Свободный ритм (СИ)

Ася не удержалась и протянула руку, коснувшись плеча брата, и даже аккуратно прижалась виском к мужскому рукаву.
— Спасибо.
Карим чуть сдвинулся и обнял сестру в ответ. Как-то сразу стало легче.
— Ох, Асия, заварила ты кашу! Но Макар мне понравился — хороший человек. Только… он не готов к семейным отношениям, — посмотрел на нее, ожидая реакции. — Он сам сказал.
— Я знаю.
— Еще он сказал, тебе было плохо…
Девушка опустила глаза в пол.
— Было.
— Почему не сообщила? Не приехала? Неужели чужой мужчина был предпочтительнее, чем семья? Мама?
— Я приехала к нему не за этим. Я… по делу. А уже там, у него, случайно… Так получилось. Извини, что не сообщила. Надеялась, что об этом вообще никто не узнает. Зачем он рассказал?
Разговор сегодня не клеился. Девушка встала, в недрах шкафа нашла старую спортивную сумку, замерла напротив полок, думая, что же взять в первую очередь.
— Он переживает за тебя, — словно бы невзначай бросил брат.
Ася усмехнулась:
— Он мне даже суп варил по настоянию врача!
Рахманов младший грустно улыбнулся.
— Тебе надо поговорить с Рафиком…
— Нет!
Ни за какие коврижки Ася не пошла бы на такой разговор с братом добровольно.
— Тогда… прекращай эту «дружбу», Асия. Нехорошо. Мухаммед надеется. Строит дом для будущей любимой жены…
— Я прекращу. Обещаю.
— Ну, тогда может, начнем собираться? — посмотрел на наручные часы. — Время уже к вечеру…
* * *
Мак как раз успел припарковаться в своем дворе, когда затрезвонил сотовый телефон.
— Алло!
— Мак, слушай, может, напьемся? — Илья был взбудоражен, и Климов поставил бы на то, что уже принял на грудь.
— Ты где?
— Дома, где ж еще!
— У тебя же экзамен завтра!
— Да похрен на экзамен! У меня сын родился!
Мак рассмеялся: Речь умело выставил приоритеты!
— Ну, давай! Где? Когда?
— Так приезжай сейчас ко мне!
— И как я пить буду? Я ж за рулем.
— Останешься до завтра. Или до послезавтра! Макар, будь другом, не ной! Давай, жду тебя.
— Ладно. Что-нибудь захватить?
— Нет. Я подготовился, — было слышно, как Речинский ржет, отвернувшись. — Так что приезжай, жду!
Климов снова завел авто и вывернул со двора.
Пока ехал по вечерним улицам, размышлял обо всем. Вчерашний день был насыщен событиями. Сегодняшний ни в чем ему не уступал. И сквозь мелькающие воспоминания тоненькой ажурной ниточкой тянулось присутствие Аси. Кроха, малышка, девочка… Хрупкая, беззащитная. Куда делась та, что показалась ему дерзкой и смелой при знакомстве? Куда делась противоречивая Ася, которая цепляла непредсказуемостью? За эти два неполных дня он познакомился с новой Асей, но, — Мак вздохнул, — от этого не менее интересной. Испуганным олененком она теперь казалась. Со своими заморочками и тараканами, которых Климов пока не понимал. Но ощущал потребность понять, чувствовал, черт возьми, он и правда чувствовал, что ее надо от чего-то защитить. Все в девушке кричало о какой-то обреченности, смирении с неизбежным, но крайне нежелательным. Откуда эти мысли? Макар не смог бы четко сейчас сформулировать, слишком всё свежо, не переварил еще… Хотя, если вспомнить, какой она вчера утром позвонила в его дверь…
А эти ее братья, один другого чище! Тот, который ехал в его «такси» — высокомерный перец. Старший, с которым мельком виделись у больницы, заметно невооруженным взглядом — бескомпромиссный, а может, и того хлеще. Младший… этот вроде в адеквате, но плохо читаемый. Климов, который умел разбираться в людях в силу работы с ними, да и вообще, никогда не жаловался на неправильное первое впечатление, не смог бы сказать что-то определенное о Кариме. Он, как и Ася, был слишком противоречив.
И среди всех этих мужиков выросла вот такая малышка. Задавленная, затюканная… Немудрено. Куда только ее мать смотрит?
Илья ждал его во дворе, точнее в гараже, сидя в стареньком, но вполне жизнеспособном кресле с бутылкой виски в руках. Отпито немного, и Мак надеялся, это первая открытая Речинским бутылка, иначе это уже не интересно!
