Моя любовь навсегда (СИ)

Он занервничал, бросился к Паше, но замер. Застыл и шумно сглотнул: было видно, как дернулся его кадык. После чего вновь изобразил равнодушие и бросил небрежно:
— У меня связи. Донской не рискнет.
— Правда? — Паша преспокойно запахнул полы пиджака и поднялся. — Тогда нам и правда не о чем разговаривать. Желаю удачи, маленький мальчик Вадик.
Он двинулся к выходу спокойно, без лишних треволнений. При этом мысленно отсчитывал каждый новый шаг: один, два, три, четыре, пять… Время шло, ладонь легла на панель. Осталось вызвать охрану.
— Я сделал для них лазейку в компьютере вашей дочери.
Паша опустил руку и медленно повернулся к Вадиму. Вскинув бровь, он молча ждал продолжения.
— Вирус, оставленный в корневой системе, позволяет добраться до всех файлов. Вытащить на свет практически любую информацию: просмотры браузера, переписки с даркнета. Что угодно, — Вадим шумно втянул носом воздух. — Поскольку команду «Белого кролика» собирал я, а Донской вкладывал в нас деньги, у него есть к кому обратиться за помощью.
— Информацию уже получила полиция, — холодно процедил Паша. — Даже если мы ее удалим, доказательства у них останутся.
— Я могу… Могу взломать их базу, — Вадим пристально посмотрел на него.
— Дать тебе компьютер в руки? Да сейчас, — хохотнул Паша. — Бегу, только шнурки поглажу.
— Мне тоже нужны гарантии.
— Нет.
Паша неожиданно сорвался с места и приблизился, отчего Вадима резко скакнул назад. К стене.
— Никаких тебе гарантий, сопляк. Радуйся, что у меня хватает выдержки, чтобы не свернуть твою шейку голыми руками.
— Когда убили моего отца, себя так же успокаивали?
На сей ядовитый выпад Паша вскинул подбородок и выпрямился.
— Твой отец подставился под гильотину, когда попытался похитить моего сына, — отрезал он. — И жив ты только по одной причине, Вадим: у Антона слишком большое сердце. Он бы не хотел, чтобы его бывший товарищ сдох. Пусть и утверждает обратное. Поверь, у меня куда меньше милосердия к лицемерным подонкам, вроде тебя. Для которых существует только их мнение и неправильное.
— Мне нужен компьютер, — сухо сказал Вадим и отошел к койке. — И гарантия безопасности со свободой. Как только я окажусь вне поля зрения Донского, то сразу покину страну и исчезну из вашей жизни.
— Я подумаю.
Паша развернулся на каблуках и двинулся к выходу. Когда он перешагнул порог, услышал крик:
— Вы мне должны, Павел Александрович! Ваша семья разрушила мою!
  
Глава 25. ТрудоВыебудни садовников-любителей
 
«Аккуратно достаньте вашего кактусенка из старого горшка. Землю с корешков мы не оттряхиваем! Сразу ставим в середину его нового домика, слегка поглаживаем. Растения любят нежность…»
— Садись, колючая тварь, — Антон бросил кактус на дно горшка и лопнул пузырь жвачки.
Руки саднило, потому что перчатки порвались. Несмотря на тонкость, иголки у растения оказались довольно острыми. Этого хватило, чтобы через полчаса после начала пересадки, пятнадцать из которых ушло на просмотр видеоинструкции, он возненавидел цветы всей душой.
— Сдохнешь, я тебя подброшу в смузи Боярышникова, — вновь пригрозил кактусу и с ненавистью покосился на шляпку из оранжево-красного цветочка.
Попасть в дом оказалось легко при содействии матери Миланы. Охрана не задала ни единого вопроса, система сразу пропустила его. В качестве места для жилья ему предоставили комфортабельный домик для прислуги. По размерам он походил на трехкомнатную квартиру в приличном районе, доверху набитой всем необходимым. И выглядел куда лучше, чем его дыра в Чертаново.
Здесь даже воду не отключали посреди лета, как любили делать в его районе. А запасы новейшей техники и система климат-контроля вкупе с роботом-уборщиком последней модели просто радовали глаз.
Почти рай. Если забыть, зачем Антон сюда перебрался.
За высокими стеклянными стенами зимнего сада расхаживала Милана. Он замечал ее силуэт сквозь обильное цветение сирени и пышные кусты роз. Угадывал по движениям: злилась она или нервничала. Вот сейчас точно злилась, поскольку вынуждена терпеть его на своей территории.
 
