Свободный ритм (СИ)

Ксения ждала ответа, молча взирая на гостью.
— Об этом еще рано говорить.
— А может и не рано, раз дело принимает такой оборот? Если у вас чувства, то можно попробовать, а потом… Сейчас всё проще, не понравилось — развелись-разбежались. А может, всё срастется? Зато на время твоя мама успокоится, что ты при муже. И брат…
— У брата серьезный бизнес, а я — залог успеха. Он пойдет на всё, чтобы добиться своего.
— В смысле «на всё»?
Ася покачала головой: говорить об этом не хотелось, она лишь слышала угрозы и знала, что Макара уволили. Подозревала, что из-за нее, но боялась спрашивать, чтобы знать наверняка. Что еще они придумают?
* * *
Этакое совещание чисто мужским составом проходило водной из комнат первого этажа дома Речинских. Напряженный Макар Климов сидел на диване, сосредоточенные Илюха и его отец — на стульях напротив. Странная обстановка неиспользуемой комнаты никого не смущала. Наоборот, соответствовала всей этой непонятной ситуации, в которой оказался молодой мужчина, привыкший относиться к жизни как можно проще.
— Значит, Купцов отказался тебе помочь? — Станислав вздохнул, прочистил горло, встал, сделав несколько нетвердых после болезни шагов по комнате.
Мак лишь кивнул. Не стал спорить, но если здраво рассуждать, босс и не должен был ему помогать. С чего бы?
— Но помочь-то можно? — Илья обеспокоенно посмотрел на отца.
— Отчего ж не помочь хорошему человеку? — поморщился Стас, похоже, от боли, снова сел. — И Купцов мог бы. Просто не посчитал нужным.
— Не захотел рисковать, — прокомментировал по-своему Мак.
— Ну, молодой человек, в бизнесе кто не рискует… у того нет никакого бизнеса, — усмехнулся. — Я помогу. Но обещать сделать это быстро не буду. Я не знаю с кем придется иметь дело. Никогда не слышал о… как там их?
— Рахманов.
— Да. Рахманов… Не сталкивался. Теперь придется открывать новые горизонты.
Климов чувствовал крайнее неудобство. Кто он такой, чтобы ему помогали сильные мира сего? Не то, чтоб он считал отца Ильи всемогущим, но влиятельным — определенно.
— Спасибо…
— Не торопись с благодарностями… Кто его знает, чем всё закончится, — откинулся на спинку, осторожно положив ногу на ногу. — На свадьбу-то пригласишь?
Мак шумно выдохнул. Какая в ж… свадьба? Но если это произнести вслух, тогда все перестанут видеть смысл во всем этом мероприятии. Он и сам его не видел, если честно. Можно было бы помахать Асе ручкой и снова зажить в гармонии с самим собой и миром. Но дело стало принципиальным, а теперь давать задний ход было еще и поздно: слишком далеко зашли все они в этих играх.
— Приглашу…
Илья скептически округлил глаза и даже рот приоткрыл от прозвучавшего заявления. Пофиг. Ему-то он сможет объяснить потом, что к чему.
— Я тебя услышал, Макар, — Речинский старший встал и направился к выходу из комнаты. — Будут новости, сообщу через Илью. — Махнул рукой. — Мне пора.
Дверь за мужчиной закрылась, два парня остались сидеть друг на против друга, в головах роились мысли. Общие и разные.
— Ну, Мак… Я бы тебя поздравил, но боюсь спугнуть, — лыбился Речь. — Изюмина тебя оприходовала!
— Как-то тебе непривычно весело, — мрачно ответил.
— А я за тебя радуюсь! — Илья чуть сдулся, но не оставил попытки позадирать друга. — Если представить, что мы эту фигню с баром разрулим, нас ждут салатики!
— Обжора, — Мак начал заражаться хорошим настроем, улыбнувшись краем губ. — Давай не будем об этом.
— Почему?
— Потому что еще никто никуда не женится!
— Дело времени, братишка! Не будем далеко за примером ходить.
— Ты — другое дело! У вас малышня.
— Так и у вас можно оформить! — хохотнул. — Долго, что ли?
— Нахрен надо! Пошли, посмотрим, что там девчонки делают.
