Моя любовь навсегда (СИ)

— Отпусти Милу, — Антон попытался воспротивиться, однако пистолет целился четко. Никто не сомневался, что рука у его бывшего друга не дернется. — Она в наших разборках не участвует.
— Я бы и рад, но боюсь, что твоя милая девочка попытается тебя спасти. И мне все равно придется ее пристрелить. Так что шагайте молча, голубки. Радуйтесь, ведь вы, как и написано в сказках, умрете в один день!
Хохот стал еще безумнее, а запах газа вытолкнул их из кухни.
— Тони, — пискнула Милана отчаянно.
— Я все решу, — мрачно изрек Антон в ответ и оглянулся на идущего сзади Вадима, затем добавил: — Как-нибудь.
  
Глава 60. Отмена действия
 
— Как ты обошел нашу программу?
Лестница в подвал и попеременно мигающий свет — в голове Антон пронеслись кадры из фильма ужасов. Из тех, что холодили кровь и проникали изморозью до самого нутра, когда он сидел в пустом темном зале, пока взгляд внимательно следил за происходящим на экране. В голове крутилась одна и та же фраза: «Не ходи! Не ходи!»
Замелькали знакомые датчики на стенах, а впереди светилась панель управления. Тяжелая дверь оказалась открыта, чему Антон совсем не удивился. Вадим и здесь все предусмотрел: запустил вирус в систему и контролировал ее через свои смарт-часы. О чем, кстати, не преминул похвастаться по дороге сюда.
— А я не обходил, — хмыкнул он, пока они бесшумно спускались по лестнице. — Ты молодец, Тони, собрал отличную команду. Твои ребята создали уникальную прогу. Прямо не подкопаешься. Только ты забыл, что у всего есть уязвимости и слепые зоны. В одну из таких попал мой давно запущенный вирус «Бета 0». Через него я создал копию рабочего профиля Боярышникова и его же использовал здесь.
— Ты с самого начала был в курсе, да? — упавшим голос спросила Милана.
— Ну не с самого. Признаться, первое время мне казалось, что ты, Канарейкин убрался из страны. Не мотайся каждый месяц твой отец в район, где ты проживал на новой квартире, я бы не догадался. А окончательно убедился, когда твоя мать приехала туда же. Тебя не было ни на городских камерах, ни в светской хронике. Нигде, кроме социальной сети. Хорошие, кстати, снимки. Кто шопил? — полюбопытствовал Вадим.
— Нейросеть, — огрызнулся Антон и остановился напротив панели замка. — Что дальше?
— Приложи ладонь к сканеру.
— Зачем? Дверь и так открыта.
Раздался щелчок, и Милана рядом с ним вздрогнула.
— Прикладывай, Тони, или я прострелю башку твоей невесте.
«Сканирование завершено. Личность подтверждена», — прогудела система, и на экране появился список подтверждённых профилей. Растерянно коснувшись строчки со своим именем, Антон услышал, как со странным треском включились камеры и боты вокруг них. Ярко-зеленым цветом замигал светодиод над головой Миланы.
— Помаши ручкой для папы, Тони, — прозвучал веселый голос Вадима за спиной, когда Антон уставился на ожившего бота. — Прямая трансляция с места происшествия уже началась. Весь даркнет наблюдает за нами, а скоро к ним присоединятся и другие люди.
Сглотнув, Антон посмотрел на перепуганную и побледневшую Милану. Ей и без того было тяжело, ведь после произошедшего в доме ее родителей она практически ушла в свои мысли. Молчала всю дорогу до ресторана и только здесь позволила себе несколько выпадов в сторону Вадима да Глеба. Каких усилий ей стоило это внешнее спокойствие, он старался не думать.
А сейчас Антон видел, как накативший страх медленно, но верно захватывал разум Миланы и превращал ее в неподвижную статую. Она дышала через раз, трясущимися пальцами тискала подол роскошного платья и постоянно оглядывалась на него. Будто ждала, что он исполнит обещание и вытащит их отсюда.
— Управлять системой ты не сможешь, кстати. Благодаря вирусу, она полностью починяется моим командам, — пояснил Вадим с улыбкой, когда Антон обернулся к нему.
Сумасшедший. Чертов психопат.
— Ты болен, — выплюнул он.
— О да. Но не больше, чем мы все в этом сраном мире.
Антон мысленно заметался, потому что не знал, как поступить. Сердце учащенно билось, пульс гремел в ушах и долбился в виски, стиснутые железным обручем паники. Пока Вадим расслабленно покачивал рукой с пистолетом, он напряженно думал и просчитывал возможности.
 
