У свободы цвет неба (СИ)
- Теперь веришь?
- Полностью, - засмеялся князь. И вдруг смущенно сказал. - Дружок, я был немного невнимателен последние дни и не заметил, что у меня кончилось средство...
- Какое средство? - не поняла сперва Инга, но сразу догадалась. - Не морочь себе голову, я принимаю свои таблетки.
Вечером следующего дня Димитри, Дейвин и Марина Лейшина отправились в Исанис, праздновать Долгую ночь земли Аль Ас Саалан.
В своем особняке князь встретил Исиана Асани и выслушал короткий отчет о том, что сайх видел и делал для своей подопечной. Узнав, что блокирующей браслет по окончании следствия с нее забыли снять и она проходила в нем еще дня три, Димитри качнул головой:
- Досточтимому Эрве это дорого обойдется. Где она сейчас, Исиан?
Сайх пожал плечами:
- Вероятно, в Старом дворце. Скорее всего, спит. Димитри, ты уверен, что ей сейчас вообще стоит идти на прием? Там ведь будут те же самые лица, которые она видела весь месяц.
- Именно поэтому, Исиан, ей не просто стоит, а необходимо туда пойти. Это вопрос ее чести. И ее долга перед краем.
25 Капканы и ключи
Гавриил, выйдя из портала, направился прямо в обитель, задержавшись в Приозерске только для того, чтобы найти своему спутнику рубашку и штаны. В воротах Александро-Невской лавры они выглядели странной парой: два сааланца, один в рясе и с деревянным сундучком в руках, на другом старый комплект формы Охотников без знаков различия.
Монах занес вещи в келью, оставив спутника ждать снаружи, быстро вышел и направился с ним в храм. Там нашел отца Дионисия, уже собравшегося разоблачаться после службы.
- Вот, отче, - Гавриил подвел ничего не понимающего Пино к священнику. - Я крестил в воде, а крестить в Духе только ты можешь. Прошу, заверши обряд.
Отец Дионисий молчал почти минуту.
- Как так вышло, Гавриил?
- Хотел дать утешение преступнику перед казнью, он выжил.
- Как же так вышло? - повторил священник снова.
- Казнили водой, отче. Я ему в воду возглашал. И к нему приплыл... ну, ящер. И привез его на спине назад.
- Ясно. - Отец Дионисий повернулся к переминавшемуся с ноги на ногу Пино, не понимающему ни слова. - Ты отрекался ли сатаны?
Пино заморгал, не понимая вопрос.
- Отрекся ли ты от старых богов? - перевел Гавриил.
Пино радостно закивал.
- И дуни и плюни на него? - уточнил священник.
Пино вопросительно посмотрел на Гавриила. Услышав вопрос на сааланике, подтвердил словесно: да, дунул и плюнул.
- Так, - кивнул отец Дионисий. - Ты сочетался ли Христу?
Пино с помощью Гавриила подтвердил и это.
- Ну хорошо, - вздохнул священник, - пойдем завершим обряд. Имя-то дал?
- Не успел, отче, - повинился Гавриил.
- Ну значит, будет Иона, - постановил отец Дионисий.
Новокрещенного разрешили пока оставить при храме, чтобы выучил язык и начальные молитвы хотя бы в первом приближении. Работу дали в монастырской трапезной, рядом с Гавриилом. Ему же назначили послушание учить Иону языку.
Гайям да Врей, мелкомаг, сотрудник южной службы порталов, нашел приют в Павловске. Город не сильно отличался от Исаниса, граф оказался добрым и понимающим. Он заверил беднягу, что из края выдачи нет, пусть даже его голову начнут требовать все да Шайни вместе взятые, посочувствовал прерванному в самом начале роману и выдал ключ от апартаментов. Его секретарь рассказала новенькому, где можно поменять чаши и кольца на местные деньги, рубли, и как обзавестись необходимым. Комнату Гайям счел маленькой, но вполне комфортной. Дом стоял на краю уже зеленого необъятного парка. В крае весна была в самом разгаре. Мелкомаг открыл окно, с удовольствием посмотрел на деревья снаружи, закрыл раму и пошел знакомиться с бароном, управляющим подразделением, и представляться досточтимому. Учиться дурному он тоже планировал, но позже, дней через пять, когда освоится. Жизнь его начиналась сначала, и она была хороша.
После инициации Сережа путался в ногах и ловил углы неделю. Когда он научился отличать мир плотных предметов, честно стоящих на своих местах, и явлений природы, известных с детства, но коварно поменявших свой вид после посещения сааланского храма, от мира предметов и явлений, не видимых ему до того дня, у него начались дополнительные занятия с директором. Выяснив, что Айдар Юнусович не просто сааланский маг, а считается довольно-таки крутым среди своих, мальчик сперва испугался, потом пришел в восторг. Но быстро выяснил, что директор точно так же, как и до того, настойчив и очень терпелив на своих уроках. Айдар Юнусович преподавал рисунок. Рисовать в интернате при резиденции умели все, кто проучился хотя бы год. А кто проучился дольше, умели рисовать хорошо. И теперь директор учил Сережу сплетать магические нити в полотно и строить простую защитную полусферу. Уже полчаса. Ученик был почти в отчаянии. Вместо полусферы, которую раз за разом ему показывал учитель, у него выходила то плоская салфетка, то мыльный пузырь, который приходилось ловить по всей комнате.
- Айдар Юнусович? - в обращении звучала просьба то ли помочь, то ли подсказать, как правильно.
- Нет, Сережа, - очередной раз вздохнул Айдиш, - так не получится. Ты тянешь за середину, а надо собирать края.
- Я никогда не научусь... - мрачно сказал подросток.
- Научишься - заверил директор. - Просто не через неделю. И знаешь что? Давай-ка начнем с еще более простых вещей.
- Вы же сами сказали, что проще этого не бывает? - удивился мальчик.
- Извини, забыл, - пожал плечами досточтимый. - Давно дело было, много лет прошло.
- А сколько? - поинтересовался ученик.
- Ваших почти сто пятьдесят, - невозмутимо ответил учитель.
- И вы все это время здесь? - вытаращился плохоиспеченный недомаг.
- Нет, конечно, - усмехнулся маг Академии. - Здесь я лет тридцать пять или около того. Ну, к делу. Клади на стол красную нить. Да-да, прямо взглядом. Можешь помочь рукой, если сложно. Ну, давай вместе: как... однажды... Жак... звонарь... городской сломал фонарь. Видишь? Получилось!
Посреди директорского стола вальяжно расположилась радуга. Сережа задумчиво посмотрел на нее.
- Айдар Юнусович? А почему цветов только семь? В настоящей их же больше.
- Не знаю, - сказал Айдиш, глядя на часы на противоположной стене - Мы привыкли так. У сайхов цветов в радуге вообще двенадцать, им так удобнее.
- Можно попробовать с двенадцатью? - спросило юное дарование.
- Можно, - согласился директор. - Послезавтра. Марш обедать, потом на урок по оптике.
Твист Полине оказался то ли не по силам, то ли не по настроению. Она поняла это на третьей минуте. В итоге сайни развлекались с Исианом, а она сидела на кипах шерсти, сложенных у входа в лавку, и смотрела на этот праздник. Исиан понял идею за пару минут, пока Полина еще участвовала в общем веселье, и сейчас получал искреннее удовольствие от процесса и компании. Он оказался ритмичным и четким в движениях, подвижным и совершенно неутомимым. Впрочем, последнее Полину удивило меньше всего: чего еще и ждать от мага, который выглядит ровесником или погодком собственного сына.
Через полчаса сайни разбежались, кто по гнездам, кто по найденным прямо на рынке убежищам, а сайх вызвался проводить Полину назад.
- Чак говорил, ты им еще и пела.
- Не им, а ему, - уточнила она. - Я не думала, что выживу тут, и хотела оставить ему что-нибудь на память.
- У тебя были все основания опасаться, - сочувственно сказал Исиан.
- Я не опасалась, - легко ответила Полина.
- Прости.
- Не стоит беспокойства.