У свободы цвет неба (СИ)
- Благодарю вас, - подытожил герцог да Кехан. - Достаточно. Князь Димитри, тебе есть что сказать об этом всем?
Князь вышел к столу Совета и рассказал о первой встрече со Стасом, закончив историю повторением тезиса Лейшиной о том, что если этим людям терять нечего, то они могут быть очень убедительны. Потом он кратко рассказал историю своих попыток познакомиться с Полиной, и я слегка даже отвлеклась от той каши, которая кипела и перемешивалась у меня в голове. Оказывается, они ее начали ловить чуть не раньше, чем меня, с девятнадцатого года. Чтобы дружить. Было бы смешно, да, если б не с нами. И без того доноса они ее могли ловить по краю хоть по сегодняшний день. А князь говорил суду, мол, теперь все запуталось так, что они и сами не рады, хотя "Ключик" Полина отдала, и рычагов влияния на общественное мнение после этого лета у нее не осталось. Но как теперь договариваться с оппозицией, да и с самой Полиной, совершенно неясно, закончил князь и добавил, что все это ужасно печально.
Да Гранна вызвал к столу Стаса, и тот рассказал свою историю, начав с дня исчезновения Ксении. Описал в подробностях, как делал пояс смертника с помощью отца, как объяснял тому, что он слишком крупный, чтобы пронырнуть под заграждения и добраться до легата, и как получал согласие родителей на одиночный теракт, чтобы отомстить за сестру. Зал слушал, как он рассказывает на очень простом сааланике, что отец не смирился с тем, что сына забрали в Приозерск, и ушел из дома. Как семья жила, когда он остался матери и за кормильца, и за единственного живого ребенка, он тоже упомянул в несколько фраз. Потом коротко сказал, что восемь лет ездил по континенту, вызволяя украденных на Стрелке и на Дворцовой и проданных ребят и девчонок. И что сестра нашлась только прошлым летом нечаянно, тут, совсем рядом с Исанисом, в пещерах на косе у порта. Что сказал об этом Вейлин во время первого процесса в крае, Стас тоже рассказал. И даже цензурно. А закончил тем, что теперь, когда он вернется, будет искать еще и отца.
- Мы до сих пор не знаем, где он, - закончил он.
- От него и не узнаете, - сказала Полина с места. - Александр Николаевич Кучеров у "Нерпы-гик" инструктор по взрывному делу.
Переводчик добросовестно повторил ее реплику на сааланике. Дейвин поперхнулся вдохом и кашлянул несколько раз. Я тоже ощутила себя немного стукнутой пыльным мешком, хотя, казалось бы, куда уж больше-то.
- Порядок в зале! - без особого энтузиазма напомнил князь да Гранна. Потом повернулся к Полине. - Подойди к столу, мистрис, и расскажи все то, что не было сказано до оглашения вердикта о тебе и твоих делах.
Вейен да Шайни с очень живым интересом наблюдал за событиями, разворачивающимися у судейского стола. Он совершенно забыл о внуках и о том, что его репутация и благополучие стояли на кону. Эти, из Нового мира, заняли все его внимание. Говорившая первой носила слишком много отпечатков воздействий Кэл-Аларца, и да Айгит в ее сознании и ауре тоже отметился неоднократно, но то, что она рассказала, было ее собственными мыслями и поступками. Вторая была интереснее как возможный собеседник, но менее доступна. Кроме того, уж слишком много громких слов и отсылок к чужим историям было в ее речи. Законники, впрочем, всюду одинаковы. Удивительным было то, что они не приняли первый вердикт и в отношении Унрио, как будто не он виновник всех их бед и потерь. Третья, которая выходила к столу, была по характеру похожа на человека с Дальних островов или Ддайг, хотя выглядела тихоней и скромницей. Берег тих, да под ним пьевра, - припомнил Вейен поговорку портовых кварталов. И приготовился слушать.
Мистрис Бауэр вышла к столу Совета, сомкнула руки перед грудью, перекрестив пальцы и начала говорить. Вейен чуть было не решил, что заснул и ему это все чудится. Она последовательно и доступно, так же, как всего лишь два часа назад опровергала обвинение своей соотечественнице, брала на себя вину за беспорядки в крае, из-за которых Дью да Гридах был вынужден вызвать Хайшен.
Мистрис начала с того, что действия мирного сопротивления ничем не лучше, если не хуже, работы боевиков.
- Ведь, - сказала она, - когда в первую зиму оппозиционеры не продали саалан электричество и вообще не пустили их на портал даже как покупателей, они понимали, что обрекают живых людей на медленную смерть. Мы не поставляли им даже воду, и нас это не смущало, - подчеркнула она. - Нам было неприятно присутствие саалан в крае, а в особенности в Санкт-Петербурге. И мы получили свое. Действительно, кроме графа да Онгая и очень небольшого количества его людей, из города убрались все ваши. Мы справлялись сами, как умели, и уже думали, что пришлые сами как-то куда-нибудь денутся, и почти обрадовались.
Вейен понимающе улыбнулся. Действительно, хороший метод. Бунта вроде бы и нет, но и в городе находиться неугодные ей не могут.
- Но под конец зимы в городе появился легат императора, - сказала она, разомкнув, наконец, пальцы. И поправилась. - То есть теперь-то он наместник. И все началось опять! - она пожала плечами, улыбнулась своим словам, как хорошей шутке, сомкнула пальцы снова и продолжила. - Причем едва появившись, он нам устроил, кхм, инсталляцию общегородского масштаба.
Вейен посмотрел на Дью. Тот сидел с таким лицом, как будто ему скормили незрелый лимон. Ну еще бы: когда публично перечисляют твои ошибки при четырех сотнях свидетелей, а тебе и не возразить, радоваться нечему. Но у мистрис, похоже, еще не иссяк запас иголок под языком.
- Его попросили так не делать, и он, как нам сперва показалось, внял, - продолжила она. - Но при нем стало еще хуже, потому что при первом наместнике откровенных политических репрессий под видом охоты на ведьм все же не было.
Вейен услышал кашель магистра Академии и усмехнулся. Эрве, похоже, начинал понимать, что на его действия возможны и другие точки зрения, кроме его собственной. Этот недоумок сперва назначил в край деревенщину, провалившего все, что только можно провалить, лишь бы не дать Диди место достопочтенного, хотя он этот пост вполне заслужил, а потом еще утвердил все решения своего недоумка-ставленника. Что же, он ответит за это перед государем, и Вейен не станет его выгораживать, довольно. Ну, что там еще скажет мистрис?
- И детей у родителей под надуманным предлогом не отнимали. И взрослых, кстати, не расстреливали толпами.
- Вы же живы, - тявкнул Вейлин со своего места. - Вас-то что беспокоит?
Мистрис повернула голову на звук быстрее змеи.
- Да, я жива, и что? По вашим нормам получается, что я не то пленница, не то данница, и это еще после пересмотра приговора, до пересмотра была вообще рабыня.
- Ну, это поправимо, - примирительно сказал да Юаль.
- Сомневаюсь, - возразила женщина с усмешкой, - я приговорена пожизненно. И непонятно, кому теперь принадлежит моя жизнь. Не то чтобы я не была готова к этому, сопротивление власти вообще наказуемо, но насчет оснований могли бы и правду сказать, а не выдумывать неизвестно что.
Дурачина Эрве опять подавился вдохом, хмыкнул про себя Вейен. Плохо держит удар. А с ней было бы любопытно побеседовать в менее публичной обстановке. Интересная.
- И кстати, - продолжила мистрис, - граф да Онгай как работал фактически вместо мэра, так и работает. К нему у оппозиции никаких вопросов нет.
Вейен с трудом сдержал довольную улыбку. Да Онгай был его личным вассалом, он сам вернул ему клятву и попросил присягнуть Унрио, чтобы мальчику было на кого опереться за звездами.
Князь да Гранна поинтересовался:
- Где он, кстати?
Дью добавил маркизу радости, сказав, что граф остался заверять все решения в крае вместе с виконтессой да Сиалан, доверенным вассалом Кэл-Аларца. Все-таки он властолюбец, этот да Гридах. Да, у Асаны что-то там такое с наследством, из-за чего она до сих пор всего лишь виконтесса, но он мог дать ей земли на Ддайг и сделать графиней, она справилась бы. Вейен еще не скоро сможет предложить этой милой девочке такой вариант, а жаль. Сильные маги нужны всем.