Решив, что одному страдать слишком скучно, Антон сыпанул от души грунт в горшок и пропел:
— Когда подохну, ты будешь свободна, бэйби. Будешь куражиться на Мальдивах и тратить мои денежки. Крутить хвостом перед шоколадными мачо, сосать леденцы из апельсинового сока…
— Канарейкин!
В сад ворвалась взбешённая Милана. Ее рычание заставило Антона выронить совковую лопатку для пересадки. Звон и грохот перевернутого горшка с остатками песка согнали с веток цифровых бабочек. Чувствительная к звукам система сымитировала их полет к стеклянному куполу.
— Чего пугаете, Милана Глебовна? — он с возмущением покосился на камеру, которая как раз повернулась в его сторону. — Доведете кактус до фотосинтезированного инфаркта! У бедняжки отпадут колючки, и пожелтеет жопка.
Конечно, внедренный «Кардинал» искажал звуки и записи изображений. Да и вряд ли кто-то станет проверять работу садовника, но Антон не рисковал. Выразительно выгнул бровь и кивнул на снимающего их бота, затем очаровательно улыбнулся.
— Оу, — Милана взяла себя в руки, после чего принялась тщательно подбирать слова. — Извините, Тони… Но вы бы пели потише. Никак не сосредоточиться.
— Нет, — дерзко ответил он.
— Почему?
— Растениям требуются положительные эмоции. Видите? — Антон поднял горшок и продемонстрировал кактус. — Пердуция цветет.
— Ребуция, — поправила Милана.
— Я так и сказал.
Облизнув губы, она вновь глянула на камеру, потому не заметила взгляда Антона. А он ее пожирал своим взором, внимательно осматривал. От носков розовых туфелек на каблуках до распущенных светлых волос. Пальцы заныли от желания зарыться в них, слегка дернуть, потом вдохнуть цветочный аромат. Ему, как никому другому известно, что пахли пряди Миланы всегда одинаково.
Розовым маслом.
— Мы можем выйти и обсудить посадку клематиса? — осторожно попросила она.
Антон с радостью согласился. Хоть клематис, хоть кто. Все равно он эти растения друг от друга не отличал.
— Да, да, конечно. Сейчас только… — спешно утрамбовав несчастный кактус, он побросал инструменты и двинулся к Милане.
Бедняга так и остался в покосившемся виде, засыпанный по макушку в грунт. Сам Антон стряхнул с себя песок. Благо, что в черных джинсах с кожаными вставками грязи было не видно. В отличие от забившихся ногтей и пятен на светлой футболке. А еще из главных неудобств — задница запрела во влажном теплом помещении сада. Впрочем, не только пятая точка.
Антон уже триста раз пожалел, что вырядился в дом Миланы как клоун!
— Веди себя прилично! — зашипела она, едва они зашли за угол под раскидистые ветви ивы возле искусственного пруда.
Дерево надежно защищало их от камер и попадало в так называемую слепую зону. Потому Антон без волнения расправил плечи, скрестил на груди руки и прислонился к толстому стволу.
— А в чем дело? — хмыкнул он. — Пока ничего не происходит. Наша программа собирает информацию, ваш прием готовится, я занимаюсь цветами.
— Ты разворошил половину клумбы с нарциссами! Если мама увидит…
— Ничего не сделает. Скажу, что это новое решение в ландшафтном дизайне, — уверенно заявил Антон. — У Бригитты Кардашьян так весь сад посажен.
— Какая еще Бригитта? — не поняла Милана и с подозрением прищурилась.
— Обыкновенная. Обожает кактусы и магнолии. Еще у нее целый канал про домашние цветы.
Она уставилась на него, как на идиота.
Собственно, Антон себя таким и чувствовал. Он половину утра провел за просмотром дамы, которая с фанатизмом крота рылась в земле ради растений, пока остальные участники его команды проводили время с пользой.
Даже Милана, хоть она и не входила в эту группу. Наташа отчиталась, что та прислала ей нужные фотографии дома и внедрила «Кардинал» с помощью своего ультрапланшета во внутреннюю систему защиты.