  
— О, Климов! — друг встал, чтобы еще раз за сегодня поприветствовать гостя. — Рад, что ты приехал!
— Я за любой кипиш, ты же знаешь! — хлопнул друга по плечу.
— Знаю, поэтому позвал именно тебя.
— Отец твой как? Смирился?
Мак знал о конфликте Ильи с отцом, без подробностей, но достаточно, чтобы переживать за друга.
Илья наклонился и заговорщицки шепнул:
— Он еще не знает! Прикинь? Ха-ха! Вот подстава!
Похоже, бутылка не первая… Да и вообще, обычно хмурого Речинского было не узнать. Климов взял из рук друга алкоголь, прикладываясь к горлышку, ибо Речинский столов не накрывал, а в гараже даже кружки ни одной не было.
— Все равно ведь узнает! Какая разница — когда?
— Ксю не хочет, чтобы он навещал ее в больнице. Да и я… тоже не хочу. Ну, так что, — хозяин импровизированной вечеринки встал, чуть пошатнувшись. — Может, переберемся в дом? Я пиццу заказал!
— Пицца и виски? Смело, — усмехнулся Климов. Вечер обещал быть томным.
Спустя пару часов друзья снова вышли во двор, подышать теплым летним воздухом.
— Слуш, — начал уже порядком нетрезвый Илья. — Расскажи, что там у тебя с Изюминой. А то как-то я всё пропустил. Я так понял, у вас того… — он сделал жест пальцами, значение которого не такому пьяному Маку было не доступно.
Обсуждать Асю не хотелось. Или хотелось? Хотелось поговорить, ничего не рассказывая. Но так не бывает!
— Не того, брат. Просто… она интересная.
— Ааа, ну, это мне знакомо, — лукаво прищурился Речь. — Сначала интересная, потом привлекательная, а потом… дети.
— Сплюнь, какие дети! Я с ней даже не спал!
Илья, который было поднес недавно зажженную сигарету ко рту, замер и уставился на Макара.
— Ч-чего? — свел брови. — Ты? И не спал?
— Клянусь! — Мак отвернулся. Ему было и смешно, и почти стыдно. Их с Асей отношения и правда выбивались из его обыденного амплуа.
— Эээ… Климов… похоже, все еще хуже, чем я думал!
Вот блин, эту фразу он сегодня уже слышал, правда, в другом контексте.
— Все нормально, — вспомнил последнюю встречу сегодня. — Наверное.
— Не слышу уверенности в голосе!
— Да родственники у нее странные.
Илья хохотнул:
— Родственников мы не выбираем! Это только тебе повезло, и мама, и папа в адеквате. Не все такие счастливчики! Вон у меня теща вообще грызмза… а что делать? Терплю!
— Угу. Но у Аси, бл@, особенные! Три брата, прикинь! И каждый с прибабахом! Пасут ее, словно девчонке пять лет! Говорят, где жить, что делать, с кем спать!
— Чего? — снова удивился Речь. — Ты с ними это уже успел обсудить?
— Я вообще еще ничего не успел, а они… в общем, не знаю. Не уверен, что оно мне надо.
— А как же Изюмина?!
— Изюмина… Изюмина хочет, чтобы я ее девственности лишил, — вырвалось у Мака, и только потом он понял, что говорить этого не стоило. Ни другу, ни кому-либо вообще. Черт, пора завязывать с вискарем, язык свой он уже не контролирует!
Тут он снова посмотрел на Ильюху. Тот сидел с открытым ртом, из которого виднелся кусок недожеванной пиццы. Похоже, у Климова все же получилось удивить его по-настоящему.
— А ты, что же, отказался? — все же смог сформулировать вопрос Речинский.
— Нет, что я дурак что ли? Но торопиться не хочу. Вдруг жениться заставят потом! — решил свести всё к шутке. — Надо сначала взвесить все «за» и «против»!
— Если что, — проглотил, наконец, еду Илья, — у нас осталось два ящика водки со свадьбы. Могу оформить по сходной цене, — и получил от Мака дружескую затрещину, после которой оба рассмеялись.
* * *
Мама была рада переезду дочери. Улыбалась, хлопотала, пыталась что-то переложить, прибрать, пока Ася не попросила оставить ее и вещи в покое. Поворчав, женщина скрылась на кухне, откуда уже доносились различные запахи: раз приедет старший сын, значит бывать семейному ужину. Не важно, что Рафик мог вообще не остаться на него: важно было быть наготове. Впрочем, у Аси аппетит снова пропал, несмотря на то что за весь сегодняшний день, кроме стаканчика кофе в больнице ничего не ела.