Моя любовь навсегда (СИ)
«Идиоты», — философски подумал Антон и возвел очи к трещинам на потолке. Насчитал три, потом отыскал еще четыре у видеоботов, чтобы окончательно подавить желание убивать людей. На месте.
— Класс, я как раз надел ее любимые леопардовые стринги. Со вкусом маршмеллоу, — бросил через плечо Антон.
Что о нем подумал престарелый сотрудник частной охранной службы — он плевал с облачка. Сейчас больше волновала причина столь скоропалительного звонка.
Неужели Ласточкина приехала закрыть проект? Год тяжелого труда не мог так легко сгинуть, Канарейкин бы не позволил. Или Мария посчитала названную цену слишком высокой?
Перепрыгивая через две ступеньки, Антон судорожно втянул носом воздух и крепко сжал кулаки.
Именно финансирование «Кардинала» — самая важная часть. Запустить полностью программу без перегрева систем ранее не представлялось возможным. Сколько ультрапланшетов и процессоров они спалили, пока тестировали последние коды? Штук десять, не меньше. Антону вложить все заработанные на подработках деньги, перезанимать и брать микрокредиты, чтобы восполнить утраченное, вообще не дело. Никто уже не верил, что получится.
Кроме Антона.
— Ваш пульс учащен, организм в состоянии стресса. Количество ударов в минуту превышает допустимые нормы, — проскандировал Базик.
— Знаю, — буркнул Антон и взмахнул руками, когда правая нога соскользнула с предпоследней ступени.
Равновесие вернулось, а злосчастный скол на самом краю серого бетона получил яростный взор. Безобразное изображение карикатуры пионера с левой стороны злорадно ухмыльнулось в ответ на цыканье Антона. Кирпичного цвета галстук сжимали тонкие пальцы, грязно-серая рубашка топорщилась и выглядела пожёванной — словно юного строителя коммунизма вытащили с ближайшей помойки.
На бледном лице алели веснушки, добавленные чьей-то неумелой рукой и маркером в тон, а над кудрявой рыжей макушкой располагалась надпись: «Товарищ! Пьешь водку? Тогда береги пилотку!».
— Господи, — перекрестился Антон и передернул плечами. — Ну и дрянь.
— Дрянь — пренебрежительное высказывание в отношении чего-то плохого. Используется в разговорной речи…
Под монотонное бухтение Базика Антон преодолел еще два лестничных пролета почти на одном вдохе. Он позволил себе расслабиться лишь после того, как ступил на собственную территорию. В полутьме длинного и пустого коридора очертания силуэта постороннего человека смотрелись особенно пугающе. Тем более, когда подсознательно Антон готовился к неприятностям.
Втянув носом аромат пыли и новенькой краски, он зажмурился на мгновение до бликующих пятен в темноте: Мария Федоровна в окружении охраны внезапно заставила его поджилки затрястись. Вся показная уверенность, с которой Антон обычно встречал работодательницу, просто-напросто испарилась.
— А ты не торопишься, — протянула Мария.
Недовольство начальница выдала лишь легкой улыбкой, и та через секунду сменилась коротким смешком. Взмахнув изящной рукой, Мария отбросила с глаз надоедливую челку: синяя прядка постоянно норовила пощекотать губы.
Она игриво демонстрировала свое отличие от остальной композиции, состоящей из прически пикси скучного оттенка «Горячий шоколад» от «Эстель». Антон непроизвольно вздохнул, вспоминая, как еще год назад самолично вписывал порядковый номер запасной капсулы этой краски в электронную базу данных секретаря Марии.
Раз двадцать. Потому что та дура постоянно форматировала диск в надежде увидеть «любимого мальчика на побегушках начальницы».
— Летел к вам на крыльях любви, но самосвал общественного транспорта несколько поумерил мой пыл, — иронизировал Антон на автомате.
На этот раз шутка удалась, и тонкие губы Марии раздвинулись в очередном подобии улыбки. Кончик розового языка мелькнул, затем исчез. В голове Антона почти сразу возникла ассоциация с Медузой Горгоной. Уж очень похожи были мифический персонаж и реальная личность перед ним.
