Моя любовь навсегда (СИ)

NaT25: «Зашифрованная сеть? Ты издеваешься? Еще бы попросил грохнуть сервак ФСБ!».
TonyKenar: «Ты лучший спец на планете )))».
NaT25: «Не поможет».
TonyKenar: «Разрешаю использовать коды на “Кардинал” для создания онлайн-игрушки. Но не говори Марии, иначе она нас грохнет».
Краем глаза Антон уловил движение за стеклом: мимо него проехала лаково-черная бронированная иномарка. Присмотревшись, он с удивлением узнал одну из моделей фирмы «Мерседес», на которых обычно разъезжали сотрудники службы безопасности его отца. Или он сам, когда требовалась полная анонимность и безопасность.
Возможно, кто-то из команды Павла Канарейкина приехал сюда, чтобы передать важные документы или зачем-то еще. Антон отвлекся на сообщение Наташи, потому не обратил внимание, куда направилась машина.
NaT25: «Так-то лучше )))))). Жди».
Отправив сообщение сначала матери, потом Елисею и Алисе, Антон принялся просматривать социальные сети. Просто от скуки, лишь бы не думать о происходящем и не зацикливаться на звонке Вадима.
Мало ли что имел в виду гад, когда сообщил про Донского. И без того понятно: политические игры на верхах только набирали обороты. Арест Насти не первая и не последняя попытка ударить в самое лоно семьи Канарейкиных.
Переворошить их гнездо пытались многие, удавалось мало кому. Марат Донской подобрался ближе всех, но за ним стояли серьезные люди из элиты в правительстве и бизнесе.
«Вам поступило голосовое сообщение от абонента Милана Боярышникова. Желаете прослушать?»
Вскинув брови, Антон коснулся правого наушника и активировал проигрыватель. Первое, что он услышал, — шум. Будто кто-то на том конце шуршал бумагой, сминал и расправлял ее. Потом дыхание, судорожное и прерывистое. Похоже, что Милана где-то бегала или что-то передвигала в комнате, параллельно записывая ему ответ на то шутливое послание.
«Хотела буквами, но, пожалуй, словами через рот ты поймешь быстрее. Служба безопасности требует полные данные. Сегодня вечером не забудь переслать им полное досье на Тони Леонова или кем ты там представляешься. Мама также хочет, чтобы ты переехал к нам как можно скорее. Желательно на этой неделе…»
От высоких ноток в голосе Миланы Антон, как ни странно, расслабился. Его не раздражало даже высокомерие, которое она всячески демонстрировала в монологе. Словно Антон ничего не значил. Очередной сотрудник по найму. Раздражающая деталь, внезапно нарушившая мирное течение ее жизни.
«И прекрати меня преследовать! Не шли дурацкие смайлики, не пиши в социальных сетях. Сотри из списка контактов мой номер, в конце концов! Нам совсем необязательно общаться вне рамок общего дела…»
Постукивая пальцем по колену и отбивая ритм слов Миланы, Антон повернул голову к стеклу и замер. Прямо из арки, где находился лифт, в сторону автомобиля двигался его отец. Он с кем-то общался по связи, явно пребывая не в лучшем расположении духа: пальто нараспашку, волосы всклокочены и резкие морщины прорезали лоб от тяжелых дум.
Чеканя шаг, отец Антона пересек линию с датчиками, после чего бросил мимолетный взгляд на машину.
— Отключите интернет и связь в здании, проверьте каждого сотрудника! Черт возьми, кто-то же воспользовался карт-ключом Насти для доступа к ее кабинету в нашем офисе! У них есть переписки с Егоровым, все пути ведут к ее ультрапланшету. Мне надо знать, каким образом следственные органы получили аудио— и видеосообщения. Как те вообще оказались привязаны к личному компьютеру моей дочери, — без изолирующей посторонней шум программы Антон прекрасно слышал крики отца.
Недослушав возмущения Миланы, Антон коснулся на панели кнопки. Раздался писк, загорелся зеленый светодиод, сигнализирующий о разблокировке замка. Он толкнул дверцу, чувствуя, как сильнее бьется в груди сердце.
Появление спустя год, да еще при подобных обстоятельствах. Наверное, не лучшее решение. Но и бегать дальше, когда судьба вот так столкнулся их, очень глупо.
Дураком Антон не желал оставаться.
— Павел Александрович, мы действовали согласно вашим инструкциям, — услышал он голос начальника службы безопасности отца.
 
