Локки 2. Потомок бога (СИ)

— Покорнейше благодарю, — насмешливо бросил тренер. — А чего ты уселся? Кто тебе разрешал? Три круга вокруг арены не хочешь сперва навернуть? Понимаю, что не хочешь, но давай-ка пробегись.
— Рафаэль Игоревич, у меня такое ощущение, что вы мне завидуете.
— Пфф, вот ещё. Нет, просто кто-то должен напоминать тебе, что нужно тренироваться, а не нос задирать.
— Дык я его не задираю.
— Меня тешит мысль, что это из-за моего благотворного влияния, — приподнято проговорил смертный, почесал загорелую щеку и снова глянув на бывшую жену.
— А почему вы развелись? — прямо спросил я, почувствовав укол любопытства.
— Да она однажды в Пустоши пропала без вести, а потом вернулась. А у меня, ясен пень, уже другая женщина. Я же не мог столько времени быть один.
— И как долго ваша бывшая жена числилась пропавшей? — поинтересовался я, почуяв подвох.
— Три дня, — печально вздохнул Шилов и следом напомнил: — Ты беги, беги. А то за каждые десять минут простоя ты получаешь дополнительный круг. Их у тебя уже не три, а пять.
Я вскочил с кресла и помчался по песку арены, тихонько посмеиваясь.
От автора: Дамы и господа, временно переходим на выкладку по системе 3/1, где три дня идет выкладка по одной главе, а потом выходной. Затем снова 3/1.
  
Глава 17
 
Тренировка прошла плодотворно, хотя и без всяких изысков. Шилов учил меня приёмам, которые он считал хитрыми, но мне они уже давно были известны. Однако я делал вид, что восхищен мастерством Шилова. А тот самодовольно улыбался, как кот, тайком обожравшийся хозяйской сметаной.
Впрочем, это не помешало ему поделиться со мной сведениями о графе Рыльском.
— А ты времени зря не теряешь. Только понедельник наступил, а у тебя уже новая дуэль, — искренне удивился тренер, когда я ему всё рассказал. — Да ещё с Рыльским. Он очень опасный противник. Такой же, как и ты, впереди него всё цветёт, а позади горит. Рыльского с детства тренируют отменные наставники: герои битв, блестящие дуэлянты и знаменитые теоретики магии. Отец Рыльского — сторонник жёсткого воспитания, когда обучение магии становится смыслом жизни.
— Я понял ваш посыл. Придётся попотеть. Думаю, наш бой продлится аж пару минут.
Шилов криво усмехнулся и вздохнул:
— Громов, самоуверенность тебя когда-нибудь погубит. Что ж, слушай, какие атрибуты у твоего противника…
Он перечислил их, назвав уровни. Для смертного юнца граф и вправду был грозным соперником. Одним из сильнейших в академии.
Отлично. А то мне уже надоели противники-слабаки. Их будто по соцпрограмме выдавали.
Естественно, о грядущей дуэли довольно быстро узнали все кадеты. Народ начал делать ставки. И я, конечно, отправил Лисова поставить на меня.
К вечеру, наверное, уже половина азартных кадетов и преподавателей сделали свои ставки. Причём, как сообщил мне хитромордый Лисов, коэффициент на мою победу был примерно таким же, как и на триумф графа Рыльского. Меня сей факт огорчил. Я-то думал, что уже обрёл репутацию грозного дуэлянта, а оказалось, что нет. Ну, придётся ещё чуть-чуть постараться.
К назначенному времени трибуны арены уже гудели, под завязку забитые людьми. Тут были представители всех категорий кадетов и даже преподаватели.
— Надо было организовать продажу билетов, — сказал я барону Лисову.
Он вместе со мной ступил на песок арены, освещённой мощными прожекторами. Вечерняя прохлада забиралась под мою футболку, а в глаза пытались пробраться вездесущие мелкие мошки.
— Ага, — вздохнул барон, попутно глянув на графа Рыльского.
Тот уже разминался в центре арены. А рядом с ним переговаривались пять преподавателей. Среди них оказались Шилов и его бывшая жена.
Я двинулся к противнику, едва не оглохнув от рёва сотен глоток. Кадеты из общежития «мяса» таким образом поприветствовали меня. Акустическая волна чуть не развалила стены арены.
Некоторые девушки похлопали мне. А вот «элита» и «середнячки» никак не выказали своего восторга.
— Рыльского встретили более прохладно, — заметил барон, поглядывая на кислую физиономию моего противника.
  
