Свободный ритм (СИ)

Макар тут же молча рванул с места. Ася тоже боялась начать разговор. Такси, Аллах! Как ей в голову это пришло? Но куда было деваться? Скажи она Руслану, что молодой человек приехал к ней, чтобы погулять…
Ага, погулять, наивная!
…она бы утонула в вопросах брата и неизвестно еще, чем бы это закончилось. Насколько она знала Руслана, он не одобрил бы подобного. Даже трудно сказать, почему. Просто, не одобрил… Еще бы и маме доложил!
Мак долго куда-то выруливал, но, наконец, выехал на пустынную площадку возле моста через реку, резко затормозил. Отстегнулся, развернулся к Асе всем корпусом и издевательским тоном спросил:
— Что еще за черножопый хрен?
— Мой брат…
— Брат? А вчера, тоже брат был? Не заливай, детка, вы не похожи! Был бы брат, ты бы не устраивала весь этот цирк с такси! Какая ты любвеобильная, оказывается. С одним, с другим… Хотя, мне ты отказала… А этим, черномазым, значит, нет? Говорят, они любят в попку? Так сказала бы! А то ломалась, как…
— Следи за выражениями! — оборвала. — Я не поэтому тебе отказала, — за оскорбления Ася спросит чуть позже. Сейчас главное объясниться, ведь он, правда, не знает, что к чему, поэтому и злится. Да еще это такси…
— А почему? — он вышел из машины, и Ася последовала его примеру, становясь рядом.
— Не важно.
— Важно! Скажи.
— Нет.
— Я устал от твоих секретов! — предупредил глухим голосом, начиная злиться.
— Я уже жду, когда ты устанешь от всей меня. И оставишь в покое. Зачем ты хотел встречи? Чтобы поссориться?
Парень сделал шаг назад, даря долгожданную свободу, достал свою электронную сигарету… Раскурил, выдохнул ароматное облачко…
— Ты так хочешь, чтобы я отстал? А и правда, нахрена оно мне надо? — затянулся. — Я отстану, но сначала назови мне реальную причину. Просто… хотя, нихрена не просто! — стукнул ладонью по красной крыше своего авто, и Ася вздрогнула, — я хочу знать!
— Я мусульманка, — выпалила Ася и отвернулась. Потом торопливо скинула с плеча рюкзак, выудила из глубин помятую временем дежурную пачку сигарет… зажигалку… На ветру прикурить получилось только с пятого раза… Сзади давило повисшее молчание. Не выдержав напряжения, украдкой повернулась и поймала прищуренный взгляд. Снова отвернулась. Затянулась так глубоко, что закашлялась…
Минут десять ничего не происходило. Никто их них почти не двигался и ничего не произносил оба стояли, сопротивляясь порывам ветра с вечерней реки. Когда Ася выкинула остатки сигареты, сзади послышалось:
— Только что придумала, м? Причем тут твоя религия? Ты куришь, — повел рукой, — пьешь, целуешься… тебе это не мешает. А отношения со мной, значит…
— Какие отношения, Макар! — воскликнула Рахманова в сердцах и развернулась к нему. — Ну, какие!? Я… У тебя отношения означают потрахаться и разбежаться. — Говорить было тяжело, смотреть при этом ему в глаза, еще тяжелее. Отвернулась снова, прикуривая вторую.
— Перестань, — приблизился к ней и выдернул из пальцев сигарету. — Тебе не идет!
— А я… — продолжила Ася, почему-то покорно кивнув, — я так не могу. И не хочу! И я тебе с самого начала об этом сказала. Пью-курю… да… это плохо. Очень. Но секс для меня — нечто очень личное. Я берегла себя не для того, чтобы вот так, играючи, кто-то захотел и получил. А в машине, и правда, был мой брат.
— Вы не похожи…
— Да, — Ася топталась на месте, пытаясь успокоить сердцебиение. — У меня их трое. Братьев, — повертела в руке пачку и снова сунула ее в карман. — И они не должны знать, что у меня… что я… вожусь с парнями.
— Водишься? — фыркнул. — Это парни с тобой водятся. Точнее возятся! Ты ж недотрога! Обломщица!
— Называй как хочешь, я тебе уже сказала: для меня это всё серьезно.
— Секс только после свадьбы, что ли? — с издевкой хохотнул Мак.
— Да, — прошептала, но он услышал.
Смех резко прекратился. Он обошел ее, наклонился и заглянул в лицо.