Женская компания обнаружилась в хозяйской спальне: посреди большой кровати сладко спал малыш, по обе стороны от него полулежали девушки. Обе подняли взгляд: Ксю обеспокоенный, Ася заплаканный. Так-так, похоже здесь, как и внизу, был нелегкий разговор. Ася встала, расправила несуществующие складки на одежде, Мак едва успел перехватить ее, чтобы вообще не сбежала из комнаты. Притянул к себе, вдохнул по привычке ее макушку и шепнул:
  
— Куда бежим?
Девчонка смутилась, так как за их маневрами внимательно наблюдала молодая мамочка. Илья уже всецело был занят сопящим сыном.
— Я… мне надо.
— Ну, иди, — легко подтолкнул к двери и хлопнул по попке. Ася возмущенно распрямилась, бросив негодующий взгляд, но быстро отвернулась и вышла из комнаты.
Ксения усмехнулась и под локоток следом вывела Макара из спальни, оставив ребенка на попечение его отца. Прикрыла дверь и остановилась посреди пустого уже коридорчика.
— Ну что, герой-любовник, рассказывай, как докатился до жизни такой.
— Да фиг знает, — отмахнулся Мак. — Надоело всё. Всё как-то сложно, трындец, достало!
— Жениться тебе надо, — улыбнулась Ксю. И она туда же! — Решишь махом все проблемы.
— Разве? Мне кажется, наоборот. Сейчас еще не поздно всё решить, а после уже будет полный аут! Жену просто так за дверь не выставишь!
— А ты… — Речинская так посмотрела ему в глаза, что стало даже неловко. — хочешь выставить? Асю? После всего, что уже произошло?
— А что такое произошло? — Мак провел пятерней по волосам. — Да нет… Никого я не выставляю. Наоборот, видишь, приютил… Но что-то как-то это всё…
— Она… к тебе неровно дышит.
— Она странная.
— Мы все со странностями, — засмеялась Ксю. — И ты тоже. Бедную девчонку совсем измучил!
— Я!?!? — искренне удивился Климов? — А я-то когда успел? Я ее у себя поселил, от родственников защитил, накормил, спать… кхм… уложил…
Блондинка покачала головой.
— Ей ты нужен, понимаешь. Не жилье твое, не еда… Не знаю уж, как там с остальным… а ты. Вы, мужики, все толстокожие, у вас перед носом будут красным флагом махать, а вы будете божьих коровок считать.
— Чего? — не понял Мак сравнения.
Ксю вздохнула и отвернулась к двери в спальню.
— Ничего. Иди, карауль зазнобу свою. Плачет, наверное, в туалете. Успокой. Ей это нужно сейчас.
— Я похож на жилетку? — деланно возмутился, хотя уже шагал в нужном направлении.
— Сам напросился, — донеслось вдогонку.
Никуда Климов не напрашивался, ни на что не подписывался. И вообще!
Нет. Асю, понятно, никуда он не выгонит. Не собирается и даже не думал. Ну… ладно. Грешным делом, закрадывалась мысль, что без нее не было бы и всех этих проблем, но это не значит, что он бы смог подобное высказать или тем более сделать! Ася — его. Так или иначе, никуда не уйдет. Ни по собственной воле, ни по его. Не пустит. Чтоб ее сожрали там? Ведь так и будет, он понимал. И жалел ее. И хотел…
Тьфу. Мысли какие-то…
Надо к маме скататься. Развеяться. Порадовать родителей, что у них с Асей всё типа нормально. И сама она отвлечется. И бесконечная братская любовь ее там не достанет. Телефон бы еще у нее отобрать как-то, чтоб не названивали, но это уже утопия.
Ася долго умывалась холодной водой, терла лицо полотенцем, промакивала уголки, но слезы текли, словно кто-то сорвал кран. Не могла успокоиться. И сама уже не понимала — отчего, а всё равно плакала. Видимо, сказывался общий стресс и теперь имела место быть истерика. Тихая, но затяжная.
Позвонила бабушке, едва убедив ее, что всё нормально и с братьями, и с Макаром. Но похоже, та до конца так и не поверила. На очередной звонок Карима не ответила. Стояла, наблюдая в окно, как садится солнце за соседний дом, пока чьи-то руки не обвили ее, заставив вздрогнуть от неожиданности и прижимая к твердой груди.
— Это я, — в макушку. — Любуешься закатом?
— Когда мы поедем… домой?
— Мы останемся до завтра, ладно?
Ася озадаченно посмотрела вверх, в его глаза.
— Зачем?
— Так надо. А завтра уедем. Ладно?