— Мне нравятся твои шутки, мой мальчик. Но не забывай, кто подобрал тебя нищего и грязного с улицы, — от прохлады в голосе он поежился, однако не отступил. Он вскинул выше подбородок и оказался напротив Марии.
Будучи на две головы выше, Антон поддался вперед и заглянул в бледно-голубые глаза.
— А вы не забывайте, кто вывел два ваших предприятия из глубокой финансовой задницы.
Бледно-розовая помада на стыке губ почти стерлась, отчего Антон удивился. Мария никогда не позволяла себе халатность, даже в макияже. В современном мире стойкость помады доходила до суток. Неужели начальница пришла сюда прямо из офиса?
Судя по уставшему виду — да. Темные круги под тонким слоем косметики были весьма красноречивы.
— Я могла бы нанять специалиста и все решить.
— И заплатили бы кучу бабок вместо бесплатной эксплуатации моих талантов.
Мария промолчала, чтобы через минуту задумчиво подцепить двумя пальцами ворот черной куртки-авиатора и аккуратно разгладить искусственный мех. Обычная «дешевка» из заменителя кожи, совершенно неподходящая по погоде в этот неспокойный сезон. Антон мерз, но лишних денег на обновки не имел: приходилось выкручиваться и, стиснув зубы, продолжать работу во имя светлого будущего.
Однажды и он чего-то добьется — так рассуждал Антон.
— Когда я тебя увидела, сразу подумала, как сильно ты похож на отца, — вдруг произнесла Ласточкина.
— Все так говорят.
Канарейкин поежился и отступил, однако Мария не позволила сдвинуться дальше. Она крепче сжала пальцы, затем подняла пронзительный взгляд.
— Я поверила в тебя, мальчик. В твои идеи, твой энтузиазм. Ты бросился под колеса моего автомобиля, лишь бы взяла на работу. Поэтому, — от сильного толчка Антон покачнулся и невольно подался вперед. Кончики носов почти соприкоснулись, поскольку Ласточкина привстала на носках и приблизилась.
Она сжимала в руке ворот с такой силой, что куртке грозили серьезные травмы в виде разорванных швов.
— Не разочаруй меня. Твой запрос влетел мне в копейку, проект на миллионы рублей грозит в случае провала большими финансовыми потерями для «Паллегро». Я пошла на риск, проигнорировала акционеров. Понимаешь, насколько все серьезно?
Антон ничего не ответил, но и без слов стало понятно, о чем речь. Сердце застучало, боль ударила по вискам, и онемели кончики пальцев. Страх услышать отрицательный ответ на невысказанный вопрос завязал узлом язык, отчего не получалось выдавить мало-мальски звук радостного восклицания. Шумно выдохнув, Антон опустил ресницы, разглядывая напряженное лицо Марии, открыл рот и услышал короткий смешок.
— Цена в шестьдесят миллионов рублей за один компьютер, способный работать с 536 квантовыми битами. Скорость вычисления такой машины достигает…
— Меньше миллисекунды, — перебил Марию Антон на выдохе и распахнул глаза. — Ты его купила?
— Конечно, я его купила, мой мальчик, — раздался в ответ язвительный смешок. — Если твоя программа хоть вполовину так хороша, как ты заявлял мне на последнем собрании — никто во всей стране не обойдет нас в кибербезопасности. А может, и в мире. Детки в твоем офисе ни на секунду не представляют, какое будущее создают своими играми.
Он помолчал, затем вдруг усмехнулся и опустил голову ниже. Их лица оказались почти вплотную, дыхание обожгло дыханием кожу губ под тонким слоем розовой помады.
— Именно поэтому я взял в команду студентов и школьников. Самых лучших. Гибкий ум, не обезображенный реалиями мира, способен на большие эксперименты. Главное — правильно расставить акценты и подарить мотивацию.
Любой стартап — это деньги. Большие. Все сказочки про гаражи, сараи и один старенький компьютер, обрабатывающий один гигабайт информации в неделю, полная чушь. Антон прекрасно понимал, что без связей и вливаний средств у него ничего не получится. Да ни один миллиардер мира не стал таковым без серьезных вложений в свое дело.
Мария прищурилась, после чего разжала пальцы и отпустила ворот многострадальной куртки. Сунув руки в карманы пальто, она резко развернулась и зашагала по коридору.