В любой момент жар на кухне дойдет до пика, и наполненном газом помещение превратится в вакуумную бомбу. Тогда не факт, что ресторан выдержит внутренний удар: крепления рухнут, а стены и крыша упадет им на головы, сложившись по принципу карточного домика.
Неуемная фантазия подкидывала один вариант развития событий за другим. Ни уроки физики с математикой, ни собственные знания не помогали, потому что конечный результат зависел от многих неучтенных факторов. От силы взрыва до особенностей архитектуры здания.
За всю жизнь Антон уверился только в одном: его отец никогда не экономил на безопасности. Он всегда учитывал особенности климактерических зон, сейсмическую активность и прочую дребедень, которая важна для строительства. Во время восстановительных работ во дворце были укреплены стены и фундамент, поэтому взрыв газа ресторан пережил бы.
Наверное. Не факт. Если, конечно, дым от пожара не убьет их раньше.
— Входите, — кивнул Вадим на подвал, и они с Миланой послушно шагнули внутрь. Сначала она после уверенного кивка, потом Антон, прикрывавший ей спину.
Здесь все осталось прежним: автоматические раздвижные шкафы с коллекционными винами, несколько деревянных бочонков, как дань прошлому, крепкий дубовый стол и любимая доска с фотографиями. Антон скользнул по ней растерянным взглядом и невольно вспомнил каждый миг, проведенный в Баболовском дворце.
Кажется, что все произошло так давно… Миллионы лет назад…
Антон попалась на глаза панель управления шкафами, а в голове всплыли кадры из прошлого. Возле узкого прохода он держал за руку Елисея, когда его придавило чертовыми полками. И сам сто раз нырял между ними, чтобы спрятаться в темной нише от внимания вездесущего отца или ворчливой матери.
В этом подвале Михаил Радов рассказывал им страшные истории про серийных убийц, а потом его братья, Андрей и Влад, неожиданно выскакивали, набрасывались и пугали до дрожи в голосе. Марк Тасманов придумывал свои гениальные планы по захвату мира, чтобы позже они все вместе воплощали их в жизнь через шалости.
Тысячи воспоминаний, мгновений, беззаботное детство и сумасшедшая юность. Неужели все важное для него исчезнет по желанию Вадима?
Знакомое чувство подкралось, точно безжалостный убийца. Ледяной рукой сжало горло, дыхнуло в нос смрадом из гниющего рта. Голоса Вадима и Миланы, переговаривающихся о чем-то, обрывками доносились сквозь плотные затычки. Возникло чувство, будто ему в уши налили воды.
— Антон? — Милана обеспокоенно коснулась его руки, когда он сделал пробный вдох.
Ничего. Нос дышал, но кислород в легкие не поступал.
— О-о-о, да у нас снова приступ, — с усмешкой протянул Вадим, и его образ дернулся, затем некрасиво поплыл. — Не справился с волнением, Тони?
Стены сдвигались, бетонный пол качался, а во рту и в носу появился отчетливый запах лекарств. Все вокруг окрашивалось в привычный кипенно-белый цвет, от которого рябило в глазах. Антону мерещился монотонный звук работающих медицинских аппаратов. Снова, снова и снова.
«Пи…пи…пи…»
— Заткнись! — рявкнула на Вадима Милана и придержала Антон под грудь. — Пожалуйста, Тони, дыши!
А он не мог. Совсем. Повсюду запрыгали черные мушки, как сигнал того, что мозг включил аварийную систему спасения организма.
— Тони!
— Забавно наблюдать за тобой, друг. В самый неожиданный момент ты превращаешься в бесполезную кучу костей и мяса. Пожалуй, закончу твои страдания сейчас.
— Нет!
Из последних сил Антон сосредоточился на круглом отверстии, из которого в любой момент могла вылететь пуля и оборвать его жизнь.
«А Милана? Что будет с Миланой?!» — взвился разум из подступающего мрака.