Моя любовь навсегда (СИ)

Ей она ничего не ответила, однако позволила себе слегка склонить голову. Чуть-чуть, лишь бы девочка не выглядела настолько расстроенной.
— Сорок пять пострадавших от отравления токсинами, — прорычал Паша. — А урод использует непроверенную до конца технологию для очистки общественного бассейна! Естественно, никто ничего не нашел. Они и не искали!
— Кенар.
Кира остановилась и встала перед бывшим мужем.
— Мы не можем воевать в открытую, — мягко произнесла она. — Прошу тебя.
— Он упомянул Антона! Угрожать посмел!
— Ну вот с Антоном ты сам виноват. А угрозы… Пусть попробует. Тогда его найдут в бочке с токсинами. По частям, — мрачно хохотнула Кира, и Паша заинтересованно хмыкнул.
— Моя кровожадная львица сама порвет?
— Нет, она натравит зятя. Зря мы этого питона тридцать лет кормили, что ли?
Ответить Паша не успел. За спиной жены, чуть дальше остальных Канарейкиных стояла Мария Ласточкина в белом брючном костюме. Едва их взгляды пересеклись, она поманила пальцем и кивнула на выход.
— Мне надо идти, — быстро пробормотал Паша, коснувшись на прощания плеча Киры.
— Куда?! Ты не останешься?
— Проследи, чтобы все прошло хорошо. Марк пришлет за вами машину с охранной.
— Па…
Кира осеклась, когда муж торопливым шагом направился за мелькнувшей Марией Ласточкиной у красной цифровой таблички с надписью: «Пожарная лестница».
***
— Ты постарел. Выглядишь ужасно.
— Созрею, попрошу номер твоего хирурга, — хохотнул Паша, когда охранник Марии захлопнул за ним дверцу «Мерседеса».
Ультрасовременный салон из экокожи радовал глаз своей эстетичностью. Куда ни плюнь, везде наткнешься на хромированные детали или кипенно-белый диванчик. Паша хмыкнул, когда его собственный ботинок оставил уродливый след грязи на коврике. Больше, безусловно, порадовала реакция Марии: она скривила губы, наморщила идеально ровный нос и скрипнула жемчужными зубами.
Паша мысленно отдал честь ее стоматологу. И центру красоты, где из любой страшной хромоногой утки создавали богинь.
— Ах, Павел, — показательно зевнула Мария и прикрыла рот ладонью, — твой яд почти не жалит. Так что не старайся зазря.
— За год общения с моим сыном заработала естественный иммунитет? — поинтересовался Паша как ни в чем не бывало.
Легкую рябь удивления он тоже проигнорировал, предпочел сосредоточиться на своем пиджаке. Особое волокно по желанию владельца изменяло форму и цвет, а также охлаждало кожу, согревало при необходимости, самовосстанавливалось и самоочищалось. Счастливые обладатели костюмов, джинсов, свитеров и прочего теперь больше не заморачивались с поиском нужного размера, ограничившись покупкой одной вещи.
One size — значилось на бирке. Достаточно задать параметры и отправить команду через компьютер, чтобы одежда перестроилась под конкретного человека. Дорогая разработка от «Адвант Технолоджи», пока изучаемая в России, но уже вовсю покорившая Европу и США.
Главной проблемой ткани была лишь ее цена, поэтому сейчас Паша задумчиво разглядывал переливы встроенных светодиодов в пуговицы и думал о том, что текстиль — тоже неплохое вложение денег. Людям будущего хотелось простоты и удобства, даже рынок косметических средств и гаджетов шагнул в сторону многофункциональности своих продуктов. Чем больше задач выполняет одна вещь, тем лучше.
Нет у человечества времени думать о часах, проведенных в поиске идеального подарка или теплой куртки на зиму. Они хотели здесь, сейчас и быстро.
— Ты слушаешь меня?
Паша поднял голову и прищурился. Конечно, он слушал. Мария вещала о трудностях последнего года, связанного с назначением нового мэра: от сорвавшихся договоров с бюджетными организациями до провальных аукционов. В последний раз они с треском проиграли какому-то новичку на рынке. А тот взялся из ниоткуда, ушел тоже в никуда. Строительство детского центра — это невероятная возможность и перспективы.
