У свободы цвет неба (СИ)
- Марина Викторовна, гляньте! Что это у них? Неужели нефть?
- Нефть? - мужской голос, с мягким сааланским акцентом повторивший это слово, принадлежал человеку мощного сложения, одетому, по моде Кэл-Алар, в короткие мягкие сапоги, яркие штаны-жойс, цветную сорочку-люйне и кожаный жилет-челек с тисненым узором. На голове у человека был шелковый платок.
- Никаких наших зверей, ни морских, ни земных, ни воздушных, не зовут так, - сказал он по-русски, слегка растягивая слова. - Там пьевра. Она выплюнула чернила, чтобы спрятаться в облаке.
- Какого же размера эта... штука? - восхищенно спросила Полина.
- Она живая, - вежливо поправил ее сааланец. - Она не может быть штукой. Что до ее размера, то, думаю, эта не очень велика. Весла четыре в длину, или пять. Не больше.
Представив себе не очень большого десятиметрового осьминога, да хоть и каракатицу, Полина восхищенно раскрыла глаза. Алиса, прислушавшись, поежилась.
- Ты хорошо говоришь по-нашему, - Марина решила сказать комплимент, чтобы отвлечься от впечатления.
- Спасибо, я рад, - внезапный их спутник остался доволен. - Мы строим новый корабль князя, клипер, вот там док. Работаем с моряками из новой колонии, уже знаем немного земных слов. Кстати, я капитан Арак Млерус по прозвищу Плащ. А вы, как я понял, тоже из-за звезд?
- Да, - ответил Стас. - Из-за звезд, из Озерного края. Но это не опасно? Такая здоровая тварь в заливе...
- Осенью они не сильно вредничают, - успокаивающим тоном сказал капитан Арак. - Пока не мешает, пусть живет. Будет мешать - добудем и съедим, магов тут достаточно. Если только раньше морской змей не заберется сюда. Вероятно, она от него и решила спрятаться в гавани. Если змей заберется в гавань, пьевры не станет, но и кораблям, вставшим тут на зимовку, не поздоровится. Но скажите мне, удалось ли суду примирить вас с князем?
Земляне призадумались. Несколько шагов вся группа прошла в молчании, слышен был только хруст песка под ногами.
- Да, - наконец сказала Полина. - Вполне.
Комендант порта был седым, сухим, как доска, смуглым, как копченая рыба, громогласным и многословным. А еще он был очень хлебосольным хозяином, и стол у него, как говорится, не был виден из-за того, что на нем стояло. Полина и Димитри, перемигнувшись, только кивали в ответ на все предложения попробовать то, это и третье, и в еде были довольно умеренны. Я, в отличие от них, ела, честно говоря, в свое удовольствие и вполне в охотку, потому что после прогулок на свежем воздухе вся местная еда, состоящая в основном из довольно легкого белка и довольно медленных углеводов, сгорала у меня в два счета. Только теперь, прожив в метрополии больше месяца, я поняла, почему саалан, попавших в край, несмотря на все трудности там, обратно домой за уши не вытащишь: никто не любит голодать. А с их длинным днем и довольно бедным рационом они все привычно недоевшие. Так что в крае им был рай даже и без мяса, до которого они не особенно охотники. Сахар, белая мука, грибы, птица, яйца, икра рыб - этого всего тут не было и быть не могло. И мед у них красный и терпкий, в готовку еще как-то пригоден, а как сам по себе еда он не очень, скорее не десерт, а пряность. Но печень неведомой крупной рыбы с овощами на вкус оказалась все-таки очень даже ничего, да и остальное тоже. Столичная молодежь пыталась быть гвоздем программы, то вместе, то по очереди, но сплетни о процессе было бесполезно даже доставать, все участники событий были за этим же столом. Поэтому разговор был бестолковый и смеялись их шуткам в основном из вежливости.