Тот посмотрел на «мясо» и выдохнул всего одно слово. Я не расслышал его, но по движению губ догадался, что граф обозвал кадетов плебеями.
Рыльского явно разозлило то, что зрители активнее поддерживают меня, а не его.
А я ещё и помахал сектору, где кричали и топали ногами кадеты из «мяса». Они ещё громче завопили, словно я уже обоссал графа, высокомерно задравшего нос.
Шилов приветственно кивнул мне и помахал зрителям руками, дабы те успокоились. Они перестали вопить и постепенно установилась практически полная тишина.
Рафаэль Игоревич громко предложил нам с Рыльским примириться. Но тот, даже не дослушав тренера, холодно проговорил:
— О примирении не может быть и речи.
— Согласен! — проронил я, глядя на исцелённую руку графа. — Рыльский хотел похитить мой эклер. И я за это сломал ему всего два пальца. По мне, так слишком мягкая кара. Да, господа и дамы⁈
Окончание моей фразы адресовалось зрителям. И «мясо» не подвело меня. Кадеты с гоготом закричали, что за такое надо голову рубить до самых пяток.
Рыльский захрипел от злости, но сдержался. Не стал вопить, а прошёлся по кадетам острым взглядом, словно уже вспарывал им животы и наматывал на шеи ещё тёплые сизые кишки.
— Что ж, — продолжил Рафаэль Игоревич и громко озвучил правила дуэли.
Прежде их уже обмусолили наши секунданты — барон Лисов и какой-то хрен со стороны графа Рыльского.
Они договорились, что мы с графом будем биться магией под куполом диаметром в двадцать метров, пока одному из нас не пробьют «водяную кожу».
Правила дуэли вызвали у зрителей восторг. Это же вам не банальная схватка до первого попадания. Тут кто-то из дуэлянтов и погибнуть может, если пробитие окажется опасным. Правда на этот случай возле Рафаэля Игоревича перешёптывались аж три преподавателя-лекаря, но они же могут и не успеть исцелить дуэлянта.
— Готовы? — спросила у нас с графом бывшая жена Шилова.
Мы кивнули. И тогда она швырнула на песок артефакт. Тот полыхнул и накрыл центр арены прозрачным куполом. Он не выпускал магию, но вполне себе хорошо пропускал её извне.
— Встаньте друг от друга на расстоянии в пятнадцать шагов, — скомандовал Рафаэль Игоревич, взмахом ладони отогнав от лица мошкару. — И по моему сигналу начинайте. Но сперва я наложу на вас обоих «водяную кожу» максимального уровня. Бой длится минуту, а потом остановка для обновления магической защиты.
Шилов повесил на нас с графом «водяную кожу», упругой плёнкой покрывшую наши тела, а затем мы разошлись на положенную дистанцию и замерли.
Наши взгляды встретились. И если я расслабленно поглядывал на него, то он превратился в сосредоточенного бойца с холодной головой. Из его глаз ушла ярость, а губы перестали кривиться в усмешке.
Сейчас граф напоминал того дуэлянта со шпагой. Он тоже притворялся пьяным идиотом, рычащим от гнева, а как дошло до дуэли, так сразу преобразился. Рыльский, кажется, использовал такой же приём.
— Бой! — выпалил Шилов, стоя, как и все преподаватели, за пределами купола.
Народ на трибунах взревел так, что вороны с неба попадали.
Зрители многого ожидали от этой дуэли, всё-таки сражаются два крутых мага, столько сделано ставок и собралась такая публика. Но иногда ожидания людей не оправдываются. Порой дуэли заканчиваются едва начавшись. Конкретно этот бой был не такой…
Граф криво усмехнулся и исчез. Растворился в воздухе, как туман на ветру. А уже через миг по всему периметру купола появился десяток совершенно одинаковых Рыльских.
— Сдохни! — яростно выпалили они и швырнули в меня ветвистые, трескучие молнии, под завязку напитанные энергией.
Их свет залил всё нутро купола, больно ударив по глазам даже через веки, кои я смежил, зная об уловках графа. По этой же причине я телепортировался в сторону за миг до того, как в меня угодили молнии. Они безвредно вспороли воздух и растеклись по внутренней поверхности купола. А если б попали в меня, то мне бы не помогла никакая «водяная кожа». От моей тушки остались бы лишь кости, пепел и здоровенный обгорелый член.