У свободы цвет неба (СИ)
Фанд да Винед начала готовить прием, когда получила точные сведения, что на процессе Озерного края против империи ее муж не ответчик и не истец. Она решила, что пока он занят в суде, будет разумно взять на себя все приготовления. В ту осень на большие новости в столице собрались вообще все: и вассалы князя и других аристократов, занятых в крае и не запятнавших себя недолжным, и знать, интересующаяся положением дел, и те, чьи интересы были более конкретны и привязаны к вопросам денежных и торговых выгод. Появившись в столице, вице-император Ддайг и наместник Озерного края не мог пренебречь долгом гостеприимства, то есть прием становился обязательной частью его планов в Исанисе. Фанд назначила дату на пятый день после оглашения вердикта государя, из-за траура по родичу мужа и необходимости привести в порядок семейные дела.
На третий вечер после окончания суда планировался малый прием, на котором Димитри хотел представить своей семье и ближайшим верным вассалов и друзей из-за звезд. Макс и Стас успели уже примелькаться и запомниться и Фанд, и Хейгерд, и вассалам князя, и даже его оруженосцам и домоправителю, оставалось познакомить их с друзьями и подругами дома. А вот женщины Нового мира - Марина, Алиса и Полина - еще не были знакомы людям князя. К своему сожалению, Димитри Полину представить не мог ни семье, ни знати Исаниса: она была уже так занята своими видениями, что не откликалась ни на Зов, ни на прикосновение, как и в прошлый раз. В вечер малого приема князь отозвал Алису ненадолго в одну из комнат особняка и сказал ей, что она большая молодец и отлично выдержала суд и вердикты, а что расплакалась на пятый день - это ничего, бывает, и никто не узнает и не осудит. А теперь надо собраться еще раз и быть таким же молодцом на большом приеме, от этого зависит слишком многое, в том числе ее собственные шансы на экзамене на статус мага и, следовательно, ее будущий титул.
Утром в день приема Димитри нашел время зайти в Старый дворец справиться о здоровье Полины. Понятно было, что она не встанет ни завтра, ни к началу приема, но этот жест вежливости был необходим. В первую очередь ему самому.
Вернувшись домой, он посвятил оставшееся до прибытия гостей время последним приготовлениям. Впрочем, сделай они даже половину всего необходимого, прием все равно запомнился бы. Димитри и Фанд учитывали каждую мелочь, точно зная, что этот вечер будет на слуху до весны по многим причинам. Первой и самой очевидной стало присутствие на приеме всей пресс-экспедиции из Нового мира. Журналисты оказались в непривычном для себя качестве: они не задавали вопросы, а отвечали на них, удовлетворяя любопытство собравшейся знати. На приеме были не только столичные аристократы - в Исанис приехали и южане, и владыки прибрежных земель, и хозяева северных предгорий. Журналистов, к счастью, было достаточно, так что обе стороны остались вполне довольны вечером: пресс-экспедиция Нового мира получила очередные ценные фотокадры, а знать - пищу для разговоров на всю зиму.
Но самой яркой темой вечера все равно была Алиса. Не вполне понятный аристократам столицы статус девушки, собравшей все внимание сильных магов и политиков империи, вызвал к ней особый и очень сильный интерес. Недомагесса, учившаяся за пределами империи, потерявшая и вновь получившая Дар, прожившая несколько лет без контакта с Потоком, подчиняющаяся напрямую князю, как герцоги и графы, и при этом опекаемая настоятельницей одного из самых сильных и богатых монастырей Аль Ас Саалан - на нее действительно стоило посмотреть, и ее было о чем спросить.
Интерес к Марине был совершенно иного свойства. Члены той самой судейской коллегии, рассматривавшей ее дело, с нетерпением ждали возможности неформального знакомства с ней. Димитри с интересом наблюдал, как молодежь собиралась вокруг Алисы, словно бабочки вокруг светильника, и как не спеша, с достоинством, как скальные ящеры на теплый камень, стекались к месту, занятому Мариной, зрелые и опытные маги, законники и философы. Стас и Макс развлекались вместе с теми, кто не был ни слишком молод, ни слишком умен. Эти собрались в северном зале играть в кости, но Стас достал привезенную из Санкт-Петербурга колоду для игры в "уно", и зал заполнился взрывами хохота и слегка перчеными шутками.
Государь принял приглашение Димитри и посетил прием. Он поздравил Димитри с окончанием семейной ссоры, хоть и после смерти виконта Аргау, и разделил со всеми ужин и беседу. На приеме он немного огорчился отсутствием Полины Бауэр, посмеялся чему-то с молодыми магами и Алисой, понаблюдал от дверей вместе с Димитри и Дейвином за игрой в "уно" и принял участие в беседе старших магов с Мариной Лейшиной. Марина под фотокамерами и взглядами прессы получила от него две золотые марки с изображением восьмилучевой звезды, обнятой спиральными кольцами ветра - для нее самой и для Полины. Это были приглашения в Старый дворец на прием по случаю Длинной ночи. Признание ценности сделанного Сопротивлением для всей империи и легитимности деятельности городской самообороны можно было считать официально подтвержденным.
Пока озадаченная Марина с помощью кого-то из герцогов прикидывала даты Длинной ночи в столице и получала десятое-двенадцатое мая по счету Озерного края, Аизо да Кехан добавил ей пищи для размышлений.
- Мистрис Марина, ты же понимаешь, что нужно готовиться к аудиенции? Ты предупредишь свою подругу?
Марина озадаченно посмотрела на герцога, поискала взглядом Димитри и не нашла. Он вместе с императором ушел из большого зала в зимний сад, обсудить без свидетелей процесс и его итоги. Как раз в ту минуту, когда Марина надеялась обратиться к Димитри за уточнениями, он уже сидел на скамье в своем зимнем саду, а в его любимом подвесном кресле устроился император.
- Итак, Димитри, край согласен доверять тебе?
- Выходит, так, государь.
- Что ты намерен делать с Унрио?
Услышав вопрос, Димитри задумался. Согласно законам аристократического общества, правильный ответ прямо зависел от того, кто именно задал вопрос. А Вейен да Шайни очень близко к трону. "Отвечай, как отвечал бы Потоку", - наконец, сказал он себе.
- То же, что и с Медуницей. Дам возможность восстановиться, все остальное решит Поток, - ответил он.
- Хорошее решение, - одобрил император.
Димитри философски заметил:
- По крайней мере, один раз оно уже принесло достойные плоды. Но должен признаться, государь, придумал его не я.
- Лейшина или Бауэр? - немедленно спросил император.
- Вторая, - ответил Димитри.
- Ее нет у тебя сегодня, - заметил император. - Серьезно больна?
- Кажется, у нее не было планов дальше вердикта суда, - вздохнул князь.
Император смотрел через окно в небо, и отражающийся от облаков луч большой луны окрашивал его взгляд в цвет расплавленного золота.
- На Прозрачных Островах лежит снег, - сказал он после паузы, - через них нет дороги. Путь будет открыт, но не теперь.
Димитри был озадачен ответом. Он понимал, что сказанное как-то относится к обсуждаемым событиям, но приложить слова государя к обстоятельствам не мог.
- Цену мира на очень большую часть заплатила именно она. Человек не может и не должен платить столько, - сказал он.
Император посмотрел на него, чуть склонив голову, как птица Нового мира.
- Ни ты, ни я не можем предложить ей счастья, - произнес он. - Вышло так, как вышло. Но в наших силах по крайней мере быть благодарными и не уронить в грязь полученный дар.
- Грустно знать, что я причастен к этому, государь, - признался Димитри.
Император пожал плечами.
- Ты поступил, как тебе свойственно. В море ты делал так много раз.
- Да, но в море, по ошибке захватив дружественный корабль, я по крайней мере мог возместить ущерб, - посетовал князь.