Ради чего он привлек столько людей? Сквозь стекло Антон насчитал минимум трех охранников по голосам, помимо Алексея Роковского, их руководителя. Все из старой преданной команды.
— Павел Александрович, пиар-служба готовит ответ журналистам, но нужно ваше разрешение, — Александра собственной персоной. Ее высокая, стройная фигурка замелькала между двумя рослыми мужчинами в костюмах.
— Поднимись на третий этаж и найди мою жену. Кира даст необходимые инструкции, — ответил отец Антона.
Стараясь не медлить, Антон выбрался наружу, чтобы не дать себе шанса избежать встречи. Никто его не заметил: охрана занималась человеком в машине, отец беседовал с помощницей. Наконец, он повернулся к тому, кто выбрался из салона мерседеса почти одновременно с Антоном.
— Алексей отвезет тебя на временную квартиру в Красногорске. Поменяемся машинами, потому что журналисты всяко устроят погоню за сенсацией. Пока будут догонять мой кортеж, вы успеете убраться подальше. Только никакой техники. У нас, возможно, завелась крыса.
Один из мужчин отступил, и Антон, как раз обошедший ауди матери, резко остановился. Он широко распахнул глаза, не веря тому, что видит.
Человек с безумно знакомыми чертами лица и тщательно уложенными светлыми волосами стоял всего в нескольких метрах от него.
— Донской лично на маршрутке поедет проверять твою экодачу, Кенар? У меня без того никакой связи с внешним миром, кроме стандартных десяти каналов на допотопном планшете. Ты меня еще в замкадье отправь, задницу морозить. Или в Хабаровск, я ж страсть как соскучился по родным краям, ага. Моя невестка в тюрьме, а ты мне предлагаешь опять бежать!
— Тебе напомнить о программе защиты? Или Стасику позвонить? — завелся Паша.
Антон выронил из ослабевших пальцев ультрапланшет, и мужчины одновременно обернулись.
  
Глава 20. Скандал
 
Отшатнувшись, Антон громко выдохнул:
— Папа? Дядя Ярик?
— Нехорошо, — Ярослав перевел взгляд с лучшего друга на Антона и обратно. — Кенар, только не говори мне, что ты ничего ему не рассказал!
В голосе послышалось столько осуждения, отчего Паша очнулся и недовольно покосился на друга.
— Не шипи на меня! — огрызнулся он. — Психотерапевт сказала, что потрясения негативно сказалось на его психике!
— А, ну если ты до сих пор считаешь, что двадцатисемилетнему кабану требуется надсмотр…
— Ой, заткнись, ладно? Воспитывай своего сына!
— Прошу заметить, Марк вырос приличным ребенком, — философски заметил Ярослав и внимательно посмотрел на Антона. — Тошка? — позвал его.
Стушевались охранники, Александра быстро юркнула за широкие спины телохранителей босса. Вдруг никто не заметит? Но Антону, впрочем, было совсем не до людей.
У него никак не укладывалась картина. Он точно помнил, как проснулся в больнице после тюрьмы. Мама долго плакала, сестра ругалась и ревела поочередно, брат ругался, а отец молчал. Смотрел на него и молчал. И на вопрос о смерти Ярослава Тасманова тоже предпочел ничего не говорить.
«Ему сложно смотреть на меня, ведь я виноват», — решил тогда Антон.
Потому что за все время, что он находился в клинике, Паша ни разу нормально с ним не поговорил. Избегал встреч, интересовался лишь здоровьем и часто оставался рядом, но в качестве молчаливой статуи. Нависал над кроватью, заглядывая в бледное лицо сына.
Проснешься утром — а он тут как тут.
Именно в тот момент их отношения окончательно разладились. Антон осознал весь масштаб бед, которые натворил, и сбежал из дома под предлогом подготовки к самостоятельной жизни. Сейчас-то он понимал, что банально испугался реакции отца. Опасался услышать обвинения в свой адрес или увидеть осуждение в зеленом взоре.
Но получалось, что ничего не было? Все — одна большая ложь?
— Мне нужно на воздух, — с трудом выдавил Антон и схватился за голову.