место. Хотя о чём я, на ней же нет никаких разъёмов.
Иван Петрович сел в кресло и продолжил размышлять вслух:
— О типе энергии ничего не говорилось. Это может быть любая энергия: ядерная, электромагнитная, химическая, тепловая, световая…
Возможно, для зарядки подойдёт какой-либо мощный электроприбор.
— Погоди, — Петрович заёрзал на кресле и обратил свой взгляд на Влада, который собрав все артефакты в шкатулку, вертел в руках пирамидку, — энергетически насыщенное место…
Где на нашей планете происходят достаточно сильные энергетические выбросы?
Парень, тупо уставившись на шкатулку, молча пожал плечами.
— Эх, ты! Конечно в аномальных точках, вернее будет сказать — зонах, ведь они не концентрируются в одной точке, их протяжённость бывает разная, несколько десятков, а то и сотен метров, или километров.
Понял о чём я толкую?
— Пока нет.
— Да как же? А Каменная гряда! Там такой завышенный энергофон, что даже приборы напрочь отказываются работать!
— Точно! — оживился Влад. — Подходящее местечко!
— Слушай дальше, — прервал его Иван Петрович. — Знакомые экстрасенсы утверждают, что самый насыщенный фон, как бы эпицентр этого необычного места, фиксируется в районе грота.
Слышал про такой? В нём ещё тоннель есть, который под «гряду» уходит.
— Уж мне ли не слышать, — отмахнулся Влад, — я же местный. Будучи совсем мальчишками, мы там всю округу излазили, когда в войнушку играли.
— Что, и в тоннель спускались?
— Не-е, если честно, жутковато там. Бывало, что кое у кого из пацанов кровь носом шла, когда пробовали заходить в проход.
— Пробовали, — проворчал доктор. — Разве мамка тебе не говорила, что на «гряде» гулять небезопасно.
— Она много чего говорила, да кто ж в таком возрасте слушает родителей.
— А зря!
— Был у меня такой случай, — припомнил Петрович. — Мне, в качестве врача, предложили участвовать в экспедиции на «Каменную». Так и оказался я первый раз в ваших краях.
Приятель мой — бывалый походник и руководитель нашей группы, сразу проинструктировал всех новеньких и меня в том числе, чтобы держали ухо востро: «Место интересное, но и опасное из-за высокой геомагнитной активности. Поэтому старайтесь держаться кучнее — не разбредаться по сторонам, чтоб не пропасть поодиночке».
Дабы маленько остепенить наш пыл и неуёмную тягу к приключениям, он понарассказывал много жутких историй. Вдаваться в подробности не стану, ты и сам поди немало страшилок слышал о «гряде», но когда я посетил грот и вошёл в проход, то меня и впрямь охватило полуобморочное состояние — голова закружилась, лоб покрылся холодной испариной, а ноги стали ватными…
Тогда приятель и растолковал мне что такое частенько бывает с новичками. Оказывается, с непривычки трудно выдержать повышенный электромагнитный, или ещё какой-либо фон, наличествующий там — кто ж знает эту аномалию.
— Так вот, — продолжил Петрович, — один из новеньких — студент-физик, не внял его предостережениям и наплевав на осторожность задумал разведать далеко ли ведёт тоннель и куда.
 
Этот студентик с самого начала показался мне немного странноватым — остановится, приложит руки к горе, закроет глаза и стоит не шелохнувшись, словно прислушиваясь к чему-то.