Люди любили меценатов, еще больше обожали тех, кто тратит свои кровные на детишек. Они с охотой закупались товарами в супермаркетах и бродили по сайтам компаний, которые на рынке имели кристально чистую репутацию.
 
— Культура отмены, — пожал плечами Паша. — При чем здесь я? Одну из твоих компаний сняли с тендера за махинации, теперь пожинай плоды.
— Мы не договорились с Донским, — процедила Мария, на что он громко хохотнул.
Нет, не так. Бессовестно заржал, запрокинув голову, и расслабился. Устроился напротив напряженной Марии, бессовестно закинул полусогнутую ногу на другую, после чего положил обе руки на спинку диванчика. Демонстрация власти ей не понравилась, но виду она не подала. Только цыкнула негромко, после чего коснулась смарт-часов, и через мгновение из бокового отдела со звоном появилось два бокала на подставке.
— Шампанского?
— Среди бела дня? — приподнял бровь Паша, однако от предложенного напитка не отказался.
Бутылка нашлась там же, в мини-баре рядом с сиденьями. Запотевшее матовое стекло и брендовая марка игристого мелькнули перед глазами Паши, а через минуту уже тихо хлопнула пробка. Осторожно разливая алкоголь по бокалам, Марии внимательно следила за тем, как нежно стекает по внутренним стенкам воздушная пенка и появляется золотистый напиток, насыщенный крохотными пузырьками.
— Донской мне не доверяет, но мой бизнес хорошо его кормит. В отличие от тебя и Радова, я не попала в опалу к Марату, — взмахом пальца Мария активировала функцию «автопилот». Назвала код, и мерседес с тихим шелестом тронулся с места.
— Давай называть вещи своими именами, — улыбнулся Паша, поднес бокал к лицу и вдохнул цветочно-виноградную композицию ароматов. — Ты была в числе тех, кто финансировал сомнительную политическую кампанию бывшего мэра и подарил шанс нынешнему.
— Какой ты злопамятный, Кенар, — цокнула языком Мария. — Мог бы для порядочности не напоминать даме о ее ошибках.
— Вот только ты не дама, а дрянь продажная, — просто ответил Паша.
— Кто бы говорил.
— И я тоже, — философски кивнул Паша. — Все бизнесмены немного шкуры, потому что интересы у нас… шкурные. Поэтому следующий вопрос в нашем неприятнейшем диалоге: зачем ты меня позвала?
Он догадывался, однако озвучивать мысли вслух не стал. Когда начальник охраны впервые донес, что Антон связался с его конкурентом, Паша сначала ушам не поверил. Ну не настолько у любимого сына отбило мозги после смерти Ярослава, чтобы самолично шагнуть в пасть этого жадного до денег монстра по имени Мария.
Проклятый характер Канарейкиных: упрямый и совершенно безрассудный. Вот этих качеств Антону досталось прямо чересчур.
Как таковой открытой войны между ними не было, конечно: даже свадьбы своих сыновей провели в один день и в одном месте. Мир вообще странный, в нем всякое случалось. Но даже после распитого в ресторане шампанского за здоровье молодых Паша и Мария не превратились в друзей навек. Они держались друг от друга подальше, лишь изредка сталкивались на общем рынке, а со всеми политическими дрязгами он даже позабыл о заклятой «подруге», пока та о себе не напомнила.
— Обсудить стратегию, объявить мировую, протянуть белые подштанники перемирия…
— О, — Паша прекратил мысленно стегать сына ремнем по заднице за глупое решение пойти к Ласточкиной и склонил голову к плечу. — Шутить изволите, мадам?
— Кенар, — устало потерла переносицу Мария, — выключи, пожалуйста, внутреннего доминирующего мудака. Ты, без сомнения, очаровательный и весьма харизматичный хам, но мне нужна твоя помощь. А я, знаешь ли, не из тех, кто просит ее дважды.
Игры закончились. Паша выпрямился, подставил бокал с недопитым шампанским на столик и сцепил пальцы в замок, после чего уперся локтями в колени.
— В чем дело, Мари? — нахмурился он. — Я знаю, что ты участвовала в аукционе по продаже земли, где раньше находилась Краснопресненская обсерватория.
— Верно. После пожара десять лет назад ее закрыли вместе с Назаровской башней и обнесли забором якобы для реставрации памятника культурного наследия. А когда поутихли крики защитников истории, попросту исключили из списка.