— Что, правда? Ты… — отошел назад, изучил всю ее взглядом, будто это можно увидеть, — девственница?
Отвернулась, глаза повлажнели.
— А целуешься, как заправская ш… — выпрямился и продолжать не стал.
  
— Поцелуи, это другое. Почти…
— Нифига, малышка. Это — тоже самое! Только в других масштабах… — обойдя машину, открыл водительскую дверь. — Охренеть! — проговорил сам себе и бросил: — садись, Гюльчатай, отвезу тебя в твой родной гарем!
* * *
Девственница… Целка… Да не просто, а с выкрутасами. И с чего ему так «повезло»? Что теперь с ней делать? Ответ прост: ничего! Догуляет ее сейчас, не в тягость, а дальше… «Арриведерчи, малышка… Моя миииилая мышка, прости…» — пропел про себя заезженную когда-то песенку.
Девственниц у Макара по сей день еще не бывало. Как-то не попадались они ему. Обходили его стороной, или он подсознательно их избегал? Не стремясь к долгосрочным отношениям, а лишь к удовлетворению своего либидо, он не любил тратить время на уговоры и выяснения. Зачем, если вокруг полно девчонок без подобных заморочек? И почему он вдруг изменил своим принципам с этой Асей? Чего он с ней застрял? Ну, не дает, и не дает… И прямо об этом предупреждает. Нет, ему понадобилось свидание, бл@! Надо вернуть ее домой. Не бросать же тут!
Девчонка села рядом и невидящим взглядом уставилась вперед. Расстроилась? Обиделась? А чего обиделась-то? Сама на себя? Потому как на него обижаться не за что, вроде. Ничего плохого он не сказал. Или сказал? Он уже не помнил деталей разговора. Только его суть.
Она мусульманка и девственница.
Со вторым всё понятно, если закрыть глаза на то, что ей двадцать восемь. Это уже диагноз, наверное.
С первым…
Он не знал, что делать с этой информацией. Не сталкивался никогда. Не вникал в их религиозные заморочки. Нет, против ничего не имел, пусть живут как хотят и верят во что хотят, это его не касалось… А тут вдруг вылезло… откуда не ждали!
Да и разве критично так всё? Что-то Макар сильно сомневался, что все мусульманские девчонки в этой стране такие уж правильные. Нет, не утверждал обратное, но очень сомневался! Сейчас еще кто-то чтит подобные заветы?
Может быть, конечно… но странно. Да, ему казалось это странным. Кто-то согласится жениться, а уже потом завалить в постель? А если не понравится?! Может, она засыпает на первой фрикции, или хохочет после оргазма? Не берет в рот… или маниакальная поклонница фейсситтинга… Мало ли у кого какие особенности… Мак искренне верил, что их нужно знать заранее, а не брать кота… кхм… кошку в мешке.
Да и для женщин это должно быть важно, разве нет? Может мужик любит садомазо или там… всякое, ХэЗэ…
Мотнув головой, разгоняя всякие видения, навеянные собственной фантазией, Мак завел мотор.
Прав был Ильюха: девочка не для Климова. К ее росту Мак уже начал привыкать, ее возраст оказался в самый раз, а вот жизненные принципы… Черт, он бы даже смирился со всем… Ася действительно запала ему в душу… Но ждать до свадьбы… Увольте. Это даже не смешно!
— Высади меня на ближайшей остановке. Я доеду сама.
Это что, она сейчас показывает свою гордость?
— Я довезу до дома. Мне не трудно. И деньги своего… брата… забери. Устроила тут цирк!
Ася привстала и выдернула из-под своей миниатюрной задницы купюру. Долго ее разглядывала, проверяла на наличие водных знаков, даже нюхала… Потом открыла бардачок и сунула бумажку туда.
— Раз ты меня до дома везешь, не возьму.
Климов рассердился не на шутку! Ему еще за катания девки денег не давали!
Он остановился через пару сотен метров, за остановкой.
— Бери деньги и вали, — процедил.
Ася, шмыгнув носом, рвано выдохнула, повернулась и, глядя на него невинными влажными глазами, прошептала:
— Спасибо.
После чего быстро открыла дверцу и выскочила, побежав в противоположную от остановки сторону. Чертовка! Что она с ним делает?
Включил «аварийку» и вышел из машины. Девчонка была уже далеко, потому что не шла, а бежала даже. Смысла нет догонять, да и что он скажет? Ладно. Пусть живет как знает. Ему и так хорошо.