У свободы цвет неба (СИ)
Хайшен вздохнула, помолчала, глядя на радугу в фонтане, потом вздохнула еще раз и решилась.
- Я расскажу тебе одну запретную легенду из жизни старых богов, князь. Все, что ты знаешь об их нравах и свойствах из проповедей, правда, но и им ведомы были привязанности и даже верность.
Князь удивленно раскрыл глаза и молча устремил ждущий взгляд в лицо Хайшен.
- Ириен, младший из князей бреда, однажды влюбился в смертную женщину, и был ранен из-за нее, и проклял город, который посягнул на него, остановив в этом городе время. Долгие годы он сопровождал ее в образе волка, пока она скиталась и старилась вдали от родных мест. Она вернулась в свой город, потому что не могла умереть, ведь она любила его и была соучастницей проклятия. Ее имя не так важно нам с тобой, важно другое. Послав проклятие, Ириен сам оказался связан им. Он мог дать своей любимой бессмертие, но не молодость. И пока она, уже будучи очень старой, не пожертвовала собой, чтобы смыть это проклятие своей кровью, и не освободила его из тюрьмы чуждого ему облика, они оба были связаны. Она умерла, и он стал свободен. Покинув город, освобожденный ценой жизни его любимой, он вернулся в место своей силы, к ларцу, где клубится Ничто, особая материя, воплощающая любые иллюзии и поглощающая их вновь. Там он вызвал из этой субстанции ее образ, чтобы вечно хранить воспоминание о ней. Вот почему ни одна легенда о связях старых богов со смертными и магами не называет имени Ириена.
Димитри молча слушал. Сокровенным знанием Академии с ним делились впервые, а уж ждать этого от дознавателя Святой стражи он тем более не мог. Ему оставалось только удивляться и продолжать слушать. Хайшен после паузы, во время которой она продолжала любоваться на радугу в фонтане, продолжила:
- Мы, люди, все состоим из старых богов, в этом Полина права. И саалан в этом не отличаются от людей Нового мира. Думаю, и сайхи тоже таковы.
Димитри, шокированный упоминанием подруги в роли собеседницы Хайшен на такую тему, только моргнул.
- Еще в одном она, думаю, права, - задумчиво проговорила настоятельница. - Люди сделаны людьми и из людей, но из людей же сделаны и боги, которым люди поклоняются. Если хочешь знать, на что способны сын или дочь того или иного народа, то посмотри в лица старых богов, которым этот народ поклонялся, так она сказала мне еще по ту сторону звезд. Я долго думала над услышанным и решила, что это правда. Наши боги были демонами, потому что мы жестокий народ, мы всегда жили насилием и грабежом. Пророк помог нам отказаться от этой мерзости, и мы забыли своих богов, поскольку не желали помнить то, что делали во имя их и им в дар. Но забыв их имена и лица, мы сохранили наши привычки. Мы грабим и разрушаем походя, даже когда не желаем этого. Видимо, пришло время отказываться от этих привычек. Настало время смотреть в лицо старым богам снова, теперь уже затем, чтобы не повторять то, за что не хочется платить. Но пока что это все еще при нас.
- Ты хочешь сказать, Хайшен, что вредить близким - свойство всех саалан? - удивился князь.
- Будь это иначе, - вздохнула досточтимая, - нам не нужна была бы помощь сайни в воспитании наших детей. После Ледового Перехода прошло достаточно времени, чтобы забыть этот обычай семь раз, однако мы все еще ссылаемся на прошлое, чтобы продолжать делать, как делали. И твоя подруга снова права, утверждая, что это не просто так. Если мы отдаем детей сайни, чтобы они благополучно выросли, значит, в наших руках у них шансов меньше.
Димитри, потрясенный этой мыслью почти до онемения, сказал только "о!". Хайшен ободряюще улыбнулась ему и закончила мысль:
- А что до вашей истории, князь... Полина оставляет тебе танец, и с кем бы ты ни танцевал, она будет с тобой в это время. Как продолжает быть с Ириеном его любимая, хотя жизнь ее давно уже завершена и кровь, пролитая ею ради его свободы, стала пылью. Так возьми предложенный тебе дар и радуйся. Или постарайся хотя бы не повесить на подругу груз своего горя и вины, особенно пока она жива. И если хочешь, я разделю с тобой этот груз.
Димитри молча кивнул. Легче ему не стало, но теперь он по крайней мере знал, что все происходящее закономерно и естественно, и он действительно не мог поступить иначе. Хайшен сказала, что отчасти причиной беды было то, что делало его человеком земли Саалан, земли Белого Ветра. А отчасти жертва Полины была ее собственным выбором, и он не имел права препятствовать ей.
До этого дня легенды о младшем из князей бреда Димитри, конечно, не знал, а его имя было известно князю только в составе особенно жестких бранных выражений. Ему, конечно, не раз за жизнь доводилось слышать в дурные минуты и имя Ириена, и упоминание всей семьи вальринов, князей бреда, и райинов, князей сна. Но сам он ни разу не произносил эти слова. Теперь он лучше понимал, почему Унриаль, выходец из семьи, близкой к Академии, назвал сосновоборский реактор котлом Ириена. И признавал за младшим да Шайни право использовать эти слова. "Не брань, но поименование" - мелькнула у него в мыслях шутка донора.
- Послушай, Хайшен, - вдруг сказал он, поймав мысль, вертящуюся у него в сознании, как ящерица в траве.
- Да? - она повернулась к нему от воды все с той же отстраненной улыбкой, с какой начинала конфиденцию.
- Вот что я подумал, - уверенно продолжил Димитри. - Нам ведь вовсе не обязательно самим смотреть в глаза нашим старым богам. Новый мир делал это не раз. Англичане и французы исследовали американскую Амазонку и богов людей, живущих у этой реки. Московиты так же исследовали и Сибирь, где натурализовался Айдиш, и Озерный край. Московия, когда она называлась Русью, или Россией, сейчас неважно, была довольно большой страной, в ней жило много разных народов, у всех них были свои боги, и знаешь что?
- Что же? - с осторожным интересом спросила досточтимая.
Димитри улыбнулся с торжеством, как мальчишка, который рассказывает о чужой удавшейся шалости.
- Все они теперь экспонаты музеев. И совершенно безопасны. Так что, Хайшен, я думаю, им можно будет поручить и наших старых богов. Даже если те выйдут к ним говорить, люди Нового мира будут знать, что с ними делать. Более того.
- Даже так? - Хайшен наклонила голову, показывая интерес.
- Да, более того, - уверенно продолжил князь. - Я уверен, что предложив такую экспедицию, нам придется мирить желающих, чтобы они не передрались за места.
- Димитри, а ты... хм... не слишком хорошего мнения об их любопытстве? И не слишком дурного об их осторожности? - деликатно, как только могла, усомнилась Хайшен.
Князь, засмеявшись, махнул рукой.
- Ты бы видела, что творилось на границе края и в моей пресс-службе, когда обнаружили фауну и новую инфекцию, которую эти твари разносят. За право копаться в смертельно опасной слизи эти люди были готовы даже переселяться в край навсегда. За возможность исследовать наши легенды и мифы точно будет драка.
- От них не так много осталось, - вздохнула досточтимая. - Повод для дуэлей не так существенен, как может показаться.
- Им не нужно много, - уверенно сказал князь. - Один их исследователь нашел и достал из земли город, всего лишь прочитав легенду о нем.
- Мы подумаем об этом, - уверенно сказала Хайшен. - После Длинной ночи.
Улыбка Димитри опять погасла и оживление прошло. Хайшен улыбнулась ему.
- Государь пригласил ее на прием в Старый дворец. Значит, все будет хорошо.
- Надеюсь, - вздохнул князь.
- Надеюсь вместе с тобой, - откликнулась досточтимая.
Первое самостоятельное решение Асаны да Сиалан на посту заместителя наместника довольно сильно впечатлило безопасников. Как оказалось, недалекая и прямолинейная виконтесса знала метод "повысить, чтобы наказать". Капитан Басков стал майором и возглавил службу поиска и опознания пропавших без вести. Такими числились и фавны, и сожранные ими и оборотнями люди, и погибшие дети из Сопротивления, и смертники Алисы, и все, кто умер неопознанным с две тысячи восемнадцатого года. Фактически Асана учредила еще один архив, крепко сцепленный с похоронной службой. Место выглядело очень позорной и малооплачиваемой синекурой, специально созданной для человека с явным недостатком ума и такта. Такое, где его не придется пускать к живым людям, имея от этого неизбежные сложности. Приказ о создании службы был датирован последним днем марта. В качестве вишенки на праздничный торт Баскова виконтесса отдельным звонком объяснила генералу Улаеву, что любой, кто примет у новоиспеченного майора рапорт об увольнении, сядет на его место сам. И в том же майорском звании.