Свободный ритм (СИ)
— Зачем, — без всякой интонации, — я просто прошу сделать это. Я просто хочу, чтобы первый раз мне было хорошо, а с тобой, я думаю, мне будет. Он ведь должен быть приятным — первый раз — разве нет?
— Эм… я не спец по первым разам… — признался Климов. — Но вся эта фигня в любом случае должна быть приятна, я считаю. Ась…
— Не надо лирики, Макар… Если ты против…
— Я не против в принципе, — поспешил заверить, — но я не племенной бык, мне по-человечески интересно… ты так категорично мне отказывала и тут сама приходишь с этой ненормальной для тебя просьбой. Что изменилось?
— Мне надо лишиться девственности…
Охренеть!
— Зачем? Что за срочность вдруг?
— Не срочно. Еще есть несколько месяцев. Я просто хочу, чтобы это сделал ты. Пока еще, может быть, тебе этого хочется…
— И мне, — он усмехнулся, — потом придется на тебе жениться? Или до этого?
— Н-нет, — прозвучало как-то не очень уверенно.
— А как же секс только после свадьбы?
— Тебя не должно это больше волновать. Я передумала.
Передумала???
Климов встал и заходил по комнате, периодически поглядывая на кроху. Это что, такой новый способ вызвать интерес? Сначала напарить про девственность, завести, кинуть, а потом… когда стало понятно, что его это не интересует, вот так прийти и предложить себя? За сотню-другую перетраханных девок такого с ним еще не происходило!
Асю тем временем начало знобить. Она явственно стучала зубами, и Мак забеспокоился. Снова сел рядом и заглянул в лицо, на котором стал проявляться нездоровый румянец. Дотронулся пальцами до ее лба — горяченный. А руки только что холодными были. Девчонку лихорадит, что ли?
— Эй, кроха. Ты хорошо себя чувствуешь?
Она в ответ лишь прикрыла глаза. Потом открыла и посмотрела на него… нехорошо как-то посмотрела… нездорОво…
— Скажи — когда, и я пойду. Или откажи… и я пойду. Спать хочется…
— Ася, — позвал, но она снова опустила веки и не отозвалась, — Ась… ау… эй! — потряс ее за коленку под одеялом. — Давай, приляг, что ли… Черт, что с тобой делать? Эй!
Маленькое тело обмякло, и девушка больше не отзывалась и никак не реагировала ни на слова, ни на прикосновения. Что, бл#ть, происходит? Умерла? Нет, дышит. Сознание, что ли, потеряла?
Макар испуганно схватился за мобилу. Набрал «скорую», вызвал. Господи, мало ли что с ней, лучше перестраховаться.
Врачи прибыли минут через десять, за которые, Мак был уверен, у него заметно прибавилось седых волос. Ася дышала, но как-то рвано, пульс учащенный…
— Обычный обморок, — подтвердил опасения Климова фельдшер. — Сейчас она спит. Упадок сил, истощение, возможно от недоедания или сильного стресса. Или того и другого сразу. Она бледная, ненормальная худоба… Анорексия? — задумчиво потер лоб. — Вы — муж?
— Нет. Она зашла в гости…
— До обморока хорошо себя чувствовала?
— Не уверен. Руки были ледяными. А лоб горячим. И не в адеквате.
Медик кивнул и принялся ставить девчонке капельницу. Потом сел писать рецепты. После чего, вручив несколько бумажек с назначениями, откланялся, велев вынуть иглу, когда кончится жидкость, дать пациентке отлежаться, желательно до завтра, и напоить бульоном. Климов покивал, еще раз попросил врача заверить, что с Асей не станет хуже, и захлопнул дверь.
Хорошенький выходной…
Мак долго смотрел на гостью, прежде чем решился и аккуратно стащил с нее джинсы и толстовку. Вряд ли она будет возмущаться, раз уж пришла с такой странной просьбой. Подивился выступающим ребрам и тазовым косточкам, которых, как ему казалось, не было в прошлую их встречу. Никак не отреагировал на ее наготу, прикрытую лишь черным бельем без кружев. Грудь, конечно, хороша, и при других обстоятельствах Климов бы не удержался, уделил ей внимание… А сейчас просто закутал ее одеялом и оделся, чтобы идти в аптеку и магазин.
* * *Ася очнулась в чужой постели под теплым одеялом в одном белье. Открыла глаза и увидела Макара, сидящего возле компьютера, щелкающего «мышкой». Тот почувствовал взгляд и повернулся.
