Локки 2. Потомок бога (СИ)

Румянцев удивлённо щёлкнул языком. Кажется, он тоже пришёл к выводу, что смуглянкой может оказаться баронесса Огнева. Вот срань Одина!
— Что ты ещё знаешь о ней? Говори, млять! — схватил я смертного за голову и прочертил проволокой кровавую борозду на щеке. — Она сама звонила тебе? В какой день она нашла тебя? Что вы намеревались делать после сегодняшней ловушки⁈ Где вы встречались? Кто, кроме тебя, знал, что цели — это я и Румянцев⁈
— Только я и та девушка. Это было её пожелание, — ответил мужик на последний вопрос и резко закрыл рот.
Он услышал странный звук, будто кто-то в полутьме натолкнулся на какое-то препятствие в скрытой ящиками части склада.
— Глаз с него не спускай! — яростно бросил я Румянцеву, указав взглядом на бывшего охотника, а сам телепортировался в сторону звука.
Ящики там громоздились выше человеческого роста, да ещё стояли в несколько рядов, словно кто-то хотел создать лабиринт. Мне пришлось крадучись двинуться по нему, накрывшись «золотым доспехом».
Звук повторился, только уже немного в стороне от предыдущего места. Он раздался за ближайшими ко мне ящиками. Я телепортировался на них и увидел внизу ожившего мертвеца. Он будто слепой тыкался в стену и тихо клацал зубами.
Хм, даже после смерти потомка Аида поднятые им мертвецы не сдохли. Ну, до которых не добралась магия Марены. Придется самому завершить дело.
Я швырнул в мертвеца «взрыв энергии». Он разорвал зомби на десяток кусков. И сразу же до моих ушей донёсся приглушённый расстоянием звук полицейских сирен. Тот очень быстро приближался, намекая, что служивые торопятся.
— Стоять! — раздался отчаянный вопль Румянцева.
Я резко повернулся и увидел тень, выскочившую из ворот склада.
— Твою мать! — выпалил я и с помощью «телепортации» перенёсся за окно.
Там мои ботинки чавкнули грязью, а глаза заметили бывшего охотника. Его ноги оказались свободными, а вот руки были до сих пор связаны. Но он всё равно довольно ловко юркнул в щель между стенами складов.
— Стой, сука! — крикнул я и телепортировался прямо в щель, оказавшись в паре метров позади смертного.
Тот отчаянно взвыл, нырнул в дыру в стене и исчез во тьме.
Я ринулся за ним, задев рогами «золотого доспеха» доски, окружающие дыру. Матюгнулся и проскочил в залитое тьмой нутро склада. Тут меня опять встретили сотни ящиков. Только эти оказались побольше.
К несчастью, охотник уже успел где-то затаиться. Я не слышал его шагов или дыхания. А вот полицейская сирена звучала всё отчётливее.
— Выходи, гад! Я ведь всё равно найду тебя! — выпалил я и швырнул «взрыв энергии» в ящики.
Моя магия с треском и зелёными всполохами разорвала в щепки пару ящиков. И этот звук, по моей задумке, должен был ударить по взведённым нервам смертного, заставляя его рефлекторно рвануть куда глаза глядят.
Однако я не услышал звуков шагов. Зато прекрасно различил короткий вскрик, за которым последовало странное бульканье.
Я телепортировался в сторону звуков, заскочил за ящики и гневно выпалил, едва не взвыв от досады:
— Прокляни вас всех Чернобог!
Живой мертвец подмял под себя бывшего охотника, а тот тянул ко мне руку, тараща выпученные глаза. Зомби уже с аппетитом хрустел вырванным из шеи мужчины кадыком.
Кровь вовсю хлестала из чудовищной раны на горле охотника. А воздух со свистом выходил из неё, заставляя кровь побулькивать. Охотника уже было не спасти. Он закатил глаза и обмяк.
А я услышал взволнованный голос Румянцева, раздавшийся от дыры в стене:
— Громов, ты тут⁈
— Ага, — зло прорычал я, скинул «золотой доспех» и побежал к здоровяку. — Охотника загрыз мертвяк, разорви его Перун!
— Боги! — ахнул парень и зачастил, словно оправдываясь: — У него, оказывается, в ботинке был хитро припрятанный ножик. Он перерезал им верёвки, когда я отвлёкся на блеск твоей магии, вспыхнувшей в конце склада.
— Там мне повстречался ещё один мертвец, — проронил я, подскочив к Румянцеву. — Кажется, боги удачи сегодня против нас. А может, и нет. Всё-таки они послали хаоситскую тварь, убившую большую часть бандитов.
  
