Свободный ритм (СИ)

Разманова как-то сдулась вся, понимая его правоту, но не желая ее признавать.
— Поехали домой, — попросила. — Я хочу домой. К себе.
Почему-то стало невыносимо находится вдалеке от родных.
Климов пожал плечами и кивнул. Обреченность явно читалась на его лице. Но он же не может не понимать, почему Ася просит о возвращении? Она должна увидеть братьев, может, чем-то помочь семье, хоть словом и поддержкой. Находиться в стороне сейчас было совершенно неприемлемо. Тем более, бабушка больна. Ей вообще нельзя такие новости сообщать, и если что, Ася должна быть рядом.
Макар гнал свою ласточку по трассе и молчал. Голова пухла от мыслей, догадок, предположений. Мельком посматривая в сторону пассажирского сиденья, он лишь вздыхал и снова возвращался к собственным переживаниям.
Нет худа без добра, он, похоже, снова будет трудоустроен. Но видеть, как Ася не находит себе места, было тоже тяжело. Он не мог бы сейчас поддержать её, потому что на сто процентов был уверен, что ее брат не чист и именно поэтому попался. Но обсуждать это с ней всё равно что сунуть голову в пекло. Здесь они по разные стороны баррикад. Как человек, он ее понимал — она переживала за родственника. Но как эгоист, он радовался, что вчера всё вышло именно так. Теперь, возможно, им не будут мешать быть вместе. Путь свободен. Даже если с братом всё не так серьезно, Мак считал, что теперь ее семья не будет втыкать палки в колёса касательно их отношений.
Если Ася захочет. Потому что ее просьба отвезти ее домой ему совсем не понравилась. Что это может значить? Она обвиняет его в случившемся? Или это просто порыв сестринской любви? А что, если по возвращению ее снова попытаются отправить к этому ее «жениху», пока не поздно? Стоит ли ее вообще отпускать в это логово зомби? Или у нее хватит моральных сил противостоять? Про насилие Мак даже думать боялся, но в глубине души не исключал такой возможности. Эта семейка, как оказалось, на многое способна.
— Куда тебя отвезти, — уточнил, когда вдали показались крыши города.
— Домой, — ответила, но заметив вопросительный взгляд, уточнила: — К бабушке.
— Она ведь в больнице? — нахмурился Мак.
— Да. Но я хочу домой, — упрямо повторила девушка.
— А я думал, ты теперь живешь у меня…
Всё понимал, но в душе шевелились щупальца обиды.
— Я не думала… что всё вот так повернется.
— Что всё, Ася, — чуть повысил голос и она тут же втянула голову в плечи. Парень резко выдохнул и попытался успокоиться.
— Брат. Я не могу так. Мы с ним — семья.
— Где-то я уже это слышал.
Спустя некоторое время красный автомобиль въезжал во двор, где была квартира Асиной бабушки.
— Чемодан завезу позже.
Не хотел говорить, но не сдержался. Специально уколол, надеясь, что возразит, скажет что-то вроде «не надо, это временно» или спросит «зачем». Но Ася просто промолчала. Не кивнула, не мотнула головой. Открыла дверь и вышла. Остановилась, ожидая, вероятно, что парень выйдет следом.
Вздохнул, потянулся и всё-таки вышел. Чтобы увидеть больной взгляд, направленный на него в немой мольбе. Не знал, что сказать. Попрощаться? Поддержать? Пойти с ней? Так вроде не звала. Стояли и смотрели друг на друга по разные стороны автомобиля.
— Ась…
— Мак…
Прозвучало одновременно и каждый снова замолчал, ожидая что скажет другой.
— Прости, — всё же продолжила она.
— За что? — Климов в притворном удивлении поднял бровь.
— За… это, — взмах рукой в сторону подъезда. — Но ты должен меня понять. Я… не могу. Не могу так поступить с братом. Не хочу участвовать в этом.
— Ты ни в чем не участвуешь, — устало ответил Мак. — Всё так, как есть. Ты ни при чём.
— Ты это уже говорил…
— Да. Потому что так и есть.
— Как ты не понимаешь? — воскликнула вдруг Ася.
— Да что тут понимать? — тоже взорвался Мак. — Ты либо со мной, Ась, либо без меня!
— Я должна выбрать тебя или брата?
— Честно? — гаркнул Климов. — Я думал, ты умнее!
— Что?!