— Кроха… проснулась. Ты меня напугала, если что! — упрекнул.
— Прости, — Ася повыше натянула одеяло. — Я не знаю, как так получилось. Я уснула?
— Ты в обморок грохнулась. Я «скорую» вызывал…
— «Скорую»? Это… они меня раздели?
— Малышка, тебе не кажется, что между нами этот вопрос уже неактуален? Ты помнишь, зачем ты ко мне пришла?
— Да. У нас уже что-то… было? — Ася не помнила, и это, наверное, глупо, думать, что она бы ничего не почувствовала, но все же лучше уточнить…
— Я не некрофил!
— Прости…
— Хватит, это уже…цатое «прости», которое я от тебя слышу. Я бульон сварил. — Он хлопнул крышкой ноутбука и встал. — Тебе надо поесть.
— Я не хочу.
— Через «не хочу». Я что, зря старался?
— Ты старался для меня? — удивилась.
— А для кого еще? Врач сказал, я сделал.
Ася попыталась сесть, прижимая одеяло к груди.
— Мне надо домой.
— Куда? Это туда, откуда ты такая «красивая» пришла сегодня ко мне и сдулась, как воздушный шарик? Я, конечно, не психолог и не приют… и не знаю, что там у тебя происходит, но по-моему, тебе не надо домой… Не сегодня.
— Мы это сделаем сегодня? — предположила Ася.
— Неее… — Мак потянулся, обнажив полоску живота. — Пока ты не наберешь пару кило, у меня не встанет, извиняй! Поэтому давай… — сходив на кухню и погремев там, он вернулся, сел рядом, зачерпнул ложкой горячего бульона и поднял бровь, ожидая, пока она откроет рот, — ешь!
Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока Ася не начала улыбаться. Макар, этот большой и хамоватый парень, сварил ей суп и сидит кормит ее с ложки. Где бы написать…
— Ты смеешься… это уже хорошо. Но надо поесть. Давай!
Ася открыла рот и… выплюнула бульон на Макара. Горячо!!!
— Эй, — он вскочил, пытаясь стряхнуть с себя капли, но не усмотрел и выплеснул часть жидкости из пиалы на одеяло. — Черт! Ася!
— Он горячий, я не могу… обожгла язык! Прости, — и она засмеялась, заливисто и звонко, прикрывая ладошкой рот.
Макар злился и веселился одновременно. Отставил пиалу на стол и сдернул одеяло. Рахманова взвизгнула и спряталась за подушку.
— Малышка ты меня не возбуждаешь… сегодня. Так что можешь не прикрываться, — вещал Мак, а сам не сводил взгляда с ее голых ног, делая вид, что занят вытаскиванием одеяла из пододеяльника. — И вообще, почему каждый твой визит ко мне сопровождается большой стиркой?
— Где моя одежда? Только не говори, что ты ее уже постирал?
— Не успел. Вон она, на окне лежит, возле кактуса. Но одеваться бесполезно, — огорошил.
— Почему? — Ася застыла, не до конца встав с дивана, все еще держа подушку в руках.
— Тебе прописали уколы…
— И что? Не вижу связи.
— Поешь, возможно станешь лучше соображать, — улыбнулся парень. — Уже, наверное, остыло. Но давай ты будешь делать это за столом. Лучше вообще на кухне. На вот, — кинул ей футболку, выдернутую из шкафа. Еще одну. — Одень. Всё лучше, чем в джинсах париться.
Ася встала и пошатнулась. Сил все еще не было.
— Эй-эй! — поддержал ее Мак. — Аккуратно. Еще одного твоего обморока я сам могу не пережить. Ешь давай садись! — прикрикнул.
Рахманова нацепила футболку, взяла пиалу и направилась на кухню.
— А ты не будешь? Бульон…
— Я бутербродов поел. Пока не хочу, — донеслось из комнаты. Мак возился с постелью.
— Я не сильно тебя отвлекаю? Может, у тебя дела?
— У меня выходной. Должен был быть…
— Прости.
— Я собирался выспаться и затариться в гипермаркете на неделю. Второе я уже почти сделал… Первое… будем делать вместе.
— Ты же сказал, что я… что у тебя…
— Не встанет? Да! — прямолинейно ответил, — Но просто выспаться-то можно! Мы уже это делали. Помнишь?
— Помню… Правда, я тогда не спала. Не смогла. Я никогда не спала с мужчинами. Даже с братьями.
— Значит, будешь учиться не только трахаться… но и спать. И ты мне расскажешь, что это у тебя за блажь…