— Что нам делать? — спросил он, когда мы выбрались из склада. — Сюда едет полиция, но мы не совершили никакого преступления. Максимум, если ректор нас накажет за то, что мы покинули академию без его дозволения.
— Уходим. А то придётся объяснять полицейским, почему мы тут оказались. А я никого не хочу вмешивать в эту историю. Да и времени потеряем кучу.
  
Глава 21
 
Я решил, что лучше вернуться в академию пешком. Мы с Румянцевым двинулись в её сторону самыми глухими улочками, где нас могли увидеть только беспризорные псы и толстые крысы, мучимые бессонницей.
Вой полицейских сирен за нашими спинами постепенно смолкал. А здоровяк начал закидывать меня вопросами.
— Громов, а что теперь будет с моей семьёй? Её продолжат терроризировать? Или как?
— Охотник, скорее всего, платил тамошним мелким бандитам. Побили окна — получили пару сотен. Сожгли машину — вот вам тысяча. А теперь-то охотник в царстве Марены, так что никто бандитам уже не заплатит. Нападения прекратятся, — уверенно сказал я, с сожалением посмотрев на закрытую пекарню.
Оттуда до сих пор пахло выпечкой, а мой организм после регенерации жаждал жрать. Во рту стало аж в два раза больше слюны.
— Хорошо бы, — вздохнул здоровяк, отражая лысой головой лунный свет. — А что полиция? Она будет нас искать? Некоторые бандиты видели моё лицо.
— Слушай, даже если они каким-то образом найдут тебя, то ничего не предъявят. Максимум опросят в качестве свидетеля. А я к этому времени уже придумаю, что тебе им говорить. И как вывести за скобки всю ту информацию, которую полиции не следует знать.
— Ладно, — пожал могучими плечами парень и невинно спросил, отводя взгляд: — Громов, а ты уже понял, кем может быть эта девушка со смуглой кожей?
— Богиня Жива? — усмехнулся я. — Румянцев, ты уже сам сделал кое-какие выводы.
— Баронесса Огнева. Но зачем ей это? У вас же вроде какие-то отношения имеются.
— Надо будет с ней поговорить по душам, — произнёс я, попутно гоняя в голове сотни предположений и догадок.
Но сперва надо поговорить с Огневой, а уж потом решать, что делать дальше. Если это не она, тогда придётся наведаться в дом бывшего охотника и всё там перерыть. Авось найду что-то полезное. А если туда первыми нагрянут полицейские, то я всё, что нужно, выкраду из их отделения.
Придя к этой мысли, я продолжил отвечать на вопросы Румянцева. А тот не замолкал вплоть до академии. Нетипичное для него поведение. Вероятно, его прорвало на разговоры после пережитого стресса.
Но в целом Румянцев оставил у меня хорошее впечатление. Надо будет и дальше привлекать его к своим делам. Он прошёл проверку.
Мы пробрались на территорию академии, а затем разошлись в разные стороны.
Я вытащил телефон и посмотрел на время. Шёл второй час ночи. Хреново. Было бы более атмосферно, если бы я заявился в спальню баронессы в полночь с последним ударом башенных часов.
— Ладно, и так сойдёт, — пробормотал я и двинулся в сторону женского общежития.
Быстро добрался до него, скрываясь в самых густых тенях, а потом посмотрел на окна. Какое же из них ведёт в логово Огневой? Как-то раз она упоминала номер своей комнаты. А я, к счастью, уже неплохо знал, как устроены местные общежития. Поэтому мне не составило труда отыскать окно, гипотетически ведущее в комнату баронессы.
Я глянул на него и перенёсся на подоконник, частично закрыв собой серебристый лунный свет, проникающий в комнату, где тихо жужжал холодильник, а на телевизоре краснела какая-то мелкая лампочка.
В воздухе же пахло знакомыми духами. Да, кажется, это комната баронессы. А сама она почти наверняка дрыхнет на кровати, обосновавшейся в углу.
Я телепортировался к ней и замер, глядя на сексуальное тело в лёгком пеньюаре. Девушка во сне скинула на ковёр одеяло, раскинув в стороны руки. Её чёрные волосы разметались по подушке. Ресницы дрожали, а изо рта порой вылетали приглушённые стоны.