Когда ужин наконец закончился, все начали растаскивать кресла, стулья и лавки по углам и рассаживаться на них. Сперва я удивилась, потом поняла: от князя ждут повторения шоу типа того, что было перед отъездом. Посмотрев на Полину и увидев, что она в шелковом платье и уже переобувается, убедилась, что угадала, отошла в угол и устроилась рядом с какими-то моряками. Пока что не происходило ничего интересного, все тихонько переговаривались, переглядывались и делали вид, что собираются беседовать и выбирают тему. Но надолго их терпения, разумеется, не хватило, и хозяин прямо спросил князя, достаточно ли хорош его пол, или попросить принести стол из "Дохлого ящера". Впечатлило их, подумала я. Помнят. Димитри с улыбкой спросил Полину, согласится ли она танцевать на этом полу, или нужно что-то с ним сделать. Та не спеша встала, прошла несколько шагов, под внимательными взглядами сделала полный оборот на одной ноге, соединив щиколотки. Поворачивалась она медленно и плавно, как будто сама по себе. Кто-то из залетных столичных пташек ахнул. Я усмехнулась. Я знала этот трюк, Лелик показывал как-то, пять раз перед тем повторив, что это женское движение. А сразу после показал мужской аналог, и я чуть не рехнулась понимать, что и как он сейчас сделал. Он смеялся и повторял, пока у меня не зарябило в глазах... Я отвлеклась от воспоминаний, обнаружила, что качество пола Полину устроило и она уже отошла в угол напротив того, где стоял князь, застегивая эннар и поправляя шейный платок.
Ритуал приглашения заставил публику, подогретую вином, замереть то ли от удивления, то ли от восторга. На последующее они и вовсе смотрели, как на чудо. Чуда, кстати, никакого не было. Самые простые шаги, повороты, пара красивых проходов с захватом стопы партнера ногами... в общем, видела я и покруче. Правда, давно. И не в этом исполнении.
Что меня удивило, так это выбор музыки. Мне она казалась печальной, тревожной и как бы намекала на прощание. Ясно, что он беспокоился, как там все сложится с этим следствием, но танцевать об этом? Лелик что-то подобное объяснял, мне тогда оно показалось странным, я не поверила и не запомнила, конечно. Теперь это происходило у меня на глазах. Длилось четыре мелодии, а потом закончилось, и в гостиной коменданта повисла тишина. Публике, кажется, хватило с запасом.
- Димитри, где этому учат? - нарушил молчание кто-то из столичных гостей.
- Скоро будет и здесь, - ответил князь, - а пока только в Озерном крае, но там даже холодней, чем в столице, учитывайте это, если соберетесь ехать.
Я посмотрела на него и поняла, что он уже решил, что Полина делает осенью и где именно. В сочетании с тем, что он только что сказал ей, пока они танцевали - музыкой, поведением и чем угодно, кроме слов - заявка выглядела странной. Но меня не спрашивали. Я и не стала ничего говорить, а оставила свои мысли при себе.
А на следующий день с утра мы все по открытому князем порталу отправились в Приозерскую резиденцию. Там, прямо в храме, Димитри дал Полине попрощаться со всеми и перекинуться парой слов с Мариной Викторовной, а потом снова открыл ей портал. В Исанис, в столичный храм. Оттуда ее должны были забрать офицеры Святой стражи отряда Хайшен. Сама досточтимая, видимо, все еще отчитывалась магистру о работе в крае. Полина расцеловалась с Лейшиной, пожала руку Кучерову, сопроводив жест словом "спасибо", долго держала за руку Айдиша, молча глядя ему в глаза. Потом пожелала удачи Максу, подмигнула Дейвину, а Унриалю да Шайни очень серьезно напомнила не забывать двигаться и не закисать. Повернулась ко мне, пожала плечами, обыденно бросила:
- Ну вот, а дальше давай сама, - и отвернулась.
Князь, бледный и злой, заканчивал настраивать портал. Потом обернулся к ней:
- Все, можешь идти.
- Ага, - она ему улыбнулась. - Удачи тебе тут. - Подхватила свою сумку и исчезла в молочно-белой мгле.
Потом мы ждали, пока погаснет портал за звезды и можно будет перейти в резиденцию, в зал Троп. Дейвин да Айгит выглядел каменным изваянием. Айдиш рассматривал купол храма, Унриаль с интересом изучал какие-то виньетки на стене, Стас тихо стучал носком ботинка по полу. Марина Викторовна попросилась покурить, и Макс пошел с ней. А я сидела на полу, скрестив ноги и оперев локти на колени, а подбородок - на руки, и пыталась понять, что мне так щекочет лицо и пальцы. Оказалось - слезы.