— Да! Никакого выбора нет, Ася! Никто не требует выбирать! Есть я и ты! Есть обстоятельства! Это две разные вещи, друг от друга не зависящие! Я вообще не понимаю, как в твоей голове родился этот якобы выбор? Мы решили жить вместе, быть вместе. Но спустя пару дней, при первом же удобном случае ты съезжаешь. Сбегаешь. Уходишь. Бросаешь… Я даже правильно назвать это не могу.
  
— Возможно, мы просто поторопились? Всё так быстро. Я, наверное, просто не готова?
— Ты меня спрашиваешь?
— Нет, я… рассуждаю. Пытаюсь ответить на твои вопросы…
— У меня нет вопросов, Ася. У меня всё давно решено.
— Завидую тебе.
— За тебя я тоже всё решил: мы вместе. Но нужно, чтобы ты тоже принимала в этом участие. А ты где угодно, только не со мной. Миллион причин и аргументов!
Ася понурила голову. Кивнула. Развернулась и шагнула в сторону дома.
Мак несильно стукнул кулаком по красной лакированной крыше и щелкнул замком на ключе. Пошел следом. Последний шанс. Если не сейчас, то другого случая может не представиться.
Ася чувствовала, что он идет следом, хотя не слышала. Он тихо, словно крался, шагал позади, не догонял, не отставал. Придержал дверь в подъезд, словно личная охрана, поднялся следом. Молча. Она не видела, но чувствовала что он хмурится.
Порылась в поисках ключей, открыла дверь. В нос ударил знакомый домашний запах. Неуловимый и родной настолько, что на глаза навернулись слезы. Несколько дней, а будто годы прошли с последнего ее здесь пребывания. Бездумно заглянула на кухню, в бабушкину комнату. В своей бросила рюкзак и присела за письменный стол, уставившись в рисунок на обоях.
Макар следом не пошел, похоже так и стоял в прихожей. Слышно его не было.
Выглянула.
— Ты чего здесь застрял?
Парень сидел на небольшой банкетке около вешалки с куртками, уткнувшись лбом в кулаки.
— Не знаю, — ответил странно. Глухо.
— А зачем тогда поднялся?
— За тобой…
Рахманова не знала, что на это ответить. Да и нужен ли был тут какой-то ответ.
— Мы же вроде договорились?
— О чем?
— Что я пока тут…
— Мы не договаривались.
Глупый беспредметный разговор, подумалось Асе. Да, она не может точно сказать, чего хочет. Боится сделать не то, поступить не так. Зато он уже готов вернуть ей ее вещи… Постоянно возникающие проблемы не добавляли оптимизма и решительности. Ей казалось, с ним будет проще. Он смелый и сильный, хоть и не всемогущий. Ася смотрела на него и понимала, что вероятно без него ей теперь будет очень плохо. Но вешать на него свои несчастья не хотела. И сказать об этом не могла, потому что он всё равно этого не поймет или поймет по-своему. Как не поймёт ее переживаний о брате. Зачем он пришел к ней сейчас?
— Ась, — вывел ее из задумчивости хриплый голос и Мак прокашлялся, всё еще не глядя на нее. — Выходи за меня замуж?
Рахманова ожидала услышать сейчас что угодно, кроме этого. Он же не всерьез? Ноги подкосились, и она прижалась к косяку. Молчала и смотрела на него, не зная, что должна сейчас сказать. Может, шутит?
— Ася? — снова услышала его голос и Мак поднял голову, чтобы взглянуть ей в глаза.
— Я… не понимаю.
Парень встал во весь свой рост и сделал шаг к ней. Потом встал на одно колено и протянул руку.
— Давай поженимся?
Ася выпрямилась, непонимающе хмурясь.
— И?
— Без «и». Просто поженимся и всё. Без причин и следствий. Я хотел купить кольцо, но не знаю размера. Пойдем купим сейчас. Сразу два. И в ЗАГС. Можно сегодня успеть еще даже, наверное… — Заоглядывался в поисках часов.
Ася машинально обвела взглядом стены, но в прихожей на стене висели только картины.
— Мой брат под следствием, а ты хочешь свадьбу? — она не могла не спросить. Знала, что это его разозлит, но реальность не оставляла шансов романтике.
Плечи Климова опустились, как и рука, что он тянул к ней. Поднялся на обе ноги и отвернулся к окну в кухне, их которого лился солнечный свет.