У свободы цвет неба (СИ)

   Мужчина в кадре вздохнул. 
   - Мариша, вот только скажи мне честно. 
   - Да, Лева? - светски отозвалась Лейшина, пряча глаза. 
   - Ты что, испугалась их, что ли? Я же помню твою речь в Новгороде, на процессе "детей пепла", все было совсем не так. А тут... Когда спросили про вердикт, ты даже не спросила, где, собственно, обещанные прения сторон, я уж не говорю про остальное. 
   - Знаешь, Левка, да, - сказала Марина, прикуривая третью. - Ты прав. Я стушевалась и растерялась. В жизни не думала, что так будет. Поля рванула в бой, а я... - Она пожала плечами и улыбнулась. Улыбка вышла горькой. - Ты же знаешь, у нас дома всегда было принято оставаться друзьями, хоть и после развода. Реальную жесть по жизни я увидела, когда Полю встретила, а до того не могла себе даже представить, что так бывает. Я, представь, только на процессе и прочувствовала, как это работает - когда ты вместо того, чтобы договариваться, давишь свое, и ситуация гнется, а если пытаешься договориться, договор получается не на твоих условиях. Мне пятьдесят вот-вот, а я это, считай, вчера поняла... Хуцпа же, неприлично, как можно... 
   Голос у нее дрогнул, она взяла чашку с кофе и выпила последние капли. Поморщилась и продолжила. 
   - Именно поэтому отказ вердикту дал Стас Кучеров, а я только перевела его ответ на нормальный русский. Ну и потом, я же юрист и теорию инквизиционного процесса знаю. Я пыталась не гнуться под формат, но правила игры мешали. Понимаешь, если предлагают игру в покер, нельзя просто так взять и начать играть в дурака, ломая правила. И это сбивает с толку. Да, процесс вывезла не я, а Стас, который не настолько хорошо воспитан, и Полина, которой нечего терять. Еще да Айгит помог, но у него были свои интересы. Он хотел успеть покаяться публично прежде, чем его свои же мясником назовут. И еще Алиса, у которой единственная цель была не выглядеть слизью. Но, Левка, меня останавливала еще одна мысль. Я знала, - Марина потушила третий окурок и опять потянулась за зажигалкой, - если к общему мнению прийти не удается, голубые каски будут в крае - и привет, боснийский вариант от Новгорода до Мурманска. Понимать это было страшнее всего, Лева. Страшнее даже того, что Полю я там все-таки предала. 
   Лев смотрел на бывшую жену сочувственно и немного печально. 
   - То есть ты оказалась в распорке между интересами края и необходимостью ради этих же интересов поддерживать видимость нормальных отношений с властью? 
   - Да, Лева. Как любой правозащитник рано или поздно. Добавь еще задачу сохранить лицо как условие решения первых двух, и будет полный букет. Поля уже в другой ситуации. У нее от репутации и так ни одного живого места не осталось, и после возвращения в край с этим помилованием ее можно было бы открыто склонять по всем углам. И тогда ей останется только делать вид, что она этого не слышит. Это был ее последний шанс выглядеть пристойно. Ей это, конечно, не поможет, потому что не в тех глазах она пытается пристойно выглядеть, это как на мнение бабок на лавке ориентироваться, делая серьезные жизненные выборы. Но у нее своя больная мозоль, ей это важно... - Марина затянулась, поморщилась и выдохнула дым. 
   - Марина, погоди. - Лев наклонился к экрану. - Ты понимаешь, что ты сейчас сказала? Из твоих слов выходит, что когда десять месяцев назад ты предложила наместнику помощь, ты сделала это не из милосердия, а от страха? 
   - Лева, мой страх мне тогда не помешал быть милосердной. - возразила она. - Да, на процессе в Исанисе я сваляла дуру. И за это я себя сейчас ругаю очень, потому что пока я жевала язык, Поля опять пожертвовала собой, чтобы спасти остальных и край. Я не знаю, как буду теперь с этим жить. Но это первый случай за всю мою жизнь, когда милосердие потребовало от меня еще и мужества. И не того мужества, которому меня учили дома, мужества смириться и претерпеть, а того, которое у Поли есть, а у меня не оказалось. Мужества упереться даже ценой жизни. Первый раз за почти полсотни лет я это видела, понимаешь? 
 
   - Понимаю, Мариша. Я думаю, она справится. Она всегда вставала после ударов, встанет и в этот раз. 
   - Не знаю, Левка. В этот раз у нее, кажется, были другие цели. 
   Следующее утро у князя началось со странного визита. Удивленный Иджен вошел к нему в кабинет и сообщил: 
   - Мой князь, к тебе мистрис Ранда Атил, с чем-то срочным. 
   Димитри отложил перо. 
   - Пригласи ее, Иджен. 
   Ранда вошла, поприветствовала князя, сказала, что рада видеть его благополучным и считает результаты процесса убедительной победой, - и замолчала. 
   Димитри выждал несколько ударов сердца. 
   - Ты принесла что-то трудное, Ранда? - предположил он мягко. 
   - Да, Димитри, - ответила она. Взгляд ее был полон благодарности за эту небольшую помощь. 
   Димитри насторожился. Но дружелюбно предложил: 
   - Скажи сразу. А потом решим, как быть. 
   Она медленно вдохнула, собираясь. И на едином выдохе произнесла: 
   - Исиан Асани здесь. 
   Димитри поднял брови. 
   - Вот как... Надолго? 
   Ранда сделала короткий жест кистями рук, напомнив князю Полину. 
   - Он сказал, что навсегда. Или пока здесь согласны его терпеть. 
   Князь поставил локти на стол, сцепил пальцы и посмотрел мимо собеседницы на угол стола. 
   - Впечатляющий сюрприз, Ранда... Что ты намерена с этим делать? 
   - Для начала, я сказала об этом тебе. - Взгляд ее был прям, печален и спокоен. 
   - Хорошее решение, - одобрил Димитри. - Он не сказал, в каком качестве прибыл? Он ведь принц одного из ваших Домов. 
   - Уже нет, - вздохнула она. 
   Димитри потер висок рукой. 
   - Ранда, не могла бы ты объяснить мне более подробно его положение? 
   - Я не вполне поняла его рассказ, и это частное дело его Дома, но выходит так, что он сложил полномочия. 
   - Изгнан? - уточнил Димитри. 
   - Принц Дома не может быть изгнан, - качнула головой его собеседница. - Он может только уйти сам. Похоже, это и произошло. Исиан оставил Дом, как недостойный его доверия. 
   Оперев подбородок на большой палец поставленной на стол руки, князь смотрел на собеседницу и не знал, что сказать. 
   - Скажи мне, Ранда Атил из дома Зачарованных Снов, что ты делала бы, оказавшись на моем месте? 
   Глава миссии Саэхен в крае думала недолго. 
   - Я бы оставила пришедшего себе, Димитри. Не отдавая соотечественникам. 
   Князь выгнул бровь. 
   - Почему? 
   - Слишком хороший специалист. 
   - Да? - скептически осведомился князь. - По итогам его решений не могу согласиться с этим. 
   - Он был очень хорош в своем деле, - возразила Ранда, - пока не принял Дом. Разумеется, управлять Домом и работать спасателем одновременно он не мог. Никто бы не мог. 
   - Спасатель? - спросил Димитри. - Как здешние бойцы и офицеры министерства чрезвычайных ситуаций? 
   Ранда улыбнулась. 
   - Примерно. Один наш спасатель заменяет собой сотню местных со всей их техникой. 
   Князь вздохнул. 
   - Ты, наверное, и сама понимаешь, что я на это не пойду. 
   - Макс и Алиса, - кивнула Ранда. 
   - Именно. - Князь коротко поморщился, глянул в окно. 
   - Но это же не может длиться вечно, - женщина сдвинула брови. 
   - Но и сейчас решено быть тоже не может, - сказал князь. - Они только что выдержали тяжелое испытание, только этого подарка им не хватало. 
   - Да, - кивнула она. - Я понимаю. Может быть, ты найдешь время заглянуть к нам и поговорить с ним? 
 
   - Не обещаю, что сделаю, - вздохнул Димитри. - Обещаю попытаться. 
   - Этого вполне достаточно, - улыбнулась она. - Поток все равно решает все сам. Главное, ты в принципе согласен на разговор, остальное сложится. 
   Она быстро попрощалась и ушла. А Димитри вызвал Асану и Дейвина к себе в кабинет. Иджен только кротко вздохнул. Он снова оставался на растерзание посетителям князя. Расписание дня наместника очередной раз